Лед Бомбея - Форбс Лесли - Страница 44

– В самом общем смысле.

– В случае с мелкими предметами мы используем не слишком профессиональный метод. Предметы, подвергаемые электролизу, должны быть идеально чистыми. Для электролиза серебра мы пользуемся раствором цианида калия и нитрата серебра в воде. Через раствор с серебряным анодом пропускается электрический ток, и в течение тридцати минут серебро осаждается на предмете. После чего предмет подвергается полировке. Примерно таким же способом можно нанести и золотое покрытие. Хотя это, конечно, стоит дороже.

Время, оставшееся до вечера, я провела, просматривая отрывки из фильмов Проспера. Его ассистент предоставил мне каталог фильмов студии «Айленд» за последние двадцать лет, с кратким содержанием каждого фильма, актерским составом, съемочной группой, а также перечнем полученных призов. Но чего же я, собственно, ищу? Понимания сути личности моего свояка? Кинематографических доказательств его преступных наклонностей?

Режиссер, костюмер, редактор, первый помощник бригадира осветителей, полнометражные фильмы, короткометражки, документальные картины – вскоре от всего этого у меня стало рябить в глазах. Несмотря на то, что каталог был составлен на английском языке, большая часть фильмов Проспера была снята на хинди, часто как совместная продукция. И я начинала дремать, просматривая коротенькую мелодраму на хинди, события которой развивались в трущобах Калькутты, и пробуждалась на совместном индо-французском фильме о далай-ламе и Тибете.

Примерно часа через три меня разбудил громкий треск. Женское тело падает лицом вниз в канаву. Ручейки крови разбегаются в разные стороны от головы, смешиваясь с грязной сточной водой. Камера прослеживает их путь до того момента, когда весь экран заполняется красным цветом. Сцена смонтирована с красными полосами развевающегося американского флага, который довольно долго остается на экране; затем на него наслаиваются заключительные титры. Последний кадр – три строки белым по черному, намеренно заснятые так, чтобы производить впечатление субтитров из немого фильма:

КРИСТОФЕР МАРЛОУ, «ДОКТОР ФАУСТУС»[11]

Я повернулась к киномеханику:

– Вы не могли бы еще раз повторить сцену смерти?

– Вы хотите посмотреть саму сцену падения, мадам?

– Да, пожалуйста.

В прямоугольнике открытой двери – темная фигура, точнее, две. Дальняя фигура видна нечетко.

Одна из теней отходит назад в полосу света. Женщина спотыкается, поворачивается к нам, издает душераздирающий крик.

Быстрый переход к крупному плану: ее расширившиеся от ужаса глаза и рот. На какое-то мгновение лицо заполняет объектив, оно само становится объективом и спускается вниз на семь этажей, и мы видим лица прохожих. Затем камера вновь отдаляется в тот момент, когда девушка падает через балконные перила. Ее толстый шарф цепляется за балкон пятого этажа, и она снова издает вопль, за которым следует завершающий этап падения и тот самый кадр красного цвета.

– Критики все в один голос заявляли, что этот образ символизирует рост насилия в нашем обществе, – сказал ассистент, севший рядом со мной во время демонстрации последнего эпизода.

– Когда это было снято? – спросила я, представив свою сестру на месте женщины на экране.

Ассистент пролистал каталог до нужной страницы.

– А, вот. «Циклон». Снято через два года после смерти миссис Шармы. Остальная часть фильма к ее смерти не имеет никакого отношения, только этот кусочек. Это история женщины, узнающей о том, что она неизлечимо больна раком, и кончающей с собой в сезон дождей. Фильм получил второй приз на Венецианском кинофестивале.

– А я думала, «Циклон» – фильм Калеба Мистри.

– Один «Циклон» действительно начинал мистер Мистри много лет назад, но он так и не вышел в прокат. А «Циклон» мистера Шармы основан на исходном материале мистера Мистри.

– А почему все-таки версия Мистри не вышла в прокат?

Ассистент покачал головой.

– Фильм Мистри о самоубийстве женщины, утратившей веру в партию госпожи Ганди Индийский Национальный Конгресс и не пережившей смерти сына-идеалиста в полиции. Другими словами, он не вышел в прокат по политическим мотивам.

В зале зажегся свет. Техник показал на часы над экраном:

– Мы закрываемся, мадам. И вам тоже надо поторопиться домой. У облаков по краям появился красноватый оттенок. Верный признак приближающейся бури.

Где провести черту между вымыслом и фактом? У меня возникает ощущение, что я пытаюсь предсказать уже прошедший циклон, проследить его направление по поваленным деревьям, разрушенным домам, которые он оставил за собой, но после урагана уже миновало так много времени, что следы его едва различимы.

Когда Пиддингтон, великий пророк бурь, писал свой шедевр, он с радостью принимал любой источник информации, каким бы незначительным он ни казался. Метеорологи и моряки всех стран мира делились с ним своими наблюдениями.

Два капитана из Бенгальского залива сообщают, что рыбацкие сети в момент приближения урагана поднимают из морских вод всю грязь. Еще один упоминает, что в преддверии циклона он наблюдал множество черепах, плывущих по волнам в состоянии практически полного оцепенения посреди абсолютно спокойного моря.

В судовых журналах многих капитанов отмечена «чудовищная тишина, в продолжение которой ртуть почти не видна в барометре», и последовательность особых звуков, предшествующих урагану и вновь возникающих уже после его окончания. «Жалобные», – характеризует эти звуки один из авторов заметок, а другой описывает их как «жуткий, глухой отдаленный грохот», завывание, то усиливающееся, то еле слышное, подобное тому, что раздается порой в старых зданиях зимними вечерами; этот загадочный вой во многих областях английского побережья именуется «зов моря».

Капитан Смит, захваченный ураганом в южной части Индийского океана, пишет, что звук напомнил ему пароходный свисток. Подслушав разговоры членов команды – малайцев, он добавляет: «Они называют его голосом дьявола».

«Акт IV, сцена I, – прочитала я в сценарных заметках Проспера. – Просперо внезапно начинает говорить, после чего под странный глухой и неясный шум Жнецы исчезают».

Одна из примет считается среди специалистов абсолютно точной, и о ней тоже пишет Пиддингтон: это цвет, который приобретает все вокруг перед приходом циклона. Некий мистер Бердетт, пассажир с «Экзетера», захваченного майским ураганом 1840 года, описывает свои переживания в калькуттском «Инглишмене»:

«Утром тридцатого числа день, казалось, начался на целый час раньше положенного, и все вокруг окрасилось в ярко-малиновый цвет. Паруса, людей, море и даже облака, всю атмосферу мало-помалу охватило пламя; море превратилось в океан кошенили, корабль и все, что находилось на борту, тоже окрасилось в этот же цвет, так, словно было залито кровью».

Первое мая оказался самым чудесным днем из всех, которые помнил мистер Бердетт. Второго мая корабль свободно, уверенно и спокойно мчался по волнам. Но в ночь на третье разразился ураган, продлившийся до утра четвертого. Он был такой силы, что судно вначале потеряло все свои мачты, а затем пошло ко дну. Большинство пассажиров погибло вместе с командой. Те же немногие, кому удалось спастись, на всю жизнь запомнили необычайные цвета того дня, что предшествовал урагану. «Огненно-красный» называли они его. Ярко-малиновый. Дымка на горизонте цвета кирпичной пыли. Цвета засохшей крови.