Шотландский рыцарь - Фолкнер Колин - Страница 59

Ну вот она и услышала от Тора то, что хотела. Сегодня он не диктовал ей свою волю и не изображал из себя спасителя падших женщин. Сегодня он просил ее руки. Анна знала, что скажет ему «да», но по-прежнему не спешила сделать это. Пусть он скажет все, что у него наболело, и ему станет легче.

– Если ты выйдешь за меня – клянусь, я не покину этих мест, так что тебе не придется страдать из-за разлуки с Элен и девочками. Я пока и сам не знаю точно, на что буду содержать тебя с ребенком, но обязательно что-нибудь придумаю. – Тор осторожно взял Анну за руку и взмолился: – Пожалуйста, выходи за меня! Скажи мне «да», скажи, что родишь мне ребенка и он не будет считаться незаконнорожденным!

У Анны задрожали губы, и в какой-то миг ей показалось, что она не выдержит и разрыдается. Ее мечта наконец-то сбылась! Тор сам, без лишних объяснений, попросил ее руки!

Правда, он так ничего и не сказал о любви, но с этим можно было смириться. Разговор с Элен не прошел для Анны даром. Мужчина и женщина вполне могут научиться любить друг друга, если постараются. Но даже если этого не случится, Анне вполне хватило бы для счастья и той дружбы, что уже существовала между ней и Тором. Они уважали друг друга, а это было неплохо для начала.

– Нам все равно нужно получить согласие от моего отца, – тихо промолвила Анна.

– Оно у меня есть. – Тор положил руку на замшевый кошель у себя на поясе.

– Отец сам тебе написал? – удивленно округлила глаза Анна. – Или это письмо отдал тебе Манро?

Тор опустил глаза, словно обдумывал, что ответить, потом снова посмотрел на Анну:

– Мы с Манро ездили к твоему отцу на аудиенцию. Вот почему нас не было в замке, когда Олаф… – Голос Тора дрогнул при упоминании имени покойного брата.

– Ничего не понимаю… Ты видел моего отца? – Анна судорожно вцепилась Тору в руку. – Но я думала, что он на границе! Манро сказал, что ему все лето приходилось отражать набеги англичан…

Анна отпустила руку Тора и плотно сжала губы. По ее лицу было заметно, что она обиделась. Ненавидеть отца и считать себя обделенной его вниманием было так привычно и просто… Шотландцам без конца приходится обороняться от англичан. А ее отец как-никак король Шотландии. Конечно, где тут найти время для поездки за тридевять земель, в какой-то там Данблейн, чтобы лично благословить свою родную дочь, собравшуюся выйти замуж! И уж тем более глупо было вызывать к себе Анну. Бог знает, сколько времени она бы добиралась через ущелья и перевалы. Роберт выбрал самое простое и мудрое решение: вызвать к себе Манро и Тора. Умом Анна все понимала, но не душой; несмотря ни на что, она любила отца и хотела чувствовать его любовь к себе хотя бы иногда.

Анна взглянула на Тора, трепеща ресницами, и спросила едва слышно:

– Какой он?

Тор ласково улыбнулся. Похоже, он понимал ее теперешнее состояние и всей душой сочувствовал.

– Настоящий король. Ты можешь гордиться своим отцом. Она грустно улыбнулась.

– Он мне понравился, – добавил Тор. Нашел чем порадовать!

– Он дал согласие на свадьбу? – спросила Анна.

Тор кивнул.

– По-моему, он удивился, когда узнал, что я не шотландец. Наверное, мой отец предпочел до поры до времени не упоминать об этой «мелочи». Мы говорили совсем недолго, потому что, когда приехали, они уже свернули лагерь и у Роберта почти не было времени на разговоры.

– Значит, он просто сказал «да» – и был таков? – с обидой в голосе спросила Анна.

Тор взял ее за руку, перевернул ладонью кверху и стал нежно гладить, словно хотел таким образом загладить обиду.

– Он сказал, что желает тебе счастья. И пообещал прислать свадебный подарок, скорее всего в деньгах, когда сможет, – ласковым голосом произнес Тор.

Анна презрительно фыркнула в ответ.

– Возможно, тебе не стоит судить отца так строго. – Тор посмотрел на их сплетенные руки, а потом снова взглянул на Анну. – Он спросил меня, могу ли я сделать тебя счастливой…

– И что ты ему ответил?

– Что я буду стараться изо всех сил! – Тор поднес ее руку к губам и не спеша расцеловал каждый пальчик.

– И на этом, надо полагать, вы расстались. – Анна смотрела Тору в глаза, испытывая при этом странную смесь чувств: тревоги и радости одновременно. С одной стороны, она боялась грядущего. Отныне судьба ее определена раз и навсегда. Она станет женой этого человека, будет обязана следовать за ним хоть на край света и исполнять все его прихоти. Готова ли она к этому? Но с другой стороны, она любила Тора и была рада тому, что отец не стал чинить препятствий ее замужеству.

– Да, на этом мы расстались, – повторил Тор. – Так я могу сказать Манро и Элен, что ты дала свое согласие? Я бы не хотел больше откладывать свадьбу!

– По-твоему, нас не будут осуждать за такую неприличную поспешность? – вслух подумала Анна.

– По-моему, я скоро совсем сойду с ума. Рано или поздно убийца обнаружит себя и нам придется сойтись с ним в бою. Я бы не хотел рисковать жизнью до того, как ты станешь моей законной женой. Разве воина, уходящего в бой, осуждают за то, что он торопится жениться?

– Пожалуй, ты прав.

– Я сейчас отправляюсь в Ранкофф. Финн ждет меня во дворе. Мы должны подумать над тем, как поймать убийцу нашего брата. – Тор встал со скамьи. – Ну что же, поцелуй меня на прощание, и я пойду к Финну.

Анна послушно встала и приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать Тора в щеку. Решение было принято, с неопределенностью покончено, и ей стало гораздо легче. Но не успела она прикоснуться губами к щеке Тора, как он взял ее за подбородок и страстно поцеловал. Все остальное было ясно без слов.

– И что ты скажешь обо всем этом? Кто мог до такого додуматься? – рассеянно пробормотала Элен, уставившись в темноту. – Почему именно Олаф? Он же был такой безобидный! Такой… – Она умолкла, силясь побороть подступившие к горлу рыдания.

Манро лежал возле нее совершенно неподвижно, однако Элен знала, что он не спит и слышит каждое ее слово.

– Именно об этом Тор говорил с самого начала. Совершенно очевидно, что причиной этих набегов являюсь я, кто-то стремится таким образом запугать меня.

Манро под одеялом нащупал руку Элен. Она повернулась к нему лицом.

– Тогда возникает другой вопрос: насколько сильной должна быть эта ненависть, чтобы один человек решился так изувечить другого человека, к тому же ни в чем не повинного?

– Понятия не имею. Я пытаюсь установить какую-то связь между вылазками, но у меня ничего не получается. Они кажутся не связанными между собой, разве что только тем, что происходят всегда на нашей земле и так или иначе влияют на нашу жизнь. – Манро тяжело вздохнул. – По крайней мере, можно утешить себя тем, что никто уже не подозревает в этих набегах Тора.

– Верно, – подхватила Элен. – Честно говоря, я до сих пор не могу понять, как кому-то вообще хватило ума его заподозрить. Ведь он не настолько глуп. И если бы он действительно приехал сюда с целью превратить нашу жизнь в ад, то не стал бы открыто появляться в замке.

– А я не виню этих людей. Когда вокруг начинают твориться всякие необъяснимые вещи, страх и подозрительность всегда лишают людей способности рассуждать здраво.

– Неужели я могла причинить кому-то такое зло? – недоумевала Элен. – Ведь эта ненависть родилась не на пустом месте! Но я не припомню… – Она умолкла, осененная внезапной догадкой.

– Что? – спросил Манро.

Элен коротко рассмеялась. Осенившая ее догадка казалась настолько глупой, что ей стыдно было даже повторять ее вслух.

– Так, ерунда! Похоже, из-за всех этих потрясений я окончательно перестала здраво мыслить.

– И все же скажи, о чем ты подумала?

– Розалин, – зловещим шепотом произнесла Элен.

– Розалин?! Но она сидит под замком в Эдинбурге. Мы каждый год исправно платим за ее содержание. Святые сестры поклялись нам, что она никуда не денется и проведет в монастыре весь остаток жизни.

– Я знаю. Вот почему эта мысль показалась мне такой глупой. – Элен перевернулась на другой бок, спиной к мужу. – Просто это единственное существо на земле, буквально переполненное ненавистью ко всему живому вообще и к нам обоим в частности.