Прячась от света - Эрскин Барбара - Страница 111

– О боже, Майк! Мне позвонить в «скорую помощь»? Чем тебе помочь.

– «Скорая помощь» ничего не сделает. – Майк снова закашлялся. – Идемте в церковь! Я чувствую себя там в большей безопасности. Разве я не смогу загнать ее в тупик? – Пошатываясь, он встал на ноги. «Ключ, где же ключ?» – подумал Майк, открыл верхний ящик стола, яростно переворошил карандаши и скрепки для бумаг и, наконец, нашел большой железный ключ. – В церкви я смогу отбиться от нее. Она не доберется до моих легких! В прошлый раз я изгнал ее из церкви. Я могу снова это сделать. Ведьма! Она хочет убить меня! – Он задыхался.

Он с трудом вдел руки в рукава пиджака. Марк и Колин переглянулись Каждый прочел страх в глазах другого. Они вышли все вместе в темноту.

Трое мужчин побежали по гравию к воротам, а затем по тропинке к окутанной тьмой церкви. Марк нащупал железный запор калитки, открыл ее, и они побежали по тропинке между тисовыми деревьями, разбрызгивая мокрую грязь. У двери храма горел свет, сорокаваттная лампочка едва освещала записку, приколотую к двери: «Вследствие непредвиденных обстоятельств, сегодня не будет вечерней молитвы. Просим прощения за причиненные неудобства».

– О боже, – Майк с ужасом взглянул на записку, – службу должна была провести Юдит! Но кто же написал записку? – Трясущимися руками он боролся с ключом, пытаясь повернуть его в замочной скважине. Струйка крови полилась по его подбородку.

– Дай-ка мне. – Марк взял ключ из его рук, вставил в замок и наконец открыл тяжелую дверь. Они поспешили внутрь, Марк захлопнул дверь. – Но как же мне запереть ее? С этой стороны нет замка!

– Подопри ее чем-нибудь. Подожди, я достану свечи. – Майк ощупью двигался в потемках.

Марк схватил Колина за руку. Они стояли, не шевелясь. Майк ударился обо что-то и шепотом выругался. Потом внезапно загорелись свечи у алтаря. Майк нашел какую-то салфетку на столе рядом с главным приделом храма и вытер ею лицо, затем поднялся к алтарю, с трудом поборов еще один приступ кашля, терзавшего его легкие.

– Помогите мне молиться. – Он обернулся к киношникам. – Помните «Отче наш»?

Марк кивнул, Колин неуверенно пожал плечами.

– Отче наш... – Майк опустился на колени перед алтарем, Марк встал за его спиной, после секундного колебания Колин присоединился к ним.

– Она пользуется своего рода психической проекцией... Нападает на меня, заставляя поверить, что я тот, кем я не являюсь на самом деле. – Майк говорил с трудом. – Или она и вправду думает, что я одержим Хопкинсом! Ведь она преследует его! Хопкинс умер от туберкулеза. – Он болезненно закашлялся.

– Господи! – прошептал Колин. – Что мы можем сделать?

– Молиться! – Майку было трудно говорить. – Молитесь вместе со мной, и мы отошлем ее прочь. – Он достал из-под рубашки маленький серебряный крест и крепко сжал его в руке:

– Я связываю себя именем, Крепким именем Троицы, Взываю к Ней, Трое в едином, как Единое в Трех! – Он остановился, собираясь с мыслями. – Сара Паксман, во имя Христа, я призываю тебя уйти! Ты не можешь коснуться меня в Доме Божием! Ты не сможешь причинить вреда ни одному из нас! Грудь моя здорова, и будет здорова, во имя Иисуса Христа! И да простит Он душу Мэтью Хопкинса, какие бы преступления ни совершил он при жизни, и да упокоится он с миром! Я вверяю его милосердию и покрову Божьему. – Майк замолчал. В церкви было тихо. Грудь его расправилась, и внезапно он почувствовал себя сильным и здоровым. – Благодарю, – прошептал Майк, глубоко вздохнув. – А теперь мы помолимся за мир и душевное спокойствие рабы Божьей Эммы. Да избавь ее от духа Сары Паксман, Господи! Прибавь ей силы, спаси от зла. Забери душу Сары...

«Нет!»

Раздавшийся в церкви вопль эхом отразился под сводами.

Трое мужчин отступили назад, озираясь. Первым обрел силы Майк:

– Христос с нами! Господь наш с нами! Во имя Христа, Сара Паксман, изыди! Я приказываю – оставь это место!

«Нет. – Теперь голос звучал тише. Без сомнения, это был женский голос, и внезапно вокруг них словно застыл сам воздух. – Эмма принадлежит мне!»

– Господи, упокой душу рабы Твоей Сары! Забери ее и даруй ей мир. Спаси от нее Эмму! Просвети ее. – Голос Майка обретал силу.

Женский голос тихо рассмеялся.

– Эмма принадлежит мне! – Эти слова прогремели по всей церкви. – Это ее собственный выбор!

– Эмма принадлежит Богу. – Майк поднялся, воздел руки. – Во имя Господа нашего Иисуса Христа, оставь ее в покое!

110

– Я не могу достать его. Он отбивается от меня! Это выше моих сил!

Эмма в полном изнеможении опустилась на пол. Она говорила чьим-то чужим голосом. Утомленно она провела пальцами по лицу. Потом нахмурилась.

– Лин? – В замешательстве Эмма огляделась по сторонам.

– Все в порядке, Эмма. – Линдси взяла ее за руку и помогла встать на ноги. – Нам надо пойти на церковный двор. Мы сможем эффективнее сфокусировать свою энергию над его могилой. Используй всю мрачную энергию из тумана! Тогда ты его прикончишь.

Совершенно сбитая с толку, Эмма уставилась на Линдси.

– Я не хочу никуда идти! Что ты меня заставляешь делать? – Она покачала головой.

Линдси улыбнулась:

– Ничего особенного... ничего такого. Это все Сара, она стала необычайно сильной и использует нас обеих. Двух женщин ее крови. – Линдси радостно засмеялась. – Ну, давай! Тебе надо одеться. – Она потянулась за Эммиными джинсами и свитером и неотступно что-то внушала ей, пока та не оделась. Линдси подтолкнула Эмму к двери.

Эмма слишком устала и была слишком поражена всеми предыдущими событиями, чтобы спорить. На ватных ногах она прошла за Линдси в холл, через силу просунула руки в рукава куртки, натянула сапожки...

– Поторопись! – Линдси разрумянилась, ее глаза сияли от скрытого возбуждения. Она потянулась за своей сумкой, лежавшей на столике. Маленький ножик с рукояткой из черного дерева все еще лежал на кофейном столике, где его оставил доктор. Линдси тщательно его спрятала вместе с прочими вещами.

– Мои инструменты со мной. Мы исполним ритуал над могилой и достанем его! Последний рывок. Мы уже близко, Эм!

– Где сейчас Майк? – Эмма огляделась по сторонам, ее глаза блуждали. Она чувствовала себя совсем пьяной. – Он вернулся? Он был здесь?..

– Ты скоро увидишь его, вот где! – Линдси указала на свой лоб. – Он в твоей голове! Но это был не он, а Хопкинс, а ты тоже была не ты, а Сара!

– Господь... мой... Христос... – Эмма пыталась отчетливо выговорить слова молитвы. – Да пребудет со мной Христос. – Она издала слабый крик: Линдси повернулась и больно ударила ее по губам.

– Заткнись, – яростно закричала Линдси, – не смей! Ты принадлежишь богине! Иди. – Она схватила Эмму за руку и рывком открыла дверь.

Дождь все еще шел, он надвигался с севера сплошной ледяной стеной. Линдси тихо выругалась. Она забыла захватить фонарь. Ладно, черт с ним. Она так часто бывала на церковном дворе, что с закрытыми глазами могла бы перелезть через стену. Линдси потащила за собой Эмму, понимая, что с каждой секундой теряет над ней власть и истинная Эмма обретает все больше сил.

– Давай! Вперед! – Она то толкала, то тащила Эмму, и как только они благополучно перелезли через стену, Линдси схватила ее за руку, продираясь через заросли мокрого чертополоха и куманики. Линдси тяжело дышала.

– Я устала. – Эмма дрожала. – Лин, это какое-то безумие! Что мы здесь делаем? У меня галлюцинации.

Линдси мрачно улыбнулась и вытащила из сумки свои ритуальные приспособления.

– Встань сюда, пока я черчу круг! – Она затащила Эмму в тень, которую отбрасывало высокое дерево. – Стой и не шевелись!

– Я чувствую Сару! – Эмма изо всех сил замотала головой. – Я хочу, чтобы она оставила меня в покое!

Линдси снова улыбнулась.

– Она сделает это в последний раз – и все будет кончено. Мы наконец избавимся от Хопкинса. Город будет в безопасности. Его дух и дурная память о нем исчезнут навеки, и всем станет легче дышать! Но лишь ты одна сможешь сделать это! Ты ведь этого хочешь, да? – Линдси пристально вглядывалась в лицо Эммы. В темноте они едва могли различить друг друга, но Эмма ясно ощутила, как сила личности другой женщины стремится овладеть ею.