Украденные чары - Эшуорт (Эшворт) Адель - Страница 65

У девушки уже не оставалось времени, чтобы ответить на его последнее замечание. К тому же она просто была не в состоянии говорить, ее била мелкая дрожь. В этот момент Натали ощутила необыкновенную близость с Джонатаном, и на ее глаза навернулись слезы. Она не ожидала услышать от него столько нежных слов, но самое главное — она верила ему, потому что отчаянно хотела этого. Его улыбка, ласки, бархатный голос, в котором слышались страсть и желание, пробудили в ней целую бурю эмоций. Но Натали понимала и то, что Джонатан чувствует то же самое.

Потом молодой человек сделал шаг влево, слегка загородив девушку от приближающейся компании. Она знала, что сегодняшний вечер обещал стать в высшей степени напряженным и беспокойным. Появившись на балу в изумрудах, Натали намеренно собиралась вызвать такой ураган, так как очень хотела удивить Джонатана. Теперь ей придется доводить дело до его логичного завершения. Что ж, ее появление в колье в доме графа действительно произвело на молодого человека неизгладимое впечатление. Он был просто потрясен, и это доставило Натали необыкновенное удовольствие.

Джонатан быстро дотронулся до ее щеки губами, стараясь таким образом немного приободрить. Но Натали все равно чувствовала себя совершенно беззащитной в присутствии графа Арля и других заговорщиков, пытавшихся, продав изумруды и получив огромные деньги, с их помощью изменить ход истории. И эти самые изумруды были надеты сейчас на ней. Натали надеялась, что Джонатан обязательно что-нибудь придумает и поможет ей выйти из столь затруднительного положения, ведь после его столь несвоевременного объяснения в любви она с трудом могла воспринимать происходящее. Натали хотела ударить Джонатана, хотела плакать, хотела обнять его и никогда не выпускать из своих объятий. Но вместо этого она выпрямилась и, вытерев щеки белой перчаткой, приготовилась к бою. Больше всего она боялась, что с ее век потечет краска, но этого, к счастью, не произошло.

Но вот наконец процессия приблизилась к Натали и Джонатану. Мадлен сразу встала справа от девушки, чтобы защитить ее от графа Арля, который, стиснув зубы, горящими глазами смотрел на изумрудное колье, а затем перевел свой свирепый взгляд на Джонатана.

— Месье Дрейк, — заговорил Анри, с трудом сдерживая ярость. — Какое совпадение! Вы появились сегодня в моем доме, и ваша жена в моих изумрудах. Полагаю, вы нашли их и теперь собираетесь мне вернуть.

В этот момент кто-то из свиты графа слегка покашлял, давая тем самым понять, что все присутствующие понимают — ожерелье было просто украдено англичанином. Внезапно до сознания Натали дошло, что она сделала глупость, придя сюда в этом колье. Девушка и молодой человек оказались в кольце разъяренных легитимистов, собиравшихся убить своего короля. А изумруды им были необходимы, чтобы финансировать эту операцию, и никакое препятствие не могло бы сейчас остановить заговорщиков. Отсюда вытекало два возможных варианта развития событий. Первый — джентльмены просто сорвали бы это ожерелье с ее шеи. Второй — Натали пришлось бы отдать его добровольно. Но в любом случае Джонатан бы проиграл. Когда туман в голове девушки начал рассеиваться, она удивилась тому, что молодой человек вовсе не рассердился на нее. В дальнем углу комнаты раздался крик:

— Смерть Луи Филиппу!

Несколько человек последовали примеру и тоже прокричали этот призыв. Мадлен, стоявшая между Натали и графом, попыталась остановить Анри и несколько остудить его пыл. Она протянула руку в черной перчатке и дотронулась до его плеча.

— Полагаю, вы не станете грубо себя вести, граф…

— Уйдите с дороги, мадам Дюмэ! — прорычал он по-французски. — Я не спрашивал вашего мнения на этот счет.

Мадлен убрала руку. На ее лице мелькнул испуг, но Натали догадалась, что мадам Дюмэ знала, как может повести себя граф.

Джонатан слегка покашлял и нежно сжал в своей руке пальцы Натали.

— Боюсь, месье, вы просто заблуждаетесь.

Натали в напряжении застыла. Голос Джонатана был твердым и решительным, но не слишком любезным.

Анри быстро заморгал глазами, а его лицо покрылось красными пятнами. Его тело, казалось, окостенело под серым костюмом из тонкой шерсти, лицо стало мертвенно-бледным. Если б девушка была наедине с ним в эту минуту, она бы, несомненно, испугалась.

Высокий нескладный человек с грустными глазами, которого Натали видела на балу в Марселе, подошел к девушке и схватился за ожерелье своими костлявыми пальцами.

У нее от страха перехватило дыхание, и она сделала шаг назад. Но Джонатан быстро схватил мужчину за руку.

— Я бы не стал столь неразумно себя вести, — предупредил он угрожающим тоном, прямо глядя в глаза джентльмену.

Мадлен решила поддержать молодого человека:

— В самом деле, месье Фейль, достаточно. Давайте позволим англичанину хотя бы объяснить нам, что все это значит.

— Объяснить? — охваченный гневом, закричал Фейль, переводя взгляд с Джонатана на Мадлен, а затем на Натали. Его лицо покраснело, а мышцы на шее напряглись, он выдернул руку и опустил ее вниз. — Что объяснить? Как он допустил такую глупость и позволил своей жене появиться здесь в изумрудах?

Что ж, вполне логичный вопрос, подумала Натали. Джонатану будет очень трудно ответить на него. Она почувствовала его теплое дыхание на своей щеке, его пальцы крепко сжали ее запястье. Молодого человека явно раздражало то положение, в котором они с Натали оказались, но его лицо оставалось бесстрастным. Казалось, эти вопросы совершенно не обеспокоили его. Голос Джонатана был спокойным, держался он очень уверенно.

Не обращая внимания на Фейля, Джонатан сказал, пристально глядя на Анри:

— Эти изумруды не были украдены у вас…

Зал взорвался от громких криков, и они заглушили слова Джонатана. Двое или трое джентльменов, стоявших рядом с графом, мгновенно обернулись на шум, но девушка и молодой человек продолжали смотреть на Арля. Глаза Анри метали искры, лоб покрылся капельками пота, на щеках появились красные пятна.

Джонатан же продолжал стоять спокойно, но внутренне он был готов к бою. Молодой человек хорошо знал, что делает, и Натали доверяла ему.

— В самом деле, граф, — продолжил он, когда крики затихли. — Это совсем не изумрудное колье, а всего лишь копия. Я заказал его в Париже несколько дней назад. Моей жене так понравилось ожерелье, в котором ваша дочь была на балу, что я решил приобрести для нее нечто подобное.

Натали стояла и молча смотрела на Джонатана, который любезно улыбался Анри.

— Похищение таких бесценных изумрудов — это риск. Поэтому только дурак может позволить своей возлюбленной появиться в украденных драгоценностях на публике. Украшение моей жены — всего лишь зеленое стекло, которое ненамного дороже вашей булавки с жемчугом.

У Натали все внутри сжалось, ноги, казалось, приросли к полу, а тело одеревенело. Это открытие стало для нее настоявшим ударом, она почувствовала боль и унижение. В течение двух недель Джонатан позволял думать ей, что она одержала над ним верх, чтобы потом обвести ее вокруг пальца.

Среди окружавших их заговорщиков послышался недовольный ропот. Некто, стоящий у столика, поднял бокал с янтарной жидкостью и начал путаную, пьяную речь о политике, о современном правительстве и о прежних временах. Большинство джентльменов одобрили его криками, а некоторые вскочили на стулья и попытались что-то возразить. Натали никогда не видела ничего подобного, и если бы сейчас она сама не находилась в столь затруднительном положении, то, вероятно, с интересом понаблюдала бы за поведением присутствующих в зале мужчин и некоторых женщин. Но сейчас ее внимание было занято стоявшими напротив нее графом Арлем и его товарищами по борьбе.

— Я не верю вам, — бросил граф с ледяным спокойствием. — Не стоит так долго испытывать мое терпение и делать из меня глупца, месье Дрейк.

Фейль сделал шаг вперед, закрыв своей головой свет, падающий от большой люстры.

— Он лжет, Анри, — заявил стоявший рядом тучный француз. — Никто не сможет сделать такую великолепную копию ожерелья меньше чем за две недели.