Зимний сад - Эшуорт (Эшворт) Адель - Страница 5

Мадлен вдруг показалось, что в комнате ужасно душно, и она пожалела, что у нее под рукой нет веера. Впрочем, какой веер в конце ноября? «Да и не в духоте дело, – думала Мадлен. – Здесь вовсе не душно. Просто этот человек... Именно он так на меня воздействует и, похоже, прекрасно это понимает. Да-да, конечно же, он все понимает».

Блэквуд по-прежнему смотрел ей в глаза, и Мадлен, не выдержав его взгляда, потупилась. Размешав в чашке сахар, она сделала глоток чаю. Потом принялась рассматривать замысловатый узор, украшавший фарфоровый чайник.

– Может, поговорим о нашем деле? – спросил Томас.

Мадлен вздрогнула от неожиданности. Взглянув на своего напарника, она увидела, что он смотрит на нее уже по-другому – лицо Томаса снова стало непроницаемым. Да, он умел скрывать свои мысли и чувства... Мадлен тоже владела этим искусством, но было очевидно, что до Томаса ей далеко. Он даже не покраснел, а вот она залилась краской – Мадлен почувствовала это.

Пытаясь преодолеть смущение, Мадлен сказала:

– Да, конечно. Давайте все обсудим.

Поставив чашку с блюдцем на стол, Томас спросил:

– Какой информацией вы уже располагаете? Мадлен пожала плечами. Сделав глоток чаю, сказала:

– Я знаю совсем немного. Знаю, что ходят слухи, будто в Уинтер-Гарден есть люди, либо занимающиеся контрабандой, либо оказывающие содействие контрабандистам. Вот и все.

Блэквуд кивнул и задал следующий вопрос:

– А что Райли Лидл рассказал вам обо мне? Мадлен медлила с ответом. Стараясь выиграть время, она поднесла к губам чашку с чаем и сделала еще один глоток. Затем поставила чашку с блюдцем на стол и, взглянув на своего напарника, проговорила:

– Он сказал, что вы – крупный мужчина тридцати девяти лет. Что живете в этом коттедже уже несколько недель, однако вам так и не удалось что-либо узнать. Сказал, что вам требуется помощь и что все подробности вы мне сами расскажете. Вот, пожалуй, и все. Я беседовала с ним вчера всего лишь несколько минут.

Блэквуд провел ладонью по подбородку и пробормотал:

– Что ж, понятно... А вам известно, какой товар переправляется контрабандой?

Мадлен с удивлением взглянула на собеседника:

– Нет, не известно. Но полагаю, что-то очень ценное. Иначе меня не вызвали бы из Франции. Так что же они сюда переправляют?

– Опиум, – ответил Блэквуд.

Мадлен похолодела. Ее самые ужасные детские воспоминания были связаны именно с опиумом. Но Томасу незачем об этом знать.

– Так значит... опиум, – пробормотала она. – Но зачем же переправлять контрабандным путем то, что можно приобрести легально?

Томас немного помолчал, очевидно собираясь с мыслями, потом заговорил:

– Его крадут, прежде чем успевают обложить налогом, вот в чем дело. Первые подозрения возникли у нас полтора года назад, когда было замечено, что небольшая партия товара исчезла вскоре после прибытия в Портсмут. Мы не спешили начинать расследование, поскольку количество украденного было ничтожным. Однако в последние месяцы потери стали весьма ощутимыми, и теперь их уже нельзя было не замечать. Началось официальное расследование, оно ни к чему не привело. Поэтому меня и направили в Уинтер-Гарден. Мне поручили провести тайное расследование.

Мадлен кивнула.

– Вы полагаете, что украденный опиум переправляется через Уинтер-Гарден?

Томас нахмурился. Глаза его сверкнули.

– Следы ведут в окрестности Уинтер-Гарден, – ответил он. – Но здесь теряются. Обычно в подобных случаях нам удавалось что-нибудь заметить либо узнать что-то от местных жителей. На сей раз ничего выяснить не удалось. – Немного помолчав, Блэквуд продолжал: – И все же я нисколько не сомневаюсь: украденный опиум доставляется именно сюда. А потом его уже переправляют на север и там продают. Полагаю, что люди, которые этим занимаются, имеют постоянную клиентуру. И мне почему-то кажется, что организатором является человек, живущий в Уинтер-Гарден постоянно, во всяком случае, в летние месяцы. Дело в том, что именно в это время осуществляется отправка товара. Так что остается ответить на два вопроса: кто этот человек и каким образом он умудряется проворачивать свои делишки, не навлекая на себя подозрений?

Мадлен потянулась к своей чашке. Отпив из нее немного, сказала:

– Совершенно очевидно, что переправка краденого опиума – весьма прибыльное занятие, иначе этот человек не стал бы рисковать. Да, конечно же, это очень прибыльное занятие, – повторила Мадлен, как бы размышляя вслух. – Ведь никаких первоначальных расходов организатор не несет. Таким образом, весь доход от продажи будет принадлежать ему. Но полагаю, что у него есть помощники. Слишком уж все сложно... Ведь надо сначала узнать, когда товар прибывает в порт, и организовать похищение. Потом доставить опиум в Уинтер-Гарден, отсюда переправить на север Англии и продать. И если клиенты преступника уже не могут обходиться без этой отравы, то он имеет солидный доход. – Мадлен взглянула на своего напарника. – Думаю, что преступник – прекрасный организатор.

– Но он очень рискует, – заметил Томас. Мадлен кивнула:

– Да, рискует. Следовательно, тот, кто занимается этим, – должен быть очень смелым человеком, до дерзости смелым. Хотя возможно... Возможно, он просто находится в отчаянном положении, – добавила она, немного подумав. – У вас есть кто-то на примете?

Снова откинувшись на спинку стула, Блэквуд внимательно посмотрел на собеседницу.

– Двое. Но у меня нет никаких доказательств, и я не представляю, как их раздобыть. Именно поэтому мне и нужна помощь.

Мадлен допила свой чай, уже начавший остывать.

– И кто же они?

– Леди Клер Чайлдресс, вдова. Муж ее умер два года назад при загадочных обстоятельствах. И Ричард Шерон, барон Ротбери.

Губы Мадлен тронула улыбка.

– Значит, леди и барон... Оба – из высшего общества. Томас нахмурился:

– А вы считаете, что аристократы отличаются от представителей низших сословий и не могут ради денег пойти на преступление?

Мадлен снова улыбнулась:

– Напротив, Томас. Я по собственному опыту знаю, что могут. Более того, многие из них мечтают разбогатеть, особенно аристократы из разорившихся семей. Верно и то, что любой человек может пристраститься к настойке опия, хотя далеко не каждый аристократ признается в своей пагубной привычке. Поэтому вполне вероятно, что контрабандист сбывает свой товар представителям высшего сословия.