Бесконечная история - Энде Михаэль Андреас Гельмут - Страница 67

Все фантастическое шествие и сам Бастиан застыли в глубоком молчании, наслаждаясь неописуемой красотой этого зрелища. Даже на лице Ксайды появилось выражение удивления, но тут же исчезло. Атрейо и Фалькор, стоявшие позади всех, вспомнили, что, когда они были здесь в последний раз, Лабиринт, разъеденный смертельной болезнью Пустоты, выглядел совсем по-иному. Теперь тут все цвело, светилось и было прекраснее, чем когда-либо раньше. Бастиан решил в этот день не идти дальше, и караван остановился на ночной привал.

Бастиан выслал вперед нескольких послов, чтобы передать Луните привет и предупредить, что на следующий день он собирается прибыть в Башню Слоновой Кости. Затем прилег на подушки в своем шатре и попытался уснуть. Но все вертелся с боку на бок и никак не мог успокоиться: его одолевали тревоги и опасения. Он еще не знал, что эта ночь будет самой худшей из всех проведенных им в Фантазии ночей.

Около полуночи он задремал наконец неглубоким беспокойным сном, и вдруг его разбудил взволнованный шепот перед входом в шатер. Он поднялся и вышел.

– Что случилось? – строго спросил он.

– Вот этот посол, – ответил Илуан, Синий Джинн, – утверждает, будто принес тебе столь важное известие, что с ним нельзя ждать до утра.

Посол, которого Илуан поднял вверх, держа за шиворот, был маленький Быстрячок, существо, похожее на кролика, с ярким разноцветным оперением вместо меха. Быстрячки – самые быстроногие бегуны во всей Фантазии. Они могут преодолевать огромные расстояния с такой скоростью, что их самих при этом невозможно разглядеть и лишь по облачку взметнувшейся пыли заметно, что они пробежали мимо. Как раз из-за этой особенности Быстрячок и был выбран послом. Он пробежал все расстояние до Башни Слоновой Кости и обратно и еще не мог отдышаться, когда Джинн поставил его на свою ладонь перед Бастианом.

– Прости меня, о Господин, – запыхавшись, проговорил Быстрячок и несколько раз низко поклонился, – прости, что я решаюсь помешать твоему отдыху, но ты бы по праву на меня разгневался, если бы я этого не сделал. Девочки Королевы с незапамятных времен нет в Башне Слоновой Кости, и никому не известно, где она пребывает.

Бастиан почувствовал, что сердце его заполнила холодная пустота.

– Ты, очевидно, ошибся. Этого не может быть.

– Другие послы подтвердят тебе это, когда вернутся, Господин.

Бастиан помолчал немного, потом глухо произнес:

– Спасибо, ты свободен. Он повернулся и пошел в свой шатер. Сев на постель и уронив голову на руки, он стал напряженно думать. Нет, не может быть, чтобы Лунита не знала, сколько дней он уже в пути и куда идет. Видно, она не захотела еще раз увидеться с ним… А может, с ней что-то случилось? Нет, это исключено: здесь, в ее владениях, с ней, с Девочкой Королевой, ничего не может случиться.

Но в Башне ее нет, а это значит, что он не должен возвращать ей ОРИН. И все же он чувствовал горькое разочарование от того, что никогда больше ее не увидит. Но почему? Какая у нее причина так поступать? Он не находил этому объяснения. Нет, это очень обидно.

И тут ему вспомнились слова Атрейо и Фалькора: Девочку Королеву можно встретить только один-единственный раз.

Эти печальные мысли навели его на воспоминания об Атрейо и Фалькоре. Он почувствовал, что соскучился по ним. Ему захотелось поговорить с другом, высказать ему все. И ему пришла в голову идея: надеть Пояс Гемаль и явиться к ним невидимкой. Так он сможет побыть вместе с ними, и это немного его утешит. Но в то же время он не унизит себя, не обратится к ним первый.

Он быстро раскрыл украшенную драгоценностями шкатулку, вынул Пояс Гемаль и опоясался. Снова, как и в первый раз, его охватило неприятное чувство, когда он вдруг перестал себя видеть. Подождав немного, чтобы привыкнуть к этому ощущению, он вышел из шатра и стал бродить по палаточному городу в поисках Атрейо и Фалькора.

Повсюду слышался взволнованный шепот и шушуканье. Какие-то похожие на тени фигуры то и дело шмыгали между палатками. То тут, то там собирались кучками, тихо беседуя, участники шествия. Тем временем возвратились и другие послы, и известие о том, что Лунита исчезла из Башни Слоновой Кости, быстро разнеслось по всему лагерю. Бастиан переходил от палатки к палатке, но все никак не мог найти тех, кого искал.

Атрейо и Фалькор расположились на самом краю лагеря, под цветущим розмариновым деревом. Атрейо сидел, поджав ноги и скрестив руки на груди, и глядел с окаменевшим лицом в сторону Башни Слоновой Кости. Дракон Счастья лежал рядом с ним на земле, примостив свою огромную голову возле его ног.

– Это была моя последняя надежда, – сказал Атрейо. – Я думал: «А вдруг она сделает для него исключение и возьмет у него ОРИН». Но надежда моя не сбылась.

– Она знает, что делает, – ответил Фалькор. В этот момент Бастиан нашел их и незаметно приблизился.

– Но все ли ей известно? – пробормотал Атрейо. – Ему нельзя больше владеть ОРИНОМ.

– Добровольно он его не отдаст.

– Я должен его забрать, – ответил Атрейо. Бастиан почувствовал, что земля уходит у него из-под ног.

– Да, если ты заберешь у него Амулет, он не сможет принудить тебя отдать его назад, – услышал он голос Фалькора.

– Этого я не знаю, – ответил Атрейо. – Его сила и волшебный меч остаются еще при нем.

– Но Знак будет защищать тебя даже от него, – возразил Фалькор.

– Нет, – сказал Атрейо, – не думаю. Это, наверно, не так.

– А помнишь, – продолжал Фалькор с горьким смешком, – он сам тебе его предлагал, когда вы встретились в Амарганте. И ты отказался.

Атрейо кивнул:

– Тогда я еще не знал, как это может обернуться.

– Какой же у тебя теперь выход? – спросил Фалькор. – Что ты можешь сделать, чтобы забрать у него ОРИН?

– Мне придется его украсть, – ответил Атрейо. Фалькор поднял голову. Своими рубиново-красными сверкающими шарами он, не отрываясь, глядел на Атрейо, а тот, опустив глаза, тихо повторил:

– Да, мне придется его украсть. Другого выхода нет.

Наступила зловещая тишина. Потом Фалькор спросил:

– А когда?

– еще этой ночью, – ответил Атрейо, – утром может оказаться, что уже слишком поздно.

Бастиан больше не хотел слушать. Он медленно пошел прочь. Он ничего не чувствовал, кроме бесконечной холодной пустоты. Теперь ему было все безразлично, как тогда говорила Ксайда.

Он вошел в свой шатер и снял Пояс Гемаль. Потом выслал Синего Джинна Илуана позвать трех рыцарей – Избальда, Икриона и Идорна. Пока он, ожидая их прихода, шагал перед шатром взад и вперед, ему вдруг пришло в голову, что ведь Ксайда все это ему тогда предсказала. Он не хотел ей верить, а теперь вот волей-неволей пришлось самому убедиться. Ксайда была правдива и говорила с ним честно. Только она одна по-настоящему ему предана. Теперь он это знал. Но ведь еще неизвестно, осуществит ли Атрейо свой план. Может, он просто на минуту так подумал, а потом и сам устыдился. Что ж, Бастиан не напомнит ему об этом ни единым словом, хотя в дружбе он навсегда разочаровался. Все уже в прошлом.

Когда три рыцаря вошли в шатер, он заявил им, что у него есть основание принять самые срочные меры: этой ночью в его шатер может прокрасться вор. Поэтому он просит рыцарей стоять на страже и, как только появится вор, тут же его схватить и взять под арест, кем бы он ни оказался. Рыцари Избальд, Идорн и Икрион расположились в шатре со всеми удобствами, а Бастиан отправился к Ксайде.

Она спала глубоким сном в своем коралловом паланкине, а пятеро черных жесткокрылых Броневеликанов стояли вокруг него прямо и неподвижно. В темноте казалось, что это обломки скалы.

– Я хочу, чтобы вы мне подчинились, – негромко приказал Бастиан.

Все пятеро тут же повернули к нему свои железные лица.

– Приказывай нам. Господин нашей Госпожи, – сказал один из них железным голосом.

– Вы справитесь с Драконом Фалькором? – спросил Бастиан.

– Это зависит от воли того, кто нами управляет, – ответил железный голос.