Зимний сад - Эшуорт (Эшворт) Адель - Страница 77

Выкупавшись, Мадлен заплела чистые, еще влажные волосы в две косы, завернула их кольцами и заколола над ушами, после чего надела шелковое повседневное платье сливового цвета, пальто, взяла муфту, накинула на голову капюшон и быстро пошла обратно домой.

Сердце ее разрывалось от горя, однако решимость была непоколебима. Она не дрогнет. Пускай Томас сколько угодно смотрит на нее таким взглядом, будто теряет самое дорогое, она поступит так, как считает нужным. Томаса она не видела с той утренней ссоры, и это, вероятно, к лучшему. Он ушел из дома, и она вымыла оставшуюся после завтрака посуду, прибралась, оделась и сложила вещи, чтобы быть готовой к отъезду во Францию, который должен состояться через пару дней. После этого Мадлен нанесла последний визит миссис Моссли и леди Изадоре, пожелала им всего самого наилучшего и пообещала писать, объяснив, что уезжает, поскольку ее работа с ученым уже почти закончена.

Она не плакала уже много лет и не собиралась этого делать перед отъездом из Уинтер-Гарден. Хочешь не хочешь, а расставаться все равно придется, так что нечего лить по этому поводу слезы. Снег, выпавший три дня назад, превратил деревню в волшебный, сказочный мир, так и ее с Томасом чувства, когда они занимались любовью прямо перед камином, были чудом. А потом снег растаял, превратился в грязь, а на них с Томасом обрушилась вся неприглядная проза жизни.

Но она переживет боль расставания и не станет плакать. Ни за что не станет плакать.

Быстро поднявшись на крыльцо, Мадлен открыла дверь коттеджа, чувствуя, как неистово колотится в груди сердце: Томас уже наверняка дома. Ей не хотелось снова с ним ссориться, однако она не была уверена, что сможет оказать сопротивление, если он попытается заняться с ней любовью, а в том, что он попытается это сделать, Мадлен была уверена. Уступить ему – означает дать понять, что она испытывает к нему глубокие чувства, а следовательно, несколько часов назад самозабвенно лгала.

Однако сэр Райли должен приехать к четырем часам, а сейчас уже половина четвертого, и Томас должен понимать, что для занятия любовью уже не осталось времени. Войдя в холл, Мадлен услышала доносившиеся из гостиной голоса: вероятно, сэр Райли уже приехал. Она направилась в гостиную, чувствуя, что с каждым шагом ее охватывает все большее волнение. И как это ее угораздило опоздать? Она должна была быть дома, чтобы встретить сэра Райли, ведь она работает под его началом. Кроме того, нужно предстать перед ним уверенной в себе женщиной, а это очень тяжело сделать в присутствии Томаса. Ведь он будет стоять совсем рядом, смотреть на нее и наверняка думать об их последнем разговоре, который привел к краху их отношений.

Она заметила Томаса первой. Он был в деловом черно-сером костюме, жилете в черную и серую полоску, белоснежной шелковой рубашке и черном галстуке. Гладко причесанные волосы, чисто выбритое лицо... При виде его у Мадлен захватило дух: как обычно, Томас был настолько красив и импозантен, что, даже если бы в комнате было с десяток мужчин, все они померкли бы по сравнению с ним.

Сэр Райли, мужчина моложе Томаса года на два-три, производил столь же неизгладимое впечатление. Такой же высокий, как и Томас, и такого же мощного телосложения, с черными как вороново крыло волосами и светло-карими проницательными глазами, он был необыкновенно умен и проницателен. Кроме того, он обладал поразительным чутьем на правду, что позволяло ему улавливать малейшую ложь и даже нежелание отвечать правдиво у любого человека, будь то простолюдин либо джентльмен самого высокого ранга. Это качество делало его незаменимым в учреждении, ведающем государственной безопасностью. Мадлен не уставала восхищаться способностями этого человека. Кроме того, он был необыкновенно красив, чем в другом месте и при других обстоятельствах она непременно воспользовалась бы. Однако сейчас даже мысль об этом показалась ей смешной и нелепой.

Мужчины заметили ее одновременно. Томас стоял выпрямившись перед камином, сэр Райли стоял у окна. За окном был невзрачный, серый день. Услышав стук каблучков, оба тотчас же прервали разговор.

Томас смерил ее с головы до ног внимательным взглядом. Выражение его лица было непроницаемым, и в этот момент Мадлен все на свете отдала бы, чтобы узнать, о чем он думает и какие чувства испытывает. И внезапно Мадлен как громом поразила одна мысль, от которой она чуть не расплакалась. Она отказывается остаться в Англии. Но как она сможет жить дальше, если Томас не будет счастлив? А ведь она может сделать его счастливым, и ни один человек на свете не заслуживает счастья больше, чем Томас...

– Моя дорогая Мадлен! – воскликнул сэр Райли, прервав ее невеселые мысли. – Как я рад снова видеть вас, да еще при таких захватывающих обстоятельствах! – Он направился к ней степенной походкой и с искренней улыбкой на губах.

Мадлен заморгала, пытаясь взять себя в руки, и, изобразив радушную улыбку, протянула руку:

– Я всегда рада вас видеть, сэр Райли. Вы прекрасно выглядите. Надеюсь, путешествие в Уинтер-Гарден не причинило вам неудобств?

– Благодарю вас, оно было весьма удовлетворительным, – ответил сэр Райли. Приложившись к пальцам Мадлен, он поспешно выпустил ее руку из своей. – Правда, в поезде было довольно холодно, поскольку я забыл дома грелку, а раздобыть ее в дороге не удалось. Но по крайней мере снег растаял, так что я смог без особого труда добраться до деревни в экипаже. – Он покачал головой и задумчиво нахмурил брови. – Такой сильный снегопад в этой части Англии – большая редкость.

– Мне тоже об этом говорили, – вежливо подтвердила Мадлен.

Сэр Райли покачался на каблуках, заложив руки за спину, и продолжил:

– По приезде я снял комнату в таверне. Довольно теплую и уютную, во всяком случае, я так считаю. Собираюсь хорошенько отдохнуть перед завтрашними событиями.

Мадлен бросила взгляд на Томаса. Он стоял у камина, опустив голову, нервно барабаня пальцами по каминной доске.

– Не лучше ли нам, сэр Райли, всем вместе сесть и поговорить? – непринужденно спросила Мадлен. – Или вы с мистером Блэквудом уже обсудили, что нам предстоит?