Безрассудство - Эриксон Линн - Страница 60

«Интересно, какое? Подтвердилось ли оно после знакомства со мной?

Знает ли Джейк, что моя самая близкая на земле подруга, сестра Констанс, покончила с собой, чтобы сбежать от родителей? Хотелось бы надеяться, что нет. Отвратительно было бы сознавать себя объектом его жалости».

– Вы, должно быть, устали с дороги, – сказала Нина, отвлекая Сару от грустных мыслей. – Обезболивающие таблетки принимали? Сейчас самое подходящее время выпить одну. Сон будет крепче.

– Да, мне в больнице дали какие-то.

– Я понимаю, вам не хочется пичкать себя лекарствами, но, когда не мучают боли, выздоровление идет намного быстрее. Поверьте моему опыту, Сара.

– Ладно, я приму перед сном.

Дэвид встал и начал собирать посуду. Мальчики тут же кинулись ему помогать.

– Они так обо мне заботятся, трое моих мужчин. Хотя я сейчас довольно сносно себя чувствую. Хоть бы не сглазить... – Нина тронула Сару за руку. – Пойдемте в гостиную.

– У вас чудесная семья, – сказала Сара, усаживаясь в кресло.

– Вы правы. Я очень счастливая.

– Я вам завидую.

– А вот это зря. Посмотрите на меня – тощая, бледная. Кошмар, правда?

– Вы выглядите замечательно.

Нина рассмеялась:

– Замечательно по сравнению с тем, как я выглядела несколько месяцев назад. Сара, если бы вы видели меня после курса химиотерапии, совершенно без волос. Приходилось носить парик. Вот это был видок!

– Но теперь вы выздоравливаете.

Нина пожала плечами.

– Хочется верить. Я уже научилась жить одним днем.

Внезапно все ее тревоги показались Саре ничтожными по сравнению с тем, что пришлось вынести этой женщине. И еще, наверное, предстоит.

«Господи, пусть Нина будет жива и здорова. Ради Дэвида и сыновей. Это слишком жестоко и несправедливо, чтобы такая женщина...»

Сара улыбнулась.

– Я уверена, что вы поправитесь.

– Будем надеяться.

Прежде чем Нина собралась проводить Сару в гостевую комнату, Дэвид подвел ее к окну и показал на стоящую перед домом полицейскую машину.

– Мой сотрудник будет находиться здесь всю ночь. Не беспокойтесь.

– Попытаюсь.

– Гостевая комната наверху, проникнуть туда никто не может. К тому же о том, что вы здесь, знают только трое: я, Джейк и мой начальник. Полицейский в машине считает, что его поставили охранять мой дом от возможного ограбления. Вы в полной безопасности.

«Какая уж тут безопасность. На улице дежурит полицейский, но убийца, возможно, тоже подстерегает. Не исключено, что он сопровождал нас от самого Аспена и теперь затаился в ожидании удобного момента».

– Обязательно примите хотя бы одну таблетку, – напомнила Нина. – Спать будете лучше.

Лежа в постели в гостевой комнате Кармайклов, Сара видела перед собой лицо Нины, когда та сказала: «Будем надеяться».

«Вот именно, надеяться. Этого мне всегда не хватало – надежды. Но с такой семьей можно надеяться. У меня другое дело. Жестокий пьяница отец, вечно несчастная мать, сестра, наложившая на себя руки в восемнадцать лет, непутевый брат. И я сама, по собственной вине попавшая в ужасный переплет, из которого, похоже, не выбраться».

Боже, как же она завидовала Нине Кармайкл!

Спала Сара беспокойно, несмотря на обезболивающие таблетки. Ее будил каждый шорох в незнакомом доме. Все время что-то снилось, но наутро вспомнить она ничего не могла.

Чувствуя себя опустошенной, она спустилась вниз. Нина мыла посуду после завтрака.

– Дэвид пошел на работу, мальчики в школу. Звонил Джейк, спросил, как вы, сказал, что идет к окружному прокурору договориться насчет вас. – Нина улыбнулась. – Полиция по-прежнему дежурит у дома.

– А вы не считаете, что, приютив меня, подвергаете свою семью опасности?

– Нет. Дэвид сказал, что все в порядке, а я ему полностью доверяю. Он очень хороший полицейский.

– Вы храбрая.

– Честно говоря, не очень. К тому же все это продлится пару дней, не больше. А потом Дэвид организует для вас специальную безопасную квартиру.

Сара опустила глаза.

– Не представляю, как выпутаться из сложного положения, в которое я себя поставила.

– Дэвид и Джейк вас вытащат, не беспокойтесь. Хотите кофе? Яйца, тосты, кукурузные хлопья, овсяную кашу?

– Кофе, пожалуйста, и кусочек тоста. С рукой на перевязи я чувствую себя ужасно беспомощной.

Нина тоже налила себе кофе и села напротив за кухонным столом.

– Джейк сказал, что вы работали в горах и что вам там нравилось. Он сказал, что вы очень хорошая лыжница. Знаете, мне кажется, он ужасно переживает, что все так получилось.

Сара нахмурилась.

– А вы знаете, что сделал Джейк? Он вам рассказывал?

– Не очень подробно.

– Нина, он с первых минут в пансионате начал меня обхаживать. И все время врал.

– Не может быть.

– Поверьте. Врал, и не только мне. Всем. Но то, что я поддалась его вранью, так это моя вина. Не надо было быть такой простофилей.

– Мне бы хотелось узнать, что же он все-таки вам наплел?

– Да ничего особенного. Обычная туфта. Значит, недавно развелся с женой. Причем она подала на развод как раз в тот момент, когда он проиграл важное дело, связанное с защитой прав людей, которые жили под линией высокого напряжения. Какие-то страшные болезни. В общем, ужасно душещипательная история.

Нина озадаченно пожала плечами.

– С женой он действительно развелся. Но насколько я помню, Шейн подала на развод в тот период, когда его лишили лицензии. А вот проигранного дела, конечно, быть не могло, потому что в последние годы он работал в окружной прокуратуре и, разумеется, адвокатской практикой не занимался.

– Боже, какая я идиотка! – воскликнула Сара. – Верила каждому его слову.

Затем ей пришлось выслушать грустную историю о том, как у Джейка несправедливо отобрали лицензию юриста, о его разводе, о том, как он в одночасье лишился всего, что имел, и в какой депрессии пребывал.

Сара сидела, слушала, время от времени кивала, желая только одного: чтобы Нина поскорее закончила. О жизни Джейка знать ничего не хотелось, ей было на него наплевать. Сару так и подмывало сказать, что он сам создал себе проблемы; сам постелил такую постель, пусть и спит на ней. Но не хотелось огорчать Нину.