Безрассудство - Эриксон Линн - Страница 79

– Сегодня утром она сделала заявление, – сообщил знакомый голос. – Я только что встречался с Савилем. Она назвала фамилию. Твою, если быть точным. Моего лица, как оказалось, она не видела.

– Понятно.

– Скоро здесь начнется настоящее столпотворение. Окружной прокурор созовет большое жюри, и в прессе появится твоя фамилия. Это может произойти в любую минуту.

– Так-так, – пробормотал Ридли, усаживаясь в кресло. – Только я не понимаю, зачем ты мне все это рассказываешь? Лучше расскажи, почему до сих с ней не разделался. Почему?

– А потому, что все надо сделать, не вызывая ни малейших подозрений. А это не так просто.

– Не желаю больше ничего слушать. Это твои проблемы. Только смотри, в следующий раз не промахнись. – Ридли секунду помедлил. – Нужно создать впечатление, что она сбежала. Понял? Тело ни в коем случае не должно быть обнаружено.

– Попробую. Но сейчас ее будут охранять, как королевское сокровище.

– Не мне тебя учить. Сам понимаешь, не будет ее, не будет и дела.

– Но они все равно попробуют добраться до тебя.

– Вряд ли у них получится. Уверен, с этими я справлюсь. А вот если будет существовать эта чертова свидетельница... Надеюсь, ты понимаешь, что держать удар в одиночку я не собираюсь?

– Не сомневаюсь.

– Вот именно.

– Ладно, буду стараться.

– Очень на тебя надеюсь, – подвел черту Ридли. – Иначе мы с тобой оба покойники.

– На это потребуется какое-то время.

– Понимаю, но очень долго возиться нельзя.

– Не буду.

– Сделаешь – сразу же позвони. Пока. – Ридли положил трубку и перевел дух. Чтобы занять это кресло, нужно было проявить большую изворотливость. О Боже, сколько за всем этим стояло хитрости, маневров, интриг, предательств...

И вот теперь, когда наконец в его руках сосредоточена огромная, неслыханная власть, ее запросто могут вырвать. В Штатах такое уже случалось.

Значит, все насмарку? Потому что какая-то женщина может дать в суде какие-то показания? Ни за что!

– Это тебя, дорогой. – Мэдлин Дисото передала мужу трубку радиотелефона.

– Кто?

Она пожала плечами.

– Какая-то женщина.

Какая-то женщина?

Барри взял трубку и поднялся с кресла перед телевизором.

– Алло.

– Барри, это я. Извини, что звоню тебе домой, но...

– Да, я действительно интересовался продукцией вашей фирмы, но понимаете, прошло уже довольно много времени...

– Ты не можешь говорить? – панически воскликнула Хедер.

– Конечно, можно обсудить этот вопрос, но только с перспективой на будущее. – Барри показал глазами Мэдлин, что недоволен этим звонком, прошел в кабинет и закрыл за собой дверь.

– Барри, при ней ты не можешь говорить?

– Хедер, успокойся. Сейчас я в кабинете. – Домой она позвонила ему впервые. Значит, допекло.

– Я просто не могу этого вынести, Барри. Они звонят мне весь вечер. Си-эн-эн, Эй-би-си, Си-би-эс, программа «Шестьдесят минут», – кто только не звонил! Настоящее безумие. – По голосу чувствовалось, что Хедер близка к истерике.

– И что ты им говорила?

– Ничего. Тут же бросала трубку.

– Да не подходи ты вообще к телефону. Поставь на автоответчик.

– Я так и сделаю. Уже сделала. Но это все завтра будет в газетах. Я, Скотт, Сара Джеймисон, Джейк... Все это ужасно, отвратительно. В этот раз даже хуже, Барри, потому что всем известно, что с ним была женщина.

– В своем заявлении она указала, что интимной связи у них не было. Просто она работала в штабе президентской кампании.

– И ты этому поверил? Зная Скотта? Да никто не поверит, и ты это знаешь. Симпатичная молодая женщина в его номере в отеле? Почему я должна этому верить?

– Я тебя предупреждал, что заварится каша, но это лишь домыслы, сплетни, слухи. Не больше. Кроме того, заявление не было сделано публично. То, что муссируется сейчас, – это все утечки информации. Ничего конкретного.

– Пока.

– Прошу тебя, держись. Кстати, почему бы тебе не уехать на время? Куда-нибудь отдохнуть.

– Я не хочу бежать из собственного дома из-за какой-то дешевой уличной девки!

– Ладно тебе, Хедер, это все временные трудности. Их надо пережить. Вначале должно быть созвано большое жюри, но его работа будет держаться в тайне. А до суда, если он вообще состоится, еще много месяцев. За это время многое может случиться.

– Что ты имеешь в виду? Что может случиться?

– Помнишь, я тебе рассказывал о том, как очень важные, ключевые свидетельницы исчезали до суда?

– Я не понимаю, Барри.

– Что тут непонятного? Эта Сара может исчезнуть. Ведь она неспроста скрывалась восемнадцать месяцев, и явиться к окружному прокурору с показаниями наверняка была не ее идея. Так что бегство вполне возможно, и на этот раз с концами. Ведь она не арестована, значит, насильно ее удерживать мы не можем. А потом все решат, что это была потаскуха, искавшая дешевой популярности, которая пыталась наварить себе капитал на известности погибшего. Даже если она снова появится, никто ей больше не поверит.

– Но сейчас мне так трудно. Я... – Хедер всхлипнула.

– Все будет в полном порядке, поверь мне. – Ему стало ее искренне жаль. – Послушай, смени номер телефона. Завтра же позвони в телефонную компанию и закажи номер, не внесенный в телефонную книгу.

– Барри.

– Да. Слушаю.

– Ты поможешь мне? Сделаешь это для меня?

– Ты же знаешь, что да. Скоро все устаканится. Держись.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Ладно, иди, я тебя отпускаю. Знаю, что тебе нужно. Барри, она, наверное, удивляется, с кем это ты... – Хедер никогда не называла имени Мэдлин.

– Да, мне пора идти.

– Извини, что позвонила. Не смогла удержаться.

– Все в порядке. Целую.

Барри отсоединился и с минуту сидел с опущенной головой. Его тактика не сработала. Вместо того чтобы сбежать, Сара заговорила. И сейчас исправлять ситуацию слишком поздно.

Он вышел из кабинета с телефоном в руке.

– Кто это был, милый? – спросила Мэдлин.

– А, представительница фирмы садового оборудования. Я туда звонил месяца полтора назад, интересовался новыми газонокосилками. Еле от нее отделался.

– Слишком уж ты, мой дорогой, обходительный.