Видео Иисус - Эшбах Андреас - Страница 120

– Помните человека по имени Скарфаро, мистер Эйзенхардт? Вы-то помните, Стивен. Скарфаро был однажды в лагере раскопок при Бет-Хамеше, чтобы поговорить с Кауном.

– Да, – кивнул писатель. – Я помню. Он приезжал из Рима. Инквизитор или что-то в этом роде.

– Скарфаро – это что-то вроде секретного агента Ватикана. Это он разбил камеру и забрал с собой даже обломки. Он прислал и этих людей.

– Но почему именно сейчас? – вырвалось у Стивена. – Именно сегодня и здесь?

Профессор проницательно посмотрел на него.

– Я боюсь, что это вы навели их на меня.

– Я?

– Именно вы нашли камеру. Помните? Скарфаро это знал. Наверняка он отдал приказ следить за вами. Мистер Эйзенхардт вряд ли был для них важен, и я наверняка до сегодняшнего дня тоже их не интересовал, в противном случае они давно бы уже были здесь. Должно быть, они ехали за вами по следу, Стивен. Должно быть, они нас подслушивали.

Стивен слушал с окаменевшим лицом. Он пытался вспомнить что-нибудь подозрительное, но ничего не было! Никакого хвоста, никаких загадочных звонков, никаких обысков в квартире, никакого потрескивания в проводах. Если за ним и следили, то совершенно незаметно.

Но он должен был это предвидеть. Совершенно непростительно, что он об этом даже не подумал.

– Да полноте, профессор! – помотал головой Эйзенхардт. – Неужто вы всерьёз утверждаете, что кто-то мог охотиться за этим видео?

– Простите? – Уилфорд-Смит вопросительно поднял брови.

– Кому нужна эта поделка? Ватикану? Не смешите меня. Вы хотите задурить нам голову всем этим спектаклем. Так, как вы делали это с нами в Израиле, а до нас, видимо, проделали с Кауном.

Стивен непонимающе смотрел на писателя.

– Петер? Что вы говорите? Вы же видели эту запись!

– Вот именно поэтому! Да за всю мою жизнь я не видел другой такой дилетантской, такой бескровной игры. И профессор пытается впарить нам это, как видео из прошлого? Смехотворно, скажу я вам. Абсолютно смехотворно.

– Как вы можете так говорить? – удивился Стивен. – Вы же видели этого человека, как он ходит, как говорит… Кто же это может быть ещё, если не действительный, исторический Иисус?

– Это, вы считаете, Иисус Христос? Да никогда в жизни. Скорее я китайский император.

Стивен хотел что-то возразить, но в замешательстве смолк. Он не понимал, что тут происходит. Он поискал глазами взгляд профессора.

– Профессор Уилфорд-Смит, что это может значить? Мне кажется, мы смотрели два разных видео.

Боковым зрением он заметил, как немецкий писатель мрачно помотал головой, а профессор скрестил руки за спиной и задумчиво кивнул.

– Да, наверное так оно и было. Такое случалось уже много раз. Одни после просмотра были глубоко потрясены – так, как и представить себе не могли, а другие оставались абсолютно равнодушными. Сам я причисляю себя, к счастью, к первой категории, и вы, Стивен, тоже, как мне показалось. Мистер Эйзенхардт же, боюсь, нет.

– Значит ли это, что, кроме вас и нас, это видео смотрели и другие?

– Да. Многие.

– И теперь этому пришёл конец?

Эйзенхардт встал, нагнулся вперёд.

– Стивен, неужто вы не видите, что здесь разыгрывается спектакль? Всё это сплошное надувательство. Тут творят миф, и вы являетесь инструментом для этого. Профессор Уилфорд-Смит принадлежит к одной секте, у которой здесь, в Барнфорде, главный штаб. Я точно не знаю, чего они добиваются, но допускаю, что мы как раз переживаем повторение того, что сделали в своё время мормоны. Вы знаете их мифологию? Их основателя звали Джозеф Смит, и считалось, что ему было явление ангела, который дал ему книгу, написанную на золотых пластинах, и ангел повелел ему перевести текст на английский, потому что эту золотую книгу он должен был потом забрать назад. Так появилась книга Мормон, основание их религии. Но в наши дни ничего такого народу уже не впаришь. Теперь это должно быть видео, путешественник во времени – то есть суеверия, которые в ходу сегодня.

Стивен слушал аргументы писателя, они звучали убедительно и логично, но натыкались внутри него на непреодолимые барьеры, которые возникли там с того момента, как он увидел запись. В его сердце пылало нечто, что было сильнее всех аргументов.

– Петер, я видел этого человека. Неважно, что вы скажете, и неважно, кто он такой, важно то, что он преобразил меня. Именно так, как сказал тогда старый монах в пустыне Негев.

– Но это не доказательство! Если один и тот же фильм одного убеждает, а другого нет, то воздействие основано не на том, что снято в фильме, а на том, что кроется в тебе самом. Неужели вы этого не понимаете?

– Понимаю.

Эйзенхардт помотал головой.

– Нам надо было понять это раньше, тогда мы могли бы предвидеть, что произойдёт. Разумеется, мнимый оригинал должен был исчезнуть, в противном случае кто-нибудь мог обнаружить, что ему не две тысячи лет, а всего лишь, ну, я не знаю, обработали его пескоструйным аппаратом или постирали в стиральной машине. А кого ещё можно было припечатать в качестве злодея лучше, чем естественного врага всех христианских сект и отколовшихся групп – римско-католическую церковь? Это сплачивает членов секты. Все мировые империи построены на таких мифах.

Воцарилось молчание. Стивен переводил взгляд с одного на другого. Эйзенхардт с каменным лицом сидел на стуле. Он был по-своему прав. Профессор спокойно стоял среди опрокинутых стопок книг и осколков окон с таким видом, будто он вообще не понимал, в чём подозревает его писатель. То, что казалось началом ожесточённого спора, сдулось, как шарик. Каждый был по-своему прав. Спор был невозможен.

– Хорошо, – сказал наконец Эйзенхардт и встал. – Как бы там ни было, меня это больше не интересует. Стивен, я бы хотел как можно скорее улететь домой. Меня ждёт работа.

Стивен тоже поднялся.

– Да, конечно.

– Я подожду в машине. Профессор? Прощайте, – он коротко кивнул старому человеку и вышел. Было слышно, как в прихожей он снимает с вешалки свою куртку, как потом идёт к двери. В каждом звуке слышались досада и разочарование. Даже в его шагах.

Стивен и Уилфорд-Смит посмотрели друг на друга. Внезапно между ними установилась неожиданная, непривычная доверительность.

– Ладно, – сказал Стивен и протянул седовласому профессору руку. – Не буду заставлять его ждать.

– Да. Наверняка он ожидал от этой поездки большего.

– Мне очень жаль, что всё так случилось. Если бы я не приехал, это видео продолжало бы существовать.

– Да оно и продолжает существовать.

– Да, конечно, но только в Ватикане, – сказал Стивен. – Если они его не уничтожат, то спрячут навеки.

Профессор подошёл к своему письменному столу, осторожно ступая по засыпанному стеклом полу.

– Кассета пропала, да, – сказал он. – Это жаль. Но видео не пропало. – Он выдвинул ящик стола и достал оттуда две обыкновенные VHS-кассеты. – Разумеется, мы сделали копии. Копии во всех распространённых видеоформатах – VHS, Super-VHS, BetaCam, Hi-8 Digital, MR и так далее. Не забывайте, что это была цифровая видеозапись. Это значит, что копии ничем не отличаются от оригинала, и вы можете копировать их сколько угодно, без ущерба для качества.

Он протянул Стивену одну из кассет.

– Вы сказали «мы»? – озадаченно спросил он. – Кто это «мы»?

– Друзья, – лаконично ответил профессор. – На тот случай, если и в этом кабинете спрятан микрофон для подслушивания и кто-то нас сейчас слышит, я вам скажу то, о чём вы и без меня могли бы догадаться: копии уже распространены по всему миру, их уже тысячи. Это эффект снежного кома: каждый раздаёт несколько копий своим друзьям, а те в свою очередь тоже делают копии и раздаривают их, и так идёт дальше. Лавина. Скарфаро не угнаться за ними по всему миру. Это невозможно. Неважно, сколько копий он сумеет найти и истребить, всё равно он не найдет все.

Стивен уставился на кассету в своей руке. Это была совершенно обычная видеокассета, какую можно купить в любом магазине за несколько долларов, чтобы переписать на неё фильм. На коробке красовалась наклейка, на которой значилось: Видео Иисус.