Украденные чары - Эшуорт (Эшворт) Адель - Страница 61

Поднося вилку к губам, Мадлен на мгновение замолчала, а потом резко проговорила:

— Я не могу сказать, что он чувствует к тебе и как он рассматривает ваши отношения. Но здесь возможны три варианта. Первый — он не любит тебя и просто проводит с тобой время, потому что ты привлекаешь его физически. Второй — он любит тебя, но пока не может разобраться в своих чувствах. Третий — он любит тебя и знает об этом, но боится в этом признаться, так как думает, что ты его отвергнешь.

Она положила еще кусочек торта в рот и стала медленно жевать. Натали молча смотрела на Мадлен.

— Я знаю по своему опыту, — продолжила француженка, — что мужчины смертельно боятся быть отвергнутыми теми, кого любят, потому что их гордость и самолюбие имеют для них огромное значение, гораздо большее, чем для женщин. Именно по этой причине им слишком трудно быть откровенными и выражать свои чувства. — Мадлен положила вилку на край тарелки и, понизив голос до шепота, проговорила: — До тех пор, пока ты не доверишь Джонатану свое сердце, ты никогда не узнаешь, что он чувствует к тебе на самом деле. Но позволь мне спросить тебя кое о чем. — Мадлен прикусила нижнюю губу и слегка наклонила голову. — Если отвлечься от мысли о том, за кого именно ты выйдешь замуж, скажи, ты уверена, что сможешь всю жизнь сохранять верность мужу?

Натали чуть не задохнулась от волнения.

— Да, — с трудом проговорила она. Мадам Дюмэ удовлетворенно улыбнулась.

— Таким образом, раз это невозможно доказать, то единственное, на что кто-либо может рассчитывать, так это на твое слово. И Джонатану также придется тебе поверить. Поэтому и ты не можешь требовать от него большего. — Светло-голубые глаза Мадлен на мгновение вспыхнули, и она продолжила: — Любовь и жизнь всегда сопряжены с риском. И ты представь себе на мгновение, как было бы скучно, если б никто не захотел рисковать. Только благодаря тому, что мы испытываем такие чувства, наши будни превращаются в удовольствие.

Натали сидела, боясь пошевелиться. Возможно, из-за жары, или слишком тугого корсета, или неожиданного поворота в отношениях с мужчиной, которого не мог принять ее разум, но сердце и тело не хотели отвергать. Девушка перевела свой взгляд с Мадлен на бокал лимонада, затем взяла его дрожащей рукой, поднесла к губам и сделала три больших глотка.

Обстоятельства складывались не так, как хотелось бы, их можно было бы посчитать даже неприемлемыми и неприличными, но в рассуждениях мадам Дюмэ было здравого смысла. Да, возможно, она права. И, как ни бранно, именно это-то и пугало Натали.

Она поставила свой лимонад на стол, положила веер и на негнущихся ногах подошла к окну. Ее взгляд упал на зеленую лужайку в парке, на цветы, на качающиеся ветки деревьев, на пешеходов, снующих по тротуару; она ощутила запах городской пыли, теплый бриз, почувствовала лучи заходящего солнца на своем лице.

— Как можно вообще доверять Джонатану? Ведь в один прекрасный день он поймет, что я ему уже надоела. Он пожалеет о том, что ради меня отказался от всех радостей жизни, — прошептала Натали. — Что, если я лишь очередная игрушка для него?

— Ты не можешь знать, что у него на уме, Натали. Не можешь ты и предугадать свое будущее, — сказала Мадлен. — Никто не знает, что может произойти через двадцать лет. Возможно, вы так устанете друг от друга, что каждый из вас будет жить отдельно и иметь много любовников.

Натали снова повернулась к мадам Дюмэ, ее лицо выражало нерешительность и беспокойство.

Мадлен посмотрела на девушку и несколько смягчилась:

— Но очень вероятен и другой ход развития событий. Вы обнаружите, что любите друг друга еще сильнее. Честно говоря, мне кажется, что вы очень подходите друг другу. А что касается новой игрушки, то полагаю, дело совсем не в этом. Я просто не понимаю, почему из большого количества женщин, готовых к тому, чтобы ими воспользовались, он выбрал красивую девственницу. Слишком много усилий и времени. Но игра стоит свеч, если Джонатан хочет, чтобы ты стала его женой, другом и любовницей. Думаю, поэтому он так старается.

Натали простонала и потерла лоб рукой. Она никогда не думала, что ее жизнь станет такой запутанной. Само ее рождение в благополучной семье заранее предполагало определенную дорогу в жизни, которой шли все девушки ее круга, — правильное воспитание, хороший брак с уважаемым джентльменом, всевозможные светские развлечения, длинная череда ночей, когда невнимательный и безразличный муж будет выполнять свои супружеские обязанности, чтобы ему произвели наследников. Ничего другого от женщины и не ожидали. Но вместо этого Натали приняла решение, что будет жить совсем по-другому с необыкновенным, замечательным человеком, которого сама выберет. Сейчас ей стало ясно, что любовь мужчины и дружеские отношения с ним как раз и превратятся в ту силу, которая удержит их друг подле друга на протяжении многих лет. Брак со скучным джентльменом, обладающим всяческими достоинствами, которому она интересна лишь как домохозяйка и мать его наследников, прямая дорога к неверности — и очень возможно, что обоих.

Впервые за всю жизнь девушка вдруг почувствовала жалость к матери. Она вышла замуж за человека, которого не любила. Ее единственной радостью стала страстная любовь к французскому офицеру, которого она никогда не могла назвать своим. То, что отец Натали любил ее мать, было не совсем обычно, хотя любовь редко идет обычным или логическим путем. В ее кругу можно лишь мечтать о браке по любви. Поэтому девушка так надеялась выйти замуж за Черного рыцаря.

В Черном рыцаре воплотились ее романтические ожидания вечного счастья, которого никогда не существовало. Если слова Мадлен являются правдой, то это значит, что сейчас Натали держит счастье в собственных руках. И если она хочет осуществить свою мечту, ей следует открыть Джонатану самые сокровенные мысли и чувства, но она не знала, сможет ли когда-либо сделать это.

Натали подняла голову и, словно защищаясь, обхватила себя руками.

— Я не знаю, что делать. Сегодня утром я сказала ему кое-что очень неприятное. Боюсь, он не сможет меня простить.

— Вздор. — Мадлен поставила свою пустую тарелку на стол, встала и подошла к Натали. — Он легко справится с этим. Мужчины всегда с этим легко справляются, если их хорошо убеждают, особенно если это убеждение имеет сексуальный характер. Тебе стоит появиться перед Джонатаном в обнаженном виде, заняться любовью и обращаться с ним так, словно он единственный мужчина на земле, и он забудет все, за исключением того, что он великолепный любовник.

Натали с трудом подавила приступ смеха. Мысль, высказанная Мадлен, показалась ей одновременно и неприличной, и восхитительной. Ее мать упала бы в обморок, если б знала, какие разговоры ведет ее дочь в розовой гостиной за чаем.

Мадам Дюмэ немного помолчала, а затем нежно обняла девушку за талию.

— Мы обсудим, что можно сделать в твоем положении, — успокаивающе проговорила она, — но решение всегда останется за тобой. Если твои чемоданы здесь, в отеле, мы попросим принести их сюда, и ты сможешь переночевать у меня У тебя будет время подумать.

Натали покачала головой и закрыла глаза.

— Я не оставила ему записку, Мадлен. Он подумает, что я отправилась в Англию. С его изумрудами.

Француженка тихо рассмеялась:

— Я думаю, что сейчас его больше беспокоишь ты и твое местонахождение, чем это глупое ожерелье. Но это даже к лучшему. Пусть немного поволнуется.

Натали хотела что-то возразить, но мадам Дюмэ отвернулась к чайному столику и снова заговорила:

— А теперь, пожалуйста, поешь немного, а то совсем высохнешь. Затем мы наденем свои лучшие наряды и проведем весь вечер в городе, одни, без всяких мужчин — Мадлен покачала головой с выражением нарочитого отвращения на лице. — Эти существа всегда доставляют одни неприятности.

Натали изобразила некое подобие улыбки и молча направилась к стулу. Она вдруг почувствовала странное спокойствие и доверие к этой яркой, утонченной женщине, которая теперь стала ее другом.