Оно - Кинг Стивен - Страница 242

Вот тут возникают интересные (и, насколько я понимаю, жизненно важные) вопросы. К примеру, чем в действительности питается Оно? Я знаю, что некоторых из детей частично съели — на них нашли следы зубов — но, возможно, мы сами побуждаем Оно это делать? Конечно же, нас учили с самого раннего детства: монстр тебя съест, если поймает в лесной чаще. Это, вероятно, самое худшее, что мы можем себе представить. Но ведь монстры живут нашей верой, так? Меня неудержимо ведет к этому выводу. Пища — это, возможно, жизнь, но источник силы — не пища, а вера. И кто, как не ребенок, способен поверить безоговорочно?

Но есть проблема — дети растут. В церкви власть веры увековечивается и обновляется периодическими ритуальными действиями. В Дерри, похоже, эта власть увековечивается и обновляется теми же периодическими и ритуальными действиями. Может такое быть, что Оно защищает себя одним простым фактом: когда дети вырастают и становятся взрослыми, они или совсем не способны верить, или их вера ослаблена неким артритом души и воображения?

Да, я думаю, в этом весь секрет. И если я позвоню, как много они вспомнят? Сколь многому поверят? Этого хватит, чтобы раз и навсегда покончить с этим ужасом, или только — чтобы убить их всех? Их призывают — я это знаю точно. Каждое убийство в новом цикле — это зов. Мы дважды почти что убили Оно, и в конце загнали в самые глубины лабиринта тоннелей и вонючих каверн под городом. Но, мне представляется, Оно знает другой секрет: хотя Оно, возможно, бессмертно (или почти бессмертно), мы-то нет. Оно нужно только подождать, пока акт веры, который превратил нас в потенциальных убийц монстра, а также в источник силы, станет невозможным. Двадцать семь лет. Может, для Оно этот период — то же, что для нас короткий и освежающий дневной сон. И Оно просыпается таким же, каким и засыпало, а мы тем временем оставляем позади треть жизни. Наши перспективы сузились; наша вера в магию, благодаря которой магия и возможна, потускнела, как блеск кожи новой пары туфель после того, как походишь в них целый день.

Зачем призывать нас назад? Почему просто не дать нам умереть? Думаю, потому что мы почти убили Оно, потому что испугали. Потому что Оно хочет отомстить.

И теперь, когда мы больше не верим в Санта-Клауса, в Зубную фею, в Гензеля и Гретель или тролля под мостом, Оно готово разобраться с нами. «Возвращайтесь, — говорит Оно. — Возвращайтесь, давайте доведем до конца начатое в Дерри. Приносите ваши палки, и ваши шарики, и ваши йо-йо! Мы поиграем. Возвращайтесь, и мы посмотрим, помните ли вы самое простое: каково это — быть детьми, которые верят без оглядки, а потому боятся темноты».

Это чистая правда, не на сто, а на тысячу процентов: я испуган. Чертовски испуган.

Часть 5

РИТУАЛ ЧУДЬ

Глава 19

Ночные бдения

После того как Бен Хэнском закончил историю серебряных кругляшей, они хотели поговорить, но Майк сказал, что всем пора спать.

— На сегодня с вас хватит. — Да, по Майку чувствовалось, что ему хватило: лицо усталое, осунувшееся, и Беверли подумала, что выглядит он больным.

— Но мы не закончили, — возразил Эдди. — Как насчет остального? Я по-прежнему не помню…

— Майк п-п-прав, — оборвал его Билл. — Или мы все вспомним, или не-ет. Я думаю, в-вспомним. Мы уже вспомнили все, что т-требовалось.

— Может, все, что нам на пользу? — предположил Ричи.

Майк кивнул:

— Мы встретимся завтра. — Он посмотрел на часы. — То есть уже сегодня.

— Здесь? — спросила Беверли.

Майк медленно покачал головой.

— Я предлагаю встретиться на Канзас-стрит. Там, где Билл обычно прятал велосипед.

— Мы пойдем в Пустошь. — Эдди содрогнулся.

Майк снова кивнул.

Несколько мгновений все молча переглядывались, потом Билл встал. Остальные последовали его примеру.

— Я хочу, чтобы остаток ночи вы проявляли предельную осторожность, — продолжил Майк. — Оно побывало здесь, и может появиться там, где окажетесь вы. Но после этой встречи настроение у меня поднялось. — Он посмотрел на Билла. — Я бы считал, что еще не все потеряно, так, Билл?

Билл согласно кивнул:

— Да. Думаю, все еще можно сделать.

— Оно тоже это знает, — продолжил Майк. — И Оно приложит все усилия, чтобы изменить расклад в свою пользу.

— И что нам делать, если покажется Оно? — спросил Ричи. — Заткнуть нос, закрыть глаза, три раза обернуться кругом и думать о хорошем? Сыпануть какого-нибудь волшебного порошка в лицо Оно? Спеть песню из репертуара Элвиса Пресли? Что?

Майк покачал головой:

— Если бы я мог вам сказать, никаких проблем бы и не было, так? Я только знаю, что есть другая сила — во всяком случае, была в нашем детстве, которая хотела, чтобы мы остались живы и сделали эту работу. Может, она все еще здесь. — Он пожал плечами устало, чуть ли не обреченно. — Я думал, что двое, может, трое из вас вечером в библиотеке не появятся. Либо смоются, либо погибнут. Но вы пришли все, и надежды у меня прибавилось.

Ричи посмотрел на часы:

— Четверть второго. Как быстро летит время, если хорошо его проводишь, так, Стог?

— Бип-бип, Ричи. — Бен сухо улыбнулся.

— Беверли, хочешь пройтись со мной до «Та-а-аун-хауса»? — спросил Билл.

— Хорошо. — Она уже надевала куртку. Библиотека стала какой-то слишком тихой, кутающейся в тенях, пугающей. Билл вдруг почувствовал, как напряжение двух последних дней разом дало о себе знать, навалившись на плечи. Будь это просто усталость, он бы воспринял это как должное, но нет, к усталости добавилось ощущение, что у него едет крыша, что он грезит наяву, впадает в паранойю. Не отпускала мысль, что за ним наблюдают. «Может, меня здесь и нет, — подумал он. — Может, я в лечебнице для душевнобольных доктора Сьюарда, по соседству — развалины графского дома, а в палате по другую сторону коридора — Ренфилд, он со своими мухами и я со своими монстрами, мы оба уверены, что вечеринка продолжается, и одеты соответственно, только не во фраки, а в смирительные рубашки».

— А ты, Ри-ичи?

Ричи покачал головой.

— Я позволю Стогу и Каспбрэку проводить меня домой. Так, парни?

— Конечно, — кивнул Бен, коротко глянул на Беверли, которая стояла вплотную к Биллу, и почувствовал боль, уже, казалось, забытую. Новое воспоминание появилось на грани сознания, на расстоянии вытянутой руки — и тут же уплыло.

— Как насчет тебя, Ма-а-айк? — спросил Билл. — Хочешь пройтись со м-мной и Бев?