Видео Иисус - Эшбах Андреас - Страница 114

Готово. Было слышно, как застрекотал жёсткий диск, символ ожидания опять превратился в обычную стрелку мыши, и на экране возникла окончательная таблица. Стивен взялся за мышку. Прекрасно. Самое позднее через час он уже выйдет отсюда, поедет домой, выпишет фирме солидный счёт и с новыми силами навалится на подготовку к экзаменам.

Он прочитал первые имена в списке и остолбенел.

Это имя. Как это имя оказалось в списке заказчиков?

– Не может быть, – пробормотал он. – Не может быть…

Мисс Барнет о чём-то его спросила, но он не мог вникнуть в смысл её слов. Мысли его вдруг завертелись, как винт вертолёта, одна догадка сменяла другую, обрывки сведений разлетались, словно детали рассыпавшегося гигантского пазла. Ему приходилось ловить разлетавшиеся части, собирать их в кучку и снова составлять. Он гонялся за осколками.

Как это имя могло оказаться в этом списке?

Он пролистнул таблицу, посмотрел дату и время сделанного заказа. Прочитал, что именно было заказано. Внутри у него поднялся оглушительный колокольный набат. Невероятно. Он прикинул дату, когда это было. Да, в тот самый год. И в тот самый месяц. И в тот день, когда… Невероятно.

– Мистер Фокс! – Она потрясла его за плечо. – Что с вами, мистер Фокс? Что-то не в порядке с данными?

Стивен поднял на неё глаза.

– С данными? – тупо повторил он. – С данными всё в порядке.

– Ну, слава Богу, – облегчённо вздохнула мисс Барнет.

Стивен снова и снова вчитывался в это имя. Прошлое настигло его.

40

Маленький, приземистый деревенский домик, который, казалось, был просто придавлен своей мощной серой крышей – единственной во всей округе, на которой не красовалась спутниковая тарелка, – стоял на отшибе маленького южноанглийского местечка Барнфорд. На другой стороне узкой улочки тянулись только поля, распаханные в ожидании зимы. Над полями простиралось бледное небо, лишённое контуров. К аромату земли, исходившему от пашни, примешивался холодный запах, предвещавший скорый снег.

Машина, свернувшая в этот утренний час на улицу и остановившаяся напротив дома, имела лондонские номера. Из неё вышли двое мужчин – с той осмотрительностью, какая бывает у людей, впервые очутившихся в каком-то месте. Один из них был молодой и стройный, почти худой, на нём были очки в тонкой оправе и, несмотря на осенний холод, тонкая куртка. В его манере двигаться чувствовалась неукротимая энергия, а лицо выражало мрачную решимость. Другой – постарше и заметно округлей в поясе, – выйдя из машины, зябко закутался в свою серо-зелёную зимнюю куртку, в дополнение к которой он ещё обернул вокруг шеи неподходящий по цвету шарф в шотландскую клетку. В его глазах читались неуверенность и удивление, и он смотрел по сторонам, как ребёнок, который ещё не знает, что его ждёт – приятное или неприятное.

Оба пересекли улицу и остановились перед узкой, светло-зелёной калиткой в сад, чтобы прочитать надпись на почтовом ящике, подвешенном на грубо оштукатуренной ограде. Они переглянулись и кивнули друг другу: да, ошибки нет. Младший открыл грубо кованную калитку.

Сад за калиткой, казалось, никогда не знал ухода. Листва, облетевшая с голых деревьев и кустов, так и осталась перегнивать на траве вокруг одичавшего пруда. Велосипед стоял, прислонённый к ржавой бочке для воды. Вдоль ограды беспорядочно разрослись вечнозелёные кусты какого-то кустарника.

Посетители подошли к двери дома и позвонили. Через некоторое время послышались шаги, и дверь распахнулась.

Мужчина, открывший дверь, был много старше своих посетителей. Седые волосы неукротимо торчали во все стороны, как будто он давно перестал их расчёсывать. На загорелом лице светились серые живые глаза, бодро взирая на пришедших. На нём была вязаная кофта с толстым воротником, из которого торчала его морщинистая шея, вызывая в воображении древнюю черепаху.

– Какая неожиданность! – воскликнул старик, преодолев секундное замешательство. – Мистер Фокс! Мистер Эйзенхардт! Какими судьбами в наших краях? Входите же, прошу вас… – он махал руками, делая приглашающие жесты. – Как повезло, что я оказался дома! Меня так часто не бывает, что практически никто не приезжает ко мне, не сговорившись предварительно по телефону.

– Может, вам повезло меньше, чем вы думаете, – с усмешкой сказал Стивен Фокс, входя в дверь. – Добрый день, профессор Уилфорд-Смит.

Полчаса спустя они сидели в просторной, хорошо протопленной гостиной, из которой открывался романтический вид на сад сквозь старомодную дверь террасы. Они держали в руках чашки из тонкостенного фарфора с душистым золотым чаем. Профессор восседал в тяжёлом кожаном кресле с опорой для головы. Все стены были сплошь заняты либо книжными полками, либо картинами, написанными маслом, в массивных рамах.

– Столько минуло лет, – сказал он задумчиво. – Больше трёх.

Оба посетителя, сидя бок о бок на диване, согласно кивнули.

– Вы мне пока не сказали, что привело вас в наши края.

– Хотели навестить вас.

– Просто так?

– Нет, – сказал Стивен и осторожно поставил свою чашку на столик рядом с диваном, – не просто так.

Внезапно в гостиной стало тихо. Снаружи в саду на голых ветках собрались вороны, как будто хотели подсмотреть, что тут сейчас будет происходить.

– Когда я был маленький, я любил собирать пазлы, – начал Стивен Фокс. – На каждое Рождество родители покупали нам новую коробку, и тогда вся семья собиралась за большим журнальным столиком и сообща пыталась составить картинку. Чем старше становились мы, дети, тем сложнее нам покупали пазл, а в какой-то момент нам купили пазл без картинки-образца. То есть, у нас были только тысячи маленьких элементов и никакого представления о том, как должна выглядеть собранная картинка. Бывало, мы часами сидели и пытались хоть как-то начать, но без успеха. А потом вдруг находился один элемент, который в точности подходил к другому, и вместе они уже создавали крошечный кусочек картинки, который давал о ней некую догадку. После этого всё продвигалось вперёд очень быстро. Элементы будто сами по себе находили нужное место, всё совпадало – и только потому, что были найдены эти первые, самые значительные частицы. – Стивен сделал паузу. – Несколько недель назад, – сказал он и посмотрел на профессора, кустистые брови которого поднимались всё выше, – я наткнулся на такую деталь пазла.

Профессор Уилфорд-Смит взял свою чашку со столика рядом с креслом.

– Это звучит интригующе, – сказал он. – По крайней мере, загадочно, если вы позволите мне такое замечание.

– Не беспокойтесь. Я здесь как раз для того, чтобы разгадывать загадки.

– Это успокаивает.

Стивен подался вперёд, уперев локти в колени.

– Когда наше приключение в Израиле закончилось, всё выглядело так, будто все вопросы получили своё объяснение. На самом деле это было не так. Несколько странных мелочей не укладывались в общую картинку. Мы все были тогда слишком измотаны и слишком разочарованы, чтобы обратить внимание на эту несогласованность, но эти крошечные, с виду незначительные детальки, оказалось, имели большое значение. Это я понял в последние недели, когда снова рассыпал всю картинку и элемент за элементом начал складывать заново вокруг того одного, о котором я только что сказал. И вот, представьте себе, вдруг возникла совсем другая картинка.

– Очень интересно, – сказал профессор.

– Вы позволите мне задать вам один вопрос?

– Давайте, не стесняйтесь.

– Что подтолкнуло вас к изучению археологию?

Профессор Уилфорд-Смит растерянно заморгал.

– О… Это было так давно… Какое значение это может иметь теперь?

– Вам было уже за сорок, вы сделали карьеру в доходной профессии, и если бы остались при ней, то сейчас бы уже были, наверное, совладельцем одной из самых крупных суконных фабрик Великобритании. Но вы всё бросили – почему?

По лицу учёного пробежала тень скуки, по которой можно было догадаться, как часто ему уже приходилось отвечать на этот вопрос.