Герцог-обольститель - Эшуорт (Эшворт) Адель - Страница 1

Адель Эшуорт

Герцог-обольститель

Пролог

Париж, Франция

Январь 1860 года

Леди Оливия Шей, всего двенадцать часов назад вышедшая замуж за лорда Эдмунда Карлайла, стояла у большого окна в элегантном номере отеля «Крийон», расположенного на площади Согласия, и наблюдала за тем, как лучи медленно поднимавшегося над горизонтом солнца окрашивали розовым золотом заиндевелые деревья в саду Тюильри.

Ее горячее взволнованное дыхание протаивало на покрытом изморозью стекле прозрачные ледяные кружки. Стоя на полу босиком, она уже начала замерзать, но не замечала этого.

Вчера вечером они приехали с мужем в отель, где должен был начаться их медовый месяц, а затем и новая совместная жизнь. Так она, во всяком случае, думала. Когда счастливая Оливия послушно разделась и легла в постель в ожидании ласк мужа в подтверждение их любви и взаимных обязательств, Эдмунд странным образом вдруг вспомнил о неотложной встрече, объяснив, что для их поездки в Грасс, где они собирались провести медовый месяц, им понадобится дополнительно еще порядочная сумма денег. В течение следующих часов на смену ее возбуждению и трепету, естественному для девственницы накануне первой брачной ночи, пришло ранее не испытываемое ею раздражение, затем – паника и, наконец, отчаяние. Она начала анализировать все, что произошло между ними за последние три месяца. Они встретились случайно – два английских аристократа, живущих среди непонятных французов, – и у них оказалось много общего. Роман был скоротечным, но Эдмунд показал себя истинным джентльменом и обаятельным мужчиной. Вспомнила она и его расчетливое ухаживание, и желание как можно скорее сыграть свадьбу. Перед рассветом она пришла к ужасному, потрясшему ее заключению, что все их отношения были обманом и ее новоиспеченный муженек просто ее одурачил.

«Но почему, Эдмунд? Почему это случилось со мной? Что я такого сделала?»

Плакать ей еще предстояло. Она понимала, что пока это бессмысленно, но знала, что не сможет долго сдерживать слезы и они неудержимо хлынут из самой глубины ее сердца.

Эдмунд бросил ее не у алтаря, а в супружеской постели. С фальшивой улыбкой он даже подоткнул со всех сторон дорогие, пахнущие духами простыни, поцеловал ее и ретировался, явно ни о чем не сожалея. И это, по мнению Оливии, было самым большим предательством. То, как он с ней попрощался, было унизительно. Ей стало ясно, что он настаивал на скорой свадьбе лишь для того, чтобы в качестве законного супруга получить доступ к ее деньгам.

С наступлением рассвета она окончательно прозрела, и в ее голове уже было готово решение. Конечно, она сама была отчасти виновата в том, что произошло, ведь она позволила ему украсть ее состояние, но она отнюдь не так доверчива, как Эдмунд, очевидно, считал. Она обладает качествами, о которых он не подозревал. А главное, она всегда отличалась острым умом и волей правильно им распорядиться.

Все еще в своей великолепной ночной сорочке из белого шелка, отделанной индийскими кружевами, она дала самую важную клятву из тех, что только вчера произнесла перед алтарем, – она найдет Эдмунда. Да, решила она, сжав кулаки, она найдет его, вернет свои деньги и добьется отмены их брака. А потом она уничтожит негодяя.

Возможно, это займет некоторое время, но она найдет его.

«Берегись, Эдмунд. Ты мне за все заплатишь».

Глава 1

Лондон, Англия

Конец марта 1860 года

Он не был с женщиной уже долгих четыре месяца и, возможно, целый год с тех пор, как он прикасался к женщине, имя которой он мог вспомнить. Однако сегодня он не останется один. Ему уже давно нужна основательная встряска. Жаль, выбор невелик. Среди приглашенных по случаю первого выезда в свет его кузины Беатрис было слишком мало воспитанных молодых леди, умеющих флиртовать, не нарушая приличий, шантажировать как бы в шутку и резвиться от избытка жизнерадостности. Это был обычный прием, к тому же первый с начала сезона, и выбирать было не из кого.

Полное отсутствие в последнее время женского внимания было весьма печально, особенно для него, Сэмсона Карлайла, знатного, блестящего, но и самого скандально известного четвертого герцога Дарема. Так, во всяком случае, о нем говорили. Что сказали бы его друзья-аристократы, если бы узнали об отсутствии у него уже долгое время отношений со слабым полом? Ему надо поддерживать свою скверную репутацию. Разумеется, никто по-настоящему не знал его. Даже его самые близкие друзья.

Стоя возле сверкающей позолотой высокой мраморной колонны на противоположном конце зала, к которому вела величественная парадная лестница, он пил маленькими глотками кисловатое виски и наблюдал за происходящим в зале. Оставаясь практически незамеченным, он со своего места мог видеть почти весь зал. Он ненавидел такие вечера. В действительности он презирал все, что могло привлечь внимание к нему, однако почти всегда, на любом светском мероприятии он оказывался самым заметным человеком, не говоря уж о том, что и самым богатым, и всегда оказывался в центре всеобщего внимания. Иногда это было очевидным, реже – не очень. Джентльмены желали обсудить с ним деловые предложения, молоденькие девушки хихикали и строили ему глазки, замужние женщины флиртовали с напускной скромностью и приглашали на свои приемы, от которых он неизменно отказывался. Самый большой урок, который он освоил к тридцати четырем годам, – никогда, ни при каких обстоятельствах не доверять замужней женщине. Это может погубить мужчину. Как это едва не погубило его.

Странно, подумал он, почему в такие минуты, как сейчас, он всегда вспоминает о прошлом? Ведь это вряд ли поможет ему соблазнить сегодня вечером какую-нибудь женщину. Надо было срочно что-то предпринять, иначе ему снова придется уехать домой в одиночестве.

– Опять один?

Это ехидное замечание, прервавшее ход его мыслей, принадлежало Колину Рамзи, его давнему другу и сопернику, когда дело касалось женщин, и единственному среди гостей человеку того же ранга, что и Карлайл. В Англии не было двух человек, которые были бы во всех отношениях полной противоположностью друг другу, чем эти двое.

– А ты, как я заметил, нет, – не глядя, язвительно парировал Сэмсон. – Полагаю, что ты был близок с каждой из присутствующих здесь леди.

– Уверен, что ты имеешь в виду лишь танцы, – хохотнул Колин.

– Естественно.

– Да, я танцевал сегодня почти со всеми женщинами. У меня даже ноги заболели.

– Попробуй опустить их в холодную воду, – буркгул Сэмсон.

– А-а, – тут же откликнулся Колин, – ты именно так делаешь после того, как всю ночь провальсируешь?

Сэмсон еле удержался, чтобы не фыркнуть.

– Да, я именно так и поступаю.

Колин рассмеялся и, оглядев зал, отпил порядочный глоток из своего бокала.

– Что-то не припомню, чтобы ты много танцевал? – Колин посмотрел на Сэмсона поверх бокала и добавил: – Скорее рак на горе свистнет.

Сэмсон промолчал. Он был занят тем, что наблюдал за Эдной, дочерью леди Суон. В своем розовом платье с низким декольте, открывавшим ее толстую шею, девушка совсем не была похожа на эту красивую птицу (Здесь игра слов: Суон (swan) в английском языке означает «лебедь».). Но она то и дело бросала на него томные взгляды и улыбалась ему. И он подумал, что она не так уж и непривлекательна. Когда-нибудь в будущем он, возможно, решит, что она может стать его женой, поскольку происходит из знатного рода, у нее приятное лицо и она обладает хорошим здоровьем и округлыми бедрами, чтобы родить ему детей. Тем более что от него требовалось произвести на свет наследника. Впрочем, классические англичанки были для него все на одно лицо – хорошая кожа, каштановые волосы, изящные фигуры, – и со всеми ему было скучно. Но в конце концов ему придется выбрать кого-то из них, прежде чем он умрет от какой-либо болезни и его состояние и недвижимость перейдут к его брату. А этого он не может допустить, даже если ему придется взять в жены ангела смерти, а не славную, но обыкновенную Эдну.