Прячась от света - Эрскин Барбара - Страница 105

Он колебался, явно разрываясь между двумя противоречивыми желаниями.

Линдси перестала обращать на него внимание, обняла Эмму за плечи и помогла ей подняться.

– Пошли в дом. Нам надо поговорить. Заходи в дом Лизы, Сара.

– Нет, – простонала Эмма, – не надо... Не позволяй ей вернуться!

Пайерс нахмурился:

– Послушайте, я не знаю, во что вы такое играете...

– Да. – Линдси повернулась к нему, в ее глазах горел огонь ненависти. – Да, вы не знаете. Уходите!

Пайерс отступил назад:

– Как мне поступить, Эмма?

Эмма помотала головой.

– Ты ведь хочешь, чтобы он ушел, Сара, правда? – шепнула Линдси.

Эмма кивнула.

– Тогда скажи ему, чтобы он ушел.

Эмма вздохнула, почти падая от усталости.

– Уходи, Пайерс. Спасибо, что навестил меня. – Ее слова прозвучали невнятно.

– Я присмотрю за ней. – Яростный огонь, сверкнувший в глазах Линдси, почти сбил Пайерса с ног.

– Ладно, – растерянно сказал он. – Я оставлю ее на вас. Но вы уж позаботьтесь о ней...

Линдси улыбнулась.

– Непременно. – Она повела Эмму на кухню, захлопнула дверь перед носом у Пайерса и закрыла ее на задвижку. Потом помогла Эмме разуться, снять куртку, затем повела ее в гостиную, где помогла лечь на диван.

– Ты победила, Сара! – В голосе Линдси звучало торжество. – Ты убила истязательницу ведьм и мужчину, который нанял ее!

– Убила?.. – Эмма уставилась на нее. Фигуру Линдси как будто заволакивал туман. Эмма не могла сконцентрировать на ней взгляд.

– Да! – У Линдси было торжествующее выражение лица. – У тебя такая мощная власть, ты так много можешь сделать! Ты можешь исправить так много ошибок! Для начала... знаешь, есть тут отдельные люди, которым следует преподать урок. Я думаю, следующая на очереди – Паула Вест, как ты считаешь?

До того как Эмма потеряла сознание, у нее мелькнула мысль, что Линдси окончательно сошла с ума.

Некоторое время Пайерс сидел в машине, внимательно глядя на окна коттеджа. Его вовсе не обрадовало, что Эмма останется с этой странной женщиной. С другой стороны, Эмма сделала сама свой выбор. Если бы она только сказала, что хочет вернуться с ним домой, что ей здесь больше не нравится. Если бы только она не потеряла кошек! Пайерс нахмурился, его руки вцепились в руль так сильно, что пальцы побелели. Но Эмма четко дала ему понять, что отныне – хорошо это или плохо – ее жизнь пойдет совсем по другой колее. И сейчас он поедет в Вулсбридж, где его ожидает женщина, которая совершенно недвусмысленно дала понять, что хотела бы оказаться на месте Эммы. Она собиралась представить его своим родителям.

В последний раз Пайерс взглянул на коттедж Лизы, потом медленно включил зажигание и поехал прочь. Он не оглядывался.

Линдси улыбалась. Эмма спит, а Сара только что узнала, что ее отец надеялся спасти ее. История разворачивалась своим чередом.

103

– Мне так жаль, Сара. – Энтони Беннет серьезно посмотрел на дочь. Прошло несколько дней с момента ее освобождения, но она потеряла так много веса за последние несколько ужасных недель, что, видя ее искаженное болью и страхом, исхудавшее лицо, отец был почти готов разделить страдания дочери.

– Женщин повесили вчера вечером в Челмсфорде. Ничто больше не могло спасти их. – Беннет взглянул на Джона Пеппера, который стоял рядом с ним, почтительно опустив глаза. – Джон был там. Он сумел недолго поговорить с Лизой и помолиться за нее.

Сара внимательно посмотрела на Джона. Ее губы сжались в тонкую белую линию, она с трудом сдерживала слезы. Джон не смотрел на нее. Она знала, что ее отец лжет. Не было никаких молитв за Лизу. Лишь насилие и смущенная неловкость, когда они связали руки старой женщины и надели веревку на ее старческую шею, крепко завязав под подбородком узел.

– Спасибо, что рассказал мне все это, отец. – Кое-как Сара сумела скрыть свой гнев и слезы. Она вышла из комнаты и медленно поднялась вверх по лестнице, к детской, где она жила, будучи ребенком. Там могли бы играть ее собственные дети...

Сара открыла дверь и увидела, как лучи солнца падают на пол сквозь маленькие прорези в окнах. Она окинула взором резную лошадку-качалку, деревянную колыбель, тряпичных кукол. В лучах солнца она увидела Лизу, еще юную, ухаживающую за матерью Сары; потом – сильную умную женщину, возившуюся с маленькой Сарой; потом – заботливую пожилую воспитательницу, собиравшую своими узловатыми пальцами травы, составлявшую кремы и мази, с нежностью и добротой лечившую больных. А потом Сара как воочию увидела виселицу, четыре тела, колыхавшихся на веревках, их агонию. Она услышала насмешки и чьи-то горестные выкрики, раздававшиеся в толпе, а потом – тишину, когда толпе все это наскучило и она стала расходиться, оставляя тела казненных на поживу воронью и коршунам...

– Лиза, дорогая, скажи, что мне делать?

Сара не заметила, что заговорила вслух.

Но она уже знала: ей надо убить Мэтью Хопкинса! Она увидит, как он сам будет тонуть со связанными руками и ногами, увидит, как его тело бьется в агонии, увидит, как он будет бродить взад-вперед по лестнице – без сна и отдыха, пока у него не начнутся галлюцинации и он не признает свою вину пронзительным криком; а потом – потом будет задыхаться от удушья! Сара медленно вышла на середину комнаты, чувствуя, как солнечные лучи согревают ее.

– Клянусь тебе, Лиза, жизнями своих пока еще не родившихся детей, клянусь, я отомщу за тебя! Я буду преследовать Хопкинса до тех пор, пока не отомщу ему. Он больше не сможет охотиться на меня. Мой гнев слишком огромен, а моя сила, идущая от господина моего Люцифера, слишком велика!

Сара сухо улыбнулась. Она поклялась жизнями своих детей, еще не рожденных, а ведь она была вдовой, она еще не носила под сердцем дитя.

Но Сара уже могла увидеть и мужчину, который станет ее вторым мужем, которого с помощью заговоров Лизы она соблазнит, который станет отцом ее детей, будет жить с ней в этом доме и смотреть, как их дети играют в этой самой комнате.

Но прежде ей надо заняться другим делом. Наказать Хопкинса за все то зло, которое он причинил. Она не успокоится, пока его душа не будет пылать в адском пламени!

104

Воскресенье, вечер

– Где ты была? – Алекс был в гостиной, когда Паула открыла входную дверь и вошла. Она выглядела предельно усталой. – Что, черт возьми, происходит, Паула?

– Я навестила нескольких женщин из молитвенного кружка. – Паула прошла за ним на кухню. – Полагаю, ты уже знаешь, что Юдит Садлер мертва?

Алекс уставился на нее.

– Нет, я ничего не знаю! Весь день я проторчал здесь с больным ребенком!

– Больным? – Паула вздрогнула. – О боже, неужели это опять Джемми?

Алекс мрачно кивнул.

– Что с ним случилось? – Паула уже вошла в гостиную и быстро направилась к лестнице.

– Не знаю. У него жар, я уложил его в постель.

– В постель? – Паула остановилась. – Он что-то не то съел?

– Нет.

– О боже, мне не надо было выходить из дома и оставлять его одного! – Она побежала вверх по лестнице, перешагивая через две ступеньки.

В спальне Джемми тускло светил маленький ночник. Он лежал в постели, в полудреме, тяжело дыша.

– Дорогой! – Паула присела к его постели. – Что случилось? Ты заболел?

Он не ответил.

Маленькая фигура появилась в проеме двери за ними.

– Это все Лин, – сказала Софи. – Она сердится на тебя, мамочка. Она же сказала, что может наслать болезнь на Джэмми. Вот она и сделала это! – Девочка подняла руку, имитируя жест Линдси, когда они встретили ее в магазине Баркера. Ее маленькие пальчики не смогли воспроизвести тот особый щелкающий звук, и она попробовала еще раз.

Паула в ужасе посмотрела на нее.

– Это месть Линдси, – пробормотала она, – она борется с нами. Она хочет нас уничтожить! Она только что убила Юдит, а теперь хочет причинить мне зло... через моих детей!