Шотландский рыцарь - Фолкнер Колин - Страница 8

– Братья! Это мои братья, Олаф и Финн! – произнес Тор на ломаном английском с непривычным для шотландского уха акцентом.

Оба брата кивнули, и Элен подумала, что старшего, Финна, вполне можно было бы назвать красивым парнем. Он был почти одного роста с Тором, но уступал ему в весе и мощи. Зато глаза были точно такие же, как у Тора, – выразительные, ярко-синие и в то же время холодные как лед.

Олаф по сравнению с ними показался пухлым коротышкой, с толстым мягким затылком и округлыми плечами. По его широкому лицу было заметно, что у него, как говорится, «не все дома», однако его простодушная улыбка вызвала в Анне нежное чувство.

– Да, вам непременно следует поехать с нами, – обратилась она к Тору. – Я знаю, как утомляет долгий путь по горам, – добавила затем, хотя понятия не имела, откуда именно они прибыли. – Но до нашего замка отсюда рукой подать.

– Не знаю, что это нашло на моего мужа, – сказала Элен. – Не успел встретиться с вами и тут же уехал ужинать! – Она сердито махнула рукой, а потом добавила с мягкой улыбкой: – Но с другой стороны, он не так уж виноват! Ему пришлось бы несладко, если бы он заставил нас ждать! – Элен поймала взгляд Тора и с легким упреком в голосе произнесла: – К тому же, по его словам, вы наотрез отказались принять приглашение.

Тор, похоже, лишился дара речи. Он по-прежнему пожирал глазами Анну, и она чувствовала, что буквально тает под этим взглядом. Никогда прежде она не обращала особого внимания на мужчин. Правда, в этой глуши почти и не было мужчин, достойных этого. Не то что этот чужестранец. Хотя даже сама себе Анна не могла объяснить, чем именно околдовал ее молодой норвежец.

Те немногие мужчины, с которыми ей доводилось общаться, не могли сравниться с Анной ни в знатности происхождения, ни в оригинальности ума. Ее детство прошло под мрачной сенью деда по матери – человека недалекого и мстительного, да к тому же самодура. Анна ни разу в жизни не видела своего отца. Сейчас он занимал королевский трон в Шотландии. Манро Форрест был первым из знакомых ей мужчин достойным доверия. Со временем она пришла к выводу, что такие выдающиеся личности, как Манро, вообще встречаются крайне редко.

Много лет назад, двигаясь по дороге в Данблейн через горы Грампиан, Анна твердо верила, что отец нарочно отсылает ее в эту глушь, чтобы с выгодой выдать замуж, когда найдется подходящий жених. Естественно, при этом будут учитываться исключительно политические интересы. О том, чтобы заранее узнать имя своего суженого, не могло быть и речи. И уж тем более не имело смысла заводить себе друзей, с которыми рано или поздно все равно придется расстаться. Впрочем, в Данблейне не так уж часто появлялись гости, которые дерзнули бы заинтересоваться ее особой. По крайней мере, до сих пор.

Элен терпеливо ждала ответа Тора на свое приглашение.

– Я… я же сказал ему, что буду ждать здесь… – растерянно пробурчал он.

– Да-да, я знаю, что вы ему сказали! Но с вашей стороны было бы довольно глупо торчать с братьями в этом сыром склепе до самого утра, когда в Данблейне вас ждет горячий ужин возле очага и теплая постель.

Анна видела, как не хочется ему уступать – чисто мужская черта характера. Стоит женщине придумать простое и логичное решение проблемы, как мужчина начинает упрямиться и делать все наперекор только потому, что предложение исходит от женщины. При этом его нисколько не волнует, что он сам по собственной воле усложняет себе жизнь.

Анна скрестила руки на груди, не скрывая своего раздражения. Она хотела, чтобы Тор поужинал с ними в Данблейне, потому что впервые в жизни встретила такого потрясающего мужчину. Кто знает, сделает ли судьба ей еще такой подарок?.. Но с другой стороны, ему отнюдь не помешала бы хоть капля здравого смысла. Неужели он может похвастаться только своей необыкновенной внешностью, а в остальном ничуть не лучше всех прочих мужчин?

– Я сказал, что буду ждать здесь, – тупо повторил норвежец на своем ломаном английском.

– Да, мы уже слышали это от вас, – язвительно заметила Анна. – Но Манро сейчас в Данблейне. Поедемте с нами. Вы успеете и поужинать, и поговорить о делах. Если я не ошибаюсь, вы снялись с насиженного места и отправились в дальний путь именно ради этого разговора с отцом?

Тор в замешательстве оглянулся на братьев.

Анна едва слышно вздохнула, стараясь унять досаду.

– Манро предупредил нас, что вы на него злитесь. Поверьте, если вы поужинаете по-человечески, то это вовсе не помешает вам продолжать злиться в свое удовольствие. По крайней мере, Элен с Манро только этим и занимаются, – добавила она и с лукавой улыбкой посмотрела на Элен.

Та спокойно улыбнулась в ответ. Отношения между Элен и Манро частенько ставили Анну в тупик. То, что эти двое любят друг друга, не вызывало сомнений даже у случайного наблюдателя. Но у Анны не укладывалось в голове, как Элен. Даже после стольких лет брака удается сохранять свою самостоятельность. Она по-прежнему единовластно распоряжалась в отцовском замке и была хозяйкой над землей и людьми, унаследованными от отца. Неслыханная вольность для женщины из горного клана. И Элен, и Манро отличались весьма горячим нравом и не стеснялись ссориться при посторонних. Но как бы ни прошел их день, вечером они неизменно вместе поднимались в спальню. Пожалуй, если бы у Анны была возможность выбирать, она предпочла бы такую же беззаветную любовь.

– Не понимаю, почему вы так настроены против простого куска мяса с хлебом? – Анна не заметила, как в ее голосе появились просительные нотки. Ну вот, не хватало еще уговаривать эту упрямую скотину! Но как иначе заставить его поехать с ними? – Неужели вы так боитесь уронить свое достоинство?

Тор снова покосился на братьев. По ним-то видно, что готовы сейчас же ехать за этими бабами хоть на край света! Наверняка при одном упоминании о мясе с хлебом у обоих потекли слюнки…

– Мы проделали немалый путь, – осторожно начал Тор. – Я заглянул в здешнюю кухню, но там почти не осталось ничего съестного.

– Это потому, что мы здесь не живем, – терпеливо пояснила Элен. – Нам нет смысла держать здесь большой запас продуктов. А для слуг, что приходят в замок из деревни, мы готовим только обед.

– Горячий ужин пришелся бы сейчас очень кстати! – заметил Финн на таком же ломаном английском, на каком говорил брат.

– Олаф хочет как следует покушать, – простодушно изрек Олаф и погладил себя по отвислому животу.

Тор перевел взгляд на Анну.

– Никто не собирается умолять вас на коленях! – не выдержала она и резко повернулась к двери. – Ехать или нет – вам решать. А я хочу вернуться, пока не остыл яблочный пирог. – С этими словами она решительно вышла из зала, и Элен последовала за ней.

Женщины действительно собрались уехать. Им надоело распинаться перед надутым упрямцем с севера. Если ему так хочется провести ночь на полу в грязном зале (это было единственное протопленное помещение в замке, кроме каморки для слуг) – что ж, пусть так и будет. Манро уже предложил ему стол и кров, теперь это сделали они. Больше уговаривать его никто не собирается.

– Я в ответе за то, чтобы мои братья не страдали от голода! – выкрикнул Тор вышедшим женщинам. – Мы едем с вами!

Анна и не подумала оглянуться. Она как ни в чем не бывало продолжала спускаться по лестнице, изо всех сил стараясь не подать виду, что внутри у нее все поет от восторга.

Тор молча ехал рядом с женщинами? Он сам не понимал, что это на него нашло. Он успел десять раз пожалеть о том, что проявил слабость и поехал туда, куда его звал отец, но менять решение было поздно. И Тор постарался убедить себя, что поступает правильно и практично. Только глупец будет сидеть в пустом замке на голодное брюхо, когда им так настойчиво предлагают роскошный ужин. К тому же он делает это исключительно ради братьев. Тор даже себе не хотел признаться, что вовсе не забота а братьях, а прекрасные очи юной Анны влекут его на юг через непроходимые лесные дебри.

По пути Анна весело болтала с Элен. Время от времени разговор прерывался взрывами их легкомысленного смеха. Пусть себе хихикают, Тору не было дела до бабских глупостей. Его гораздо больше беспокоило то, как они обращаются со слугами, сопровождавшими их в поездке. Ни Элен, ни Анна не находили в своем поведении ничего предосудительного. Разве приличным дамам положено путешествовать по ночам одним, без мужа или опекуна? Мало того, они раздают приказы направо и налево, и все мужчины в их свите беспрекословно подчиняются!