Оно - Кинг Стивен - Страница 202

— Нет. — Никакого негодующего протеста, что могло бы вызвать подозрения, только крайнее изумление. — Честное слово, не подменяла.

Потом она показала им свою ладонь. Они все увидели чуть заметное пятнышко сажи, оставленное сгоревшей спичечной головкой.

— Билл, матерью клянусь!

Билл еще пару секунд смотрел на нее, потом кивнул. По общему молчаливому согласию все семеро вернули спички Биллу. Семь штук, с синими головками. Стэн и Эдди принялись шарить по земле под ногами, но сгоревшей спички не нашли.

— Я не подменяла спичку, — повторила Беверли, ни к кому не обращаясь.

— Так что же нам теперь делать? — спросил Ричи.

— Мы в-в-все спустимся вниз, — ответил Билл. — Потому что и-именно э-это от нас т-требуется.

— А если мы все отключимся? — спросил Эдди.

Билл посмотрел на Беверли.

— Е-если Бе-е-ев го-оворит п-п-правду, а о-она го-оворит п-п-правду, не о-о-отключимся.

— Откуда ты знаешь? — спросил Стэн.

— З-знаю, и-и-и в-все.

Вновь запела птица.

Бен и Ричи спустились первыми, остальные начали передавать им камни. Ричи брал их и отдавал Бену, который выкладывал каменный круг на земляном полу клубного дома, по центру.

— Достаточно, — наконец решил Бен. — Этого хватит. Остальные тоже спустились вниз, каждый с охапкой зеленых веток, порубленных топориком Бена. Последним — Билл. Он закрыл потайную дверцу и откинул закрепленное на петлях узкое окно.

— В-в-вот. Э-это на-аша ды-ымовая яма. У н-нас е-есть ра-астопка?

— Можете воспользоваться этим, если хотите. — Майк достал из кармана мятую книжку комиксов Арчи. — Я ее уже прочитал.

Билл одну за другой вырывал страницы, медленно и степенно. Другие сидели у стены, колено к колену, плечо к плечу, наблюдали, молчали. Напряжение нарастало.

Билл положил на бумагу маленькие веточки, посмотрел на Беверли:

— У те-е-ебя е-есть с-спички.

Она чиркнула одной, маленький желтый огонек вспыхнул в густом сумраке.

— Наверное, эта хрень все равно не загорится. — Ее голос слегка дрожал, и она поднесла спичку к бумаге в нескольких местах. Когда пламя почти добралось до пальцев, бросила спичку в середину маленького костра.

Потрескивая, взметнулись желтые языки пламени, выхватывая из сумрака их лица, с которых разом ушла напряженность, и в этот момент Ричи целиком и полностью поверил в правдивость индейской истории Бена, подумал, что так оно и было в те далекие дни, когда следовавшие за стадами бизонов (такими огромными, что от горизонта до горизонта покрывали землю, которая сотрясалась от их топота) индейцы знали о белом человеке только понаслышке или из легенд. В этот момент Ричи мог представить себе индейцев, кайова, или пауни, или как они там назывались, сидящих в дымовой яме, колено к колену, плечо к плечу, наблюдающих, как языки пламени вгрызаются в зеленое дерево, покрывая его горячими язвами, прислушиваясь к слабому, но устойчивому шипению сока, выпаривающегося из влажных веток, ожидая появления видения.

Да, сидя здесь, он мог во все это поверить… и глядя на серьезные лица своих друзей, которые пристально смотрели на языки пламени и обугливающиеся страницы, вырванные из комикса Арчи, принесенного Майком, Ричи видел, что они тоже в это верят.

Ветки занялись. Клубный дом начал заполняться дымом. Часть его, белая, как хлопковые дымовые сигналы в каком-нибудь вестерне с Рэндольфом Скоттом или Оди Мерфи, которые показывали по субботам, уходила через дымовое отверстие. Но, поскольку наверху воздух практически застыл, большая часть дыма оседала внизу. От его едкости жгло глаза и першило в горле. Ричи услышал, как дважды кашлянул Эдди, сухо, словно одна доска упала на другую… и вновь воцарилась тишина. «Не следует ему тут быть», — подумал он… но при этом чувствовал, что здесь Эдди самое место.

Билл подбросил новую порцию зеленых веточек в дымящийся костер и спросил тонким, совершенно не похожим на его привычный, голосом:

— У ко-ого-нибудь е-есть ви-идения?

— Я вижу, как мы вылезаем отсюда, — ответил Стэн Урис, и Беверли рассмеялась, но смех тут же перешел в приступ удушливого кашля.

Ричи откинул голову, привалился затылком к стене, посмотрел на дымовое отверстие, узкий прямоугольник матово-белого света. Подумал о статуе Пола Баньяна в тот мартовский день… но то был лишь мираж, галлюцинация

(видение)

— Дым меня добивает, — пожаловался Бен. — У-ф-ф!

— Так уходи, — пробормотал Ричи, не отрывая глаз от дымового отверстия. Он чувствовал, что берет ситуацию под контроль. Он чувствовал, что стал легче фунтов на десять. И точно чувствовал, что клубный дом прибавил в размерах. Раньше толстая правая нога Бена Хэнскома прижималась к его левой ноге, а костлявое плечо Билла Денбро упиралось в его правую руку. Теперь он не соприкасался ни с одним из них. Неторопливо глянул направо, потом налево, чтобы убедиться, что может доверять своим ощущениям, и они его не подвели. От Бена, который расположился слева, его отделял добрый фут. Справа Билл сидел на еще большем расстоянии.

— Местечко становится больше, друзья и соседи, — возвестил Ричи. Глубоко вдохнул, закашлялся. В груди, глубоко в груди, кашель отдался болью, как бывает при простуде, при гриппе или при чем-то еще. Какое-то время он думал, что кашель не пройдет. Он будет кашлять и кашлять, пока остальные не вытащат его наверх. «Если смогут вытащить», — подумал Ричи, но мысль эта едва проклюнулась сквозь дым и уж точно не испугала.

Потом Билл несколько раз стукнул его по спине, и кашель прекратился.

— Ты не знаешь, что ты не вечен. — Ричи вновь смотрел на дымовое отверстие, а не на Билла. И каким же оно казалось ярким! Закрывая глаза, он все равно видел этот прямоугольник, плавающий в темноте, только ярко-зеленым, а не ярко-белым.

— Э-это ты о ч-чем? — спросил Билл.

— О заикании. — Ричи замолчал, услышав, что кашляет кто-то еще, только не мог понять, кто именно. — Ты должен говорить на разные Голоса, Большой Билл, а не я. Ты…

Кашель стал громче. Внезапно клубный дом залил свет, так резко вспыхнувший, такой яркий, что Ричи пришлось прищуриться. Но он сумел разглядеть Стэна Уриса, который карабкался наружу.

— Извините, — выдавил Стэн сквозь судорожный кашель. — Извините, больше не могу…

— Все нормально, — услышал Ричи собственный голос. — Не нужны тебе никакие блинские купоны. — Голос его словно доносился из другого тела.

Мгновение спустя потайная дверца захлопнулась, но хлынувшего вниз свежего воздуха хватило, чтобы в голове у него чуть прояснилось. И прежде чем Бен отодвинулся, чтобы занять часть места, освобожденного Стэном, Ричи успел вновь почувствовать ногу Бена, которая прижималась к его ноге. И с чего это он решил, что клубный дом становится больше?

Майк Хэнлон подбросил в костер очередную порцию зеленых веток. Ричи опять задышал неглубоко, глядя на дымовое отверстие. Счет времени он потерял, но смутно отдавал себе отчет, что в клубном доме уютно и тепло, если забыть про дым.

Он огляделся, рассматривая своих друзей. Увидеть их удалось с трудом, они растворялись в дымовых тенях и все еще белом летнем свете. Беверли привалилась головой к подкосу, руки ее лежали на коленях. Она закрыла глаза, слезы текли по щекам к мочкам. Билл сидел, положив ногу на ногу, прижав подбородок к груди. Бен…

И в тот самый момент Бен поднялся на ноги, вновь открывая дверцу.

— Вот идет Бен, — возвестил Майк, который сидел напротив Ричи, скрестив ноги, с прямой, как доска, спиной, словно истинный индеец, и красными, как у куницы, глазами.

Сверху повеяло прохладой. Воздух немного очистился, потому что дым уходил через открытую дверцу. Кашляющий, сотрясаемый рвотными спазмами Бен с помощью Стэна вылез на поверхность, и прежде чем кто-то из них успел захлопнуть дверцу, Эдди, пошатываясь, поднялся, смертельно бледный, с синюшными мешками не только под глазами, но и на скулах. Его узкая грудь быстро-быстро поднималась и опускалась. Он попытался нащупать край люка и упал бы, если б Бен не схватил его за одну руку, а Стэн — за другую.