Украденные чары - Эшуорт (Эшворт) Адель - Страница 25

Она почувствовала какое-то неясное беспокойство.

— Я буду очень осторожна, Джонатан, не беспокойся.

— Уверен, что ты так и будешь себя вести, но эта встреча произойдет на моих условиях, — настаивал он. — Мы не можем раскрыть инкогнито Черного рыцаря. Если он приедет на бал, я поговорю с ним и, если он сочтет это возможным, представлю тебя.

Натали хотела что-то возразить, но промолчала, понимая, что ей ничего другого не остается, как принять условия Джонатана.

— Второй по важности вопрос касается сабли, — продолжал Джонатан, доставая одежду из мешка. — Ты не должна говорить об этом с графом.

Каким образом это относилось к ее делу?

— Почему? — спросила Натали, но тут же у нее в голове промелькнула догадка. — Он не знает, что продает ее тебе, Джонатан?

— Нет пока.

Он перебросил снятую одежду через ширму.

— И последнее. Мы должны поговорить о нашем браке. — Натали на мгновение замерла, потом смущенно повернулась к Джонатану, нервно теребя кольцо на пальце. Она вдруг осознала всю сложность той игры, которую они затеяли.

— Мы женаты уже два года, — прямо продолжил он. — Наша помолвка состоялась за полгода до свадьбы. Мы живем в Лондоне, но часто путешествуем за границей. Все наши знакомые принадлежат к высшему обществу, у нас достаточно денег, чтобы вести такой образ жизни, но наше состояние не слишком большое и у нас еще нет детей. Остальную часть твоей биографии нет смысла приукрашивать. Граф думает, что я здесь потому что хочу купить его поместье близ Парижа.

— И вся эта драма разыгрывается только из-за сабли?

— Это очень хорошая сабля, — последовал неопределенный ответ.

Натали замолчала в раздумье.

— Миссис Дюмэ организовала это для тебя? — Джонатан ответил не сразу.

— Да, в некотором роде, — наконец произнес он, сбрасывая с себя ботинки. — Она также знает, что мы не женаты. Она — единственный человек, которому здесь можно доверять.

— Разумеется.

Джонатан не обратил внимания на язвительный тон Натали и через несколько секунд вышел из-за ширмы, поправляя галстук. Натали посмотрела на него, и у нее перехватило дыхание.

Джонатан был великолепен, и в ее памяти сразу всплыли воспоминания прошлого. Другой бал. Но на этот раз он выглядел более утонченным, более зрелым и более красивым.

Его безупречно скроенный костюм, вероятно, обошелся ему в целое состояние. По крайней мере это объясняло, где он провел последние четыре дня. На нем были фрак и брюки из тонкой шерсти оливкового цвета, а под фраком — кремовая шелковая рубашка и изумрудно-зеленый жилет. Натали удивилась такой гамме оттенков его костюма, она даже не могла предположить, что он выберет такое. Но тем не менее эти цвета удивительно подходили к его блестящим черным волосам и лучистым серо-голубым глазам.

— Натали?

Она поднесла руку к груди и прошептала:

— Изумительно.

Впервые за несколько дней она увидела улыбку на лице Джонатана.

— Я так оделся, чтобы доставить тебе удовольствие, моя дорогая жена. Я всегда тебе нравился в зеленоватых тонах.

Натали не могла понять, шутит он или оттачивает свое актерское мастерство. В задумчивости она подошла к туалетному столику и взяла свои перчатки и веер.

— Да? Как хорошо ты изучил мой вкус за последние два года, Джонатан.

Он поправил пиджак.

— И в самом деле, миссис Дрейк. Каждому мужу следует знать предпочтения своей жены. — Джонатан предложил Натали руку. — У дороги нас ждет карета. Ты готова?

Неожиданно Натали заколебалась, ей вдруг стало немного страшно от того маскарада, который они задумали. Вероятно, ей нужно было привыкнуть к новой роли заранее, не перед самым отъездом на бал.

Дотронувшись до своего украшения на шее, Натали неохотно спросила:

— Мы любим друг друга?

Джонатан непонимающе посмотрел на нее и нахмурился:

— Что?

Девушка вдруг почувствовала, что ей стало жарко, но она не отвела взгляда от его глаз.

— Как женатая пара. Мы любим друг друга?

Этот вопрос озадачил Джонатана. Он просто не знал, что ответить. Продумывая их поведение в свете, он представлял возможные ситуации, где, когда и перед кем им придется поцеловать друг друга или проявить какие-то эмоции, но он никогда не задавал себе вопрос, любят ли они друг друга.

Натали впервые с тех пор, как встретила Джонатана Дрейка, почувствовала, что обладает перед ним определенным преимуществом. Это была минута ее триумфа, и она с трудом удержалась, чтобы не разулыбаться.

— Пожалуйста, Джонатан. Я должна знать правил игры, — настаивала Натали. — Некоторые пары, состоящие в браке, любят друг друга. Мы принадлежим к счастливчикам или нам лучше избегать общества друг друга на вечере?

Слегка прищурившись, Джонатан изучающе посмотрев на Натали:

— Я не думал об этом.

— Да, я знаю, — сразу признала она. Девушка понимала что начинает краснеть от смущения, но тем не менее продолжала говорить, пытаясь придать себе утомленный и равнодушный вид: — Как мужчина, ты скорее всего не обратишь внимания на такую мелочь, как, впрочем, не заметят этого и другие джентльмены. Но женщины сразу все увидят и будут вести себя соответственно. — Она кашлянула. — Следует ли мне проявлять ревность, когда ты будешь танцевать и флиртовать с другими дамами, или лучше выказать равнодушие?

На лице Джонатана отразилось изумление.

— Ты думала об этом?

В это мгновение превосходство опять оказалось на его стороне. Ее щеки сделались пунцовыми.

— Любая женщина в моем положении стала бы об этом думать.

— Понятно. — Он вдруг посмотрел сначала на ее грудь, а затем ей в глаза. — И что ты думаешь по этому поводу?

Его прямой взгляд смутил ее, Натали не ожидала такого вопроса и не знала, как на него реагировать. Она хотела рассердить Джонатана, показав ему, как мало ее все это беспокоит, и даже предложила сыграть роль семейной пары, в которой муж и жена мало интересуются друг другом. Но потом вдруг ей пришло в голову, что он будет выбит из колеи, если она проявит к нему усиленное внимание и заботу. Именно в эту игру она и сыграет.

— Я думаю, нам следует сделать вид, что мы любим друг друга, — уверенно заявила Натали.

— Да?! — удивленно воскликнул Джонатан.

Натали пожала плечами:

— Мне кажется, что это более правдоподобно в наших обстоятельствах.

— Ты так считаешь? — Он стоял очень близко от девушки, его голос стал глубоким и тихим. — Мы будем вести себя как два хорошо воспитанных представителя английского дворянства.

Преподнесенный таким образом вывод прозвучал довольно абсурдно. Так же, как и она, Джонатан хорошо знал, что любовь редко являлась основанием для заключения подобного союза.

Натали прижала веер к платью.

— Мы во Франции, Джонатан. А французы очень эмоциональные люди, и они не станут слишком долго думать на эту тему. Кроме того, мне кажется, это твое преимущество перед графом.

— Да? Почему ты так думаешь?

Ее глаза вспыхнули от воодушевления.

— Ведь нам следует говорить одно и то же. Я не могу сказать ему, что мы провели последнее лето в Вене, если ты сообщил ему всего лишь тридцать минут назад, что мы ездили в Неаполь.

— Что ж, вполне разумно, — признал он.

— Он также подумает, что ты пользуешься уважением, надежен, на тебя можно положиться, когда рядом с тобой будет любящая жена. — Она выпрямилась. — Но, разумеется, это всего лишь предположение.

— Да, конечно. — Он снял пушинку с ее бархатного воротника. После минутного раздумья Джонатан осторожно поинтересовался: — Думаешь, ты справишься с такой ролью, Натали?

Он начал раздражать Натали тем, что бесконечно задавал и задавал ей вопросы, в то время как сам не торопился высказать свое мнение по этому поводу. Она смотрела в его обворожительные глаза, опушенные густыми черными ресницами, на его безупречную, чисто выбритую кожу, на его крепкий, словно вылепленный скульптором подбородок. Джонатан просто источал запах мужественности, настолько сильный и притягательный, что ни одна женщина была не в состоянии устоять перед ним. Он тоже знал об этом, и Натали начинала сходить с ума, когда ее посещали такие мысли. И сейчас, в бунгало, где жили только они двое, она вдруг поняла, что ревнует его ко всем женщинам, с которыми он когда-либо встречался. Нет, она не осуждала его, как другие, за распутство, Натали испытывала совсем другое чувство. Это было что-то очень личное, уязвимое и возможно, немного пугающее. Она сердилась на себя за свою непоследовательность и склонность все усложнять.