Украденные чары - Эшуорт (Эшворт) Адель - Страница 35

Джонатан заметил перемену в настроении Натали. Он придумал эту историю, надеясь, что она совершенно не разбирается в карточной игре, но в темноте он не мог с уверенностью сказать, восприняла ли она это объяснение с неудовольствием или оно ее увлекло. Возможно, в ее душе зародилось сомнение И молодой человек продолжил свой рассказ, боясь, что девушка остановит его или начнет задавать вопросы.

— Но почему он сегодня здесь, я не знаю. Я не задаю такие вопросы. Но он точно здесь, и, значит, у него есть веская причина для этого. — Джонатан наклонился к Натали и, с интересом наблюдая за ней, добавил: — Я описал тебя ему и сказал, что тебе нужна помощь, ничего более. И он захотел встретиться с тобой и, возможно, уже положил на тебя глаз.

Нахмурив брови, она обдумывала его слова и находила некоторые вещи странными и несколько подозрительными Обманывать ее дальше было уже невозможно, но Джонатан не мог допустить, чтобы сейчас между ними здесь произошла ссора, так как финальный акт должен состояться в танцевальном зале меньше чем через час. Он должен оставить ее в неведении хотя бы еще на одну ночь.

В полной тишине они направились в самый дальний уголок сада. Сюда не проникал свет ламп, здесь уже не было тропинок, лишь высокая трава покрывала густым ковром площадку на краю утеса, с которой открывался великолепный вид на море. Они остановились, Джонатан внимательно посмотрел Натали в лицо, она ответила ему тревожным взглядом.

— Джонатан…

Он дотронулся рукой до ее губ, призывая помолчать Натали вздрогнула от неожиданности. Но Джонатан не убрал пальцы, а провел ими вдоль мягкой плавной линии, наслаждаясь тем ощущением, которое внезапно возникло у него. Ему вдруг захотелось, чтобы девушка поцеловала его пальцы. Но вместо этого она взяла его руку за запястье и опустила ее вниз.

— Я думаю, нам лучше вернуться в танцевальный зал. — Девушка попыталась придать своему голосу немного твердости, но легкая дрожь выдавала состояние внутренней борьбы, которое она испытывала.

— Это рождает воспоминания, — проговорил Джонатан, — о другой лунной ночи, о другом саде, о запахе цветущих деревьев, о твоем голосе, о желании, которое я увидел в твоих глазах, о твоих прикосновениях

— Прошу, Джонатан, не надо, — умоляюще проговорила Натали тихим голосом. Она сделала шаг назад и с раздражением провела ладонью по лбу.

— Но почему? — очень тихо прошептал Джонатан, но Натали его услышала. — Почему ты не хочешь поговорить о той ночи?

— Я здесь по причине, которая не имеет к нам никакого отношения, — взволнованно объяснила она. — Я здесь не для того, чтобы быть с тобой.

Эти слова больно задели Джонатана, но он продолжал настаивать:

— Но ты со мной, Натали.

Она резко подняла голову и сердито сверкнула на него глазами.

— Совсем ненадолго и только для того, чтобы…

— Но ты хочешь быть со мной.

— Это неправда, — твердо произнесла Натали, ее губы плотно сжались, а вся она напряглась. — И я не понимаю, как можно так говорить, если я ясно дала понять, что не хочу тебя.

Джонатан улыбнулся и слегка покачал головой:

— И думать нечего, это было ясно с самого начала, мы должны быть вместе.

Джонатан так уверенно сказал это, с таким глубоким чувством, так сердечно, что Натали не смогла ему что-то возразить. Несколько мгновений она смотрела ему в глаза. В ее взгляде читалась неуверенность, даже какой-то необъяснимый страх перед его откровенностью.

— И не стоит против этого бороться, дорогая, — продолжил Джонатан и, протянув руку, осторожно дотронулся до ее плеча. Натали стояла не двигаясь.

— Я не стану твоей любовницей, Джонатан, — проговорила она сбивчивым от волнения шепотом. — Я не могу, не хочу потерять уважение к самой себе. Я не хочу становиться твоей очередной победой.

Джонатан глубоко вздохнул, собираясь сказать ей то, что уже знал сам.

— Тебе и не нужно. Ты уже моя победа, Натали. — Девушка растерянно посмотрела на него и часто-часто заморгала. Джонатану показалось, что она вот-вот расплачется. Уголки ее губ грустно опустились вниз.

Джонатан начал успокаиваться, думая о том, что между ними существует какая-то необъяснимая связь, какая-то сил, притягивающая их друг к другу. Она возникла в ту саму ночь, когда они впервые встретились.

— Все в порядке, — прошептал он, нежно проведя пальцами по ее шее. — Все будет хорошо.

Он обнял Натали, притянул к себе и начал нежно целовать. Сначала она не отвечала, но его язык продолжал настойчиво скользить по ее губам, и она приоткрыла рот.

Она положила руки ему на грудь, словно пыталась защититься, и в то же время Натали могла чувствовать его тело Джонатан ощутил ее вкус, его язык оказался у нее во рту, он слышал, как ее дыхание становилось таким же частым, как и его. Где-то вдалеке о скалы плескались волны, из дома доносилась музыка, вызывая в них воспоминания о давно прошедшей ночи.

Сначала медленно, а затем более страстно девушка начала отвечать на его поцелуи, прекрасно понимая, что с собой бесполезно бороться. Его пальцы заскользили сначала вниз по ее спине, а затем вверх и запутались в ее волосах, мягких и шелковистых. От запаха лаванды, исходящего от ее кожи, у Джонатана закружилась голова. Эта девушка была его мечтой, но реальной, живой, она страстно хотела его, хотя еще и не осознавала этого. Именно это делало ее самой красивой из всех тех, что постепенно стирались из его памяти. Она была драгоценным бриллиантом, сверкавшим в пустыне неисполненных желаний. И он знал это, хотя сама девушка еще не понимала того, что с ней происходит.

Натали тихо застонала от удовольствия, и Джонатан, услышав этот звук, инстинктивно понял, что в это мгновение девушка теряет над собой контроль. Он чувствовал, как в нем поднимается желание ласкать ее так, как ему уже давно хотелось. Он снова дотронулся кончиками пальцев до ее щей, затем его ладонь коснулась ее груди и заскользила по теплой нежной коже. Джонатан слегка потер пальцем ее сосок, и он тут же затвердел. Это было настоящей пыткой для них обоих — ждать, страстно желать, рисовать в своем воображении то, что рано или поздно неизбежно случится.

Натали чувствовала, что вот-вот задохнется, но не отодвигалась от него. Она хотела его с каждой секундой все сильнее. Ему важно было знать это. Она хотела его, а не миф, и это бесполезно отрицать. Значит, дальше их ждало нечто большее. Он знал это так же хорошо, как все люди знают то, что вслед за летом приходит осень. В тот день на берегу моря пробуждение ее сексуальности объяснялось не мгновенной потерей контроля над собой, теперь Джонатан хорошо осознавал это. Между ними существовала сила притяжения, возникшая много лет назад в саду, и она останется с ними навсегда. Ее нельзя остановить, они уже не смогут вернуться к жизни друг без друга. Судьба снова свела их вместе во второй и последний раз.

Очень неохотно Джонатан выпустил девушку из объятий и взял ее лицо в свои ладони. Нежно поцеловав ее в губы, молодой человек почувствовал, что она дрожит, но не от холода — от желания. Он глубоко вздохнул, чтобы взять под контроль свои эмоции.

Так они простояли несколько минут, пока девушка не успокоилась. Джонатан ощущал ее дыхание на своей щеке, ее руки у себя на груди.

— Ты нужна мне, Натали.

Она слегка покачала головой, но он заметил это движение.

— Я хочу чувствовать твою кожу, твое обнаженное тело рядом с моим, хочу, чтобы ты была только моей, хочу видеть, как страсть взрывается внутри тебя, как это случилось несколько дней назад на берегу моря.

— Нет…

Он сильнее сжал ее лицо, боясь, что она вырвется и убежит.

— Мы больше не играем. Не здесь и не сейчас. Все по, настоящему, Натали, и ты тоже хочешь этого. Я сразу ощущаю это, как только мои руки касаются твоего тела, когда обнимаю тебя, когда я смотрю в твои глаза. — И медленно но горячо Джонатан добавил: — Это все равно произойдет.

Он никогда не видел раньше, чтобы она плакала, но сейчас молодой человек вдруг почувствовал влагу на ее щеках. Но почему? Что это? Разочарование, гнев, смущение? Он осторожно вытер слезы своей ладонью, при этом продолжая обнимать девушку одной рукой.