Безрассудство - Эриксон Линн - Страница 95

– Да. – Она слабо улыбнулась. – И вы тоже.

– В этой ситуации я особой роли не играю.

– Джейк, к чему эти слова? Ложная скромность вам не идет.

– Ладно. Конечно, кашу заварил я, но теперь этим занимаются другие.

– И вам это не нравится.

Он пожал плечами.

– Джейк, а когда вам возвратят лицензию на юридическую практику?

– Пока не знаю.

«Какого черта не едет Дэвид?»

– Вы говорили, что больше не станете заниматься практикой. Будете преподавать.

– Да, говорил. Прежде мне казалось, что поддерживать в суде обвинение преступников – это что-то очень важное, благородное. А теперь прокурорская работа мне разонравилась. К тому же очень не хочется встречаться изо дня в день с подонками, которые лишили меня профессии.

– Преподаватель – уважаемая профессия.

– А может быть, мне заняться недвижимостью или налогами? – Джейк иронически улыбнулся. – Тоже, наверное, уважаемая профессия.

– Конечно, но я не представляю вас в этой роли.

– А вы, Сара, чем будете заниматься, когда все закончится?

– Боже, настолько вперед я загадывать не решаюсь.

– Ну, чисто теоретически.

Сара взглянула на него, затем прикрыла глаза. Задумалась. Она была в этот момент так хороша, что Джейк был вынужден отвести взгляд.

– Думаю, я хотела бы стать гидом где-нибудь в глубинке. Зимой. Ну а летом преподавать. Например, верховую езду.

– Да, я слышал, преподавание – это уважаемая профессия, – проговорил он с шутливой серьезностью.

– Верно, кто-то недавно об этом говорил.

Они немного помолчали. Тишину нарушил Джейк:

– Как вам удается все это выдерживать?

На мгновение она отвела глаза.

– Не знаю. И вряд ли пойму, пока все это не закончится.

Он спрыгнул с кресла.

– Где Дэвид? Где этот чертов Дэвид?

– Присядьте, Джейк.

– Не могу. Это меня просто бесит.

– Пожалуйста.

Он сел. Теперь еще ближе, их колени почти соприкасались. Джейк не смог бы ответить, что больше выводит его из себя – нарушение порядка обеспечения безопасности спецквартиры или близость Сары.

Она бросила на него взгляд, затем отвернулась.

– Что? – спросил он.

– Ничего.

– Но вы...

– Я только... Джейк, вы действительно беспокоитесь за меня?

– Да.

– Почему?

Что он мог ей ответить? То, что совсем недавно осознал? Правда, слишком поздно... Что она обладает всеми противоречивыми качествами, какие он прежде безуспешно искал в женщинах, – слабостью, ранимостью и одновременно силой, наивностью, простодушием и цепким умом, высоким интеллектом, холодностью и теплотой.

– Вы мне не ответили, – мягко произнесла она. – Действительно, почему вы так волнуетесь? Потому что я ключевая свидетельница?

– Да, – быстро проговорил он и тут же добавил: – Нет.

– Тогда почему же? – Сара наклонилась ближе, теперь их колени соприкасались. – Джейк, я хочу знать правду. Вы сами научили меня жить не по лжи, и теперь я хочу знать правду.

– Что вы хотите, чтобы я сказал? Что я люблю вас?

Она улыбнулась своей загадочной улыбкой.

– Сара, Боже...

– А вы предпочитаете продолжать притворяться, что мы друг для друга ничего не значим?

– Вы меня убиваете, – прошептал он.

Она протянула руку и нежно прикоснулась к его колючей щеке. Прикосновение обожгло его, сердце было готово выпрыгнуть из груди.

– Чего-чего, а времени для размышлений у меня было достаточно, – тихо проговорила Сара. – Возможно, эта история действительно скоро закончится. И что же, мы все так и оставим?

Джейк пробормотал что-то нечленораздельное, потому что единственное, на чем он мог сосредоточиться, так это на ее руке. На том, что пальцы Сары робко блуждали по его щеке.

«И что же, мы все так и оставим?» Сказала, будто бросила в тихий пруд камень. Тут же пошли круги.

Джейк закрыл глаза. Все мысли, доводы куда-то исчезли. Его рука сама собой поднялась и завладела ее рукой. Он молчал. Только с усилием наклонился к ней, будто разрывая невидимые цепи. Они начали ласкать друг друга губами, пока не слились в долгом поцелуе, почти одновременно издав приглушенный стон.

Его ладони ощутили мягкую шелковистость ее волос. Наконец-то. Джейк понял, что всю жизнь ждал момента, когда можно будет погладить эти дивные локоны. Сара что-то бормотала, не отрывая губ.

Они целовались медленно. Поцелуй был похож на созревание диковинного фрукта, сладкого, полного нектара, обещающего источать потрясающий аромат. Внутри у него все трепетало, томилось, жгло.

Джейк встал, потянул Сару за собой, и она, обвив руками его шею, положила голову ему на грудь.

– Сара, – еле слышно проронил он.

– Не говори ничего, – прошептала она. – Разве мы не можем хотя бы ненадолго забыться?

В ответ он приподнял ее лицо вверх и снова поцеловал. Его перестали волновать вопросы «почему?» и «как?», это сейчас не имело никакого значения.

Джейк нежно убрал прядку волос с ее щеки, продолжая впитывать в себя медовый эликсир. Она закрыла глаза, черты лица разгладились, впервые за много месяцев. Кожа была горячей, и он остро чувствовал близость ее тела.

Неожиданно Джейк отстранился.

– Сара, это безумие.

– Нет, – улыбнулась она. – Вовсе нет.

Он взял ее за руки, внимательно всматриваясь в лицо. Она с вызовом встретила его пламенный взгляд, а затем притянула его голову к себе.

Они занялись любовью в ее постели. Единственной мерой предосторожности была запертая дверь. Одежда лежала кучей на полу, проникавший сквозь шторы солнечный свет испещрял их тела полосами. Смысл потеряло все, кроме их соединения: и свет клонящегося к закату солнца, и скорое прибытие Дэвида, и угрожающая Саре опасность, и убийство Скотта, и безрассудство того, чем они занимались...

Потом, вспоминая эти минуты блаженства, Джейк будет думать, что все, о чем они тогда как бы забыли, придавало их близости остроту, делало ее более страстной. Но в тот момент он не мог ни о чем думать. Он только чувствовал невероятное изумление, осознавая, что совершается чудо. Будто внутри вдруг поднялась, вздыбилась мощная океанская волна.

Сара была из тех женщин, для которых акт любви не является чем-то локальным, изолированным. Она любила всем своим существом – глазами и голосом, телом и руками. А потом, когда он в изнеможении откинулся на спину, она повернулась на бок, положила руку ему на грудь и принялась внимательно изучать его лицо.