Безрассудство - Эриксон Линн - Страница 40

– Думаю, хватит и еще останется. Итак, во сколько?

– Может быть, в шесть тридцать? Как раз успеем поесть.

– Отправляюсь к себе предвкушать удовольствие, – произнес он почти серьезно.

– Я тоже.

Что касается Сары, то она была совершенно искренней. Конечно, было немножко боязно, но в конце концов сколько можно прятаться в свою скорлупу?

– Что я вижу! – Мюриел Ловитт, подбоченившись, уставилась на Сару. – Макияж? Даже накрасила губы? Неужели собралась на свидание?

– Думаешь, я перестаралась? – неуверенно проговорила Сара.

– Да нет же, – успокоила ее Мюриел. – Ты выглядишь чудесно. Желаю хорошо провести время.

Билл и Мюриел знали, что полтора года назад Сара перенесла тяжелую личную драму. Какую, она не уточняла, только попросила приютить на время и поставила условие – никому не сообщать, что она здесь.

– Даже твоему отцу? – недоверчиво спросил Билл.

– Особенно отцу, – сказала она, не вдаваясь в объяснения.

Сара согласилась работать только за кров и стол, но супруги Ловитт выплачивали ей зарплату, как и остальному персоналу.

Очень скоро пансионат стал для Сары настоящим домом, возможно, первым в жизни. Кошмары, мучившие ее поначалу, отступили, и появилась надежда, что когда-нибудь они исчезнут навсегда.

Она улыбнулась добрейшей Мюриел. Та уже достаточно хорошо ее изучила, чтобы заметить интерес Сары к этому симпатичному адвокату из Денвера.

Мюриел улыбнулась в ответ.

– Ладно, отправляйся смотреть свое кино. Постарайся получить удовольствие, ты это заслужила.

– Ты уверена, что я не нужна тебе на кухне? Дело в том, что...

– Сара, убирайся отсюда.

Джейк уже ждал, видимо, вышел пораньше. Секунду спустя она сообразила, что тоже появилась раньше срока.

– Как вы думаете, в каком состоянии сейчас шоссе? – спросил он.

– Скорее всего, оттаяло.

– Тогда поедем на моем автомобиле.

– А не лучше ли на моем? Ведь я знаю дорогу.

– Чепуха, – улыбнулся он, вертя на пальце ключи.

В небольшом кафе при заправочной станции, которое заполнили молодые парочки, фермеры-скотоводы и местные строительные рабочие, они полакомились действительно очень вкусными куриными тако.

– Я говорила вам, что здесь отлично готовят, – сказала Сара.

– Дивный ресторан, – проговорил Джейк с шутливой серьезностью. – Я дал бы ему не меньше пяти звезд.

Сара засмеялась:

– Ну, это, пожалуй, чересчур.

Она до сих пор не могла разобраться, что за человек ее новый знакомый. С одной стороны, чутье подсказывало, что он хороший, интересный, общительный, дружелюбный, искренний, успешный. А с другой – Джейк как-то не вписывался в шаблон. Был слишком молод для такого заведения, как «У Скалистых гор», и вовсе не казался подверженным депрессии. Во всяком случае, он очень отличался от других гостей. Конечно, он рассказал ей о разводе и проигранном деле – типичные проблемы отдыхающих в пансионате Ловиттов, – но это все было похоже, как если бы... как если бы он сочинил эту душещипательную историю только для того, чтобы завоевать ее симпатию. Разумеется, он ничего не придумывал, но все равно тут что-то не сходилось.

В одном она была уверена: Джейк Савиль глубокий, сильный, энергичный человек. Это нравилось Саре. Но честно говоря, еще больше ей нравилась в нем некоторая сдержанность, даже отстраненность. Хорошо замаскированная, но она ее ощущала. Джейк проявлял по отношению к ней необычную осмотрительность. Подавляющее большинство мужчин обычно подваливали с грубоватой прямотой, а Джейк, казалось, намеренно сдерживал себя. Ей было ужасно любопытно, почему он проявляет к ней интерес и одновременно так осторожничает. Недавно развелся? Вроде бы не поэтому. Или у него есть женщина, и, может быть, не одна? Саре очень хотелось спросить, но он установил определенную дистанцию, которая пока не позволяла это сделать.

Поужинав, они направились в Аспен. Машина у Джейка оказалась небольшая, совсем не представительская, не то что монстры-внедорожники, которые встречались им на шоссе.

Он поставил ее в двух кварталах от «Уилер Опера-Хаус», где демонстрировали некоммерческие фильмы, рассчитанные на узкий круг ценителей.

– Моя мама тоже имеет отношение к искусству, – сказала Сара, когда они проходили мимо галереи (сейчас уже закрытой), в витрине которой были выставлены скульптуры.

– И чем же она занимается? – спросил Джейк, легонько коснувшись рукой ее плеча. – Если не ошибаюсь, ваша мама живет на востоке.

Сара на мгновение напряглась, а затем быстро расслабилась.

«Вспомнила. Я ведь говорила ему, что приехала с востока»

– Да, на востоке. Она скульптор.

– Она известна? Предполагается, что я должен ее знать?

Сара мотнула головой:

– Конечно, нет. Это у нее что-то вроде хобби.

– Понимаю. – В его голосе появилось странное напряжение, причину которого Сара никак не могла определить.

Они поднялись по длинной лестнице в зрительный зал и заняли места в центре.

– Как здесь замечательно! – произнес он, оглядывая зал.

– Недавно отреставрировали, – пояснила Сара. – Как почти все в городе.

Он молчал, она тоже, но кто-то из двоих должен был что-то сказать. Рискнула она:

– Надеюсь, фильм вам понравится. Он получил какой-то приз на Каннском фестивале.

– Не сомневаюсь. Мне вообще нравится европейское кино.

Их плечи практически соприкасались. Сару охватил давно забытый почти детский трепет.

«Коснется ли он моей руки, когда погаснет свет?» – успела подумать она, и тут же померкли люстры и засветился экран.

Фильм начался постельной сценой. Такие откровения на экране Саре еще видеть не доводилось. Она прикусила губу, не зная, то ли смеяться, то ли плакать, пока шведский актер старательно облизывал и обсасывал каждый доступный ему дюйм роскошного тела актрисы. Сзади кто-то присвистнул, впереди гаркнули, по залу раздались смешки. Публика в Аспене была явно не элитарная.

Джейк наклонился, коснувшись губами ее волос.

– А мы, случайно, не перепутали? Может, в этом зале показывают порнофильмы?

– Не думаю, – смущенно отозвалась она.

А сексуальная сцена все продолжалась и продолжалась. Сюжет начал потихоньку развиваться только после того, как герои достигли многократных оргазмов.