Шотландский рыцарь - Фолкнер Колин - Страница 50

– И ты готова выйти за какого-то незнакомца, лишь бы отказать мне? Однако не забывай, Анна, что ребенок, которого ты носишь, не только твой, но и мой!

Анна стиснула зубы, стараясь сдержать невольные слезы. В этот момент Тор осторожно обнял ее за талию.

– Анна, – ласковым шепотом произнес он.

От этого прикосновения и голоса Анна почувствовала, что больше не в силах сдерживать себя. Слезы ручьем потекли по ее лицу. Она не хотела замуж ни за кого другого, кроме Тора. Она любила его, а он до сих пор так и не сделал ей признания. Она всем сердцем желала, чтобы и он полюбил ее.

– Анна, Анна, не надо, не плачь, – шепотом повторял Тор. Он мягко притянул Анну к себе, и ее голова легла к нему на грудь. От его запаха у Анны закружилась голова. Она почувствовала, что силы ее слабеют и она не способна устоять перед этой близостью…

– Это я виноват, – прошептал Тор. – Я должен был…

– Это были лучшие минуты в моей жизни, – счастливым голосом произнесла Анна как во сне. – Только не вздумай сейчас сказать, что жалеешь о том, что было. Если ты это скажешь… – Ее слова перешли в сдавленные рыдания. – Я не знаю, что с собой сделаю!

Тор настороженно посмотрел себе через плечо. В главном зале было полно народу, и света от факелов было достаточно, чтобы разглядеть, что происходит на балконе.

Он медленно отвел Анну от двери, туда, где было достаточно темно.

– Анна, ты должна меня выслушать и объяснить, что мешает тебе за меня выйти. Клянусь могилой матери, я буду верен тебе до самой смерти! Я буду о тебе заботиться, защищать тебя и нашего ребенка…

Он говорил и говорил без конца, но Анна не слушала. Слова, одни пустые слова… Он может говорить целый час, но так и не скажет те заветные слова, что могли бы перевернуть ее жизнь. Однажды она уже слышала от него эти слова, но все еще не верила, что они были правдой, а не ничего не значащей галантной фразой. Но как сказать ему, чего она ждет? Конечно, стоит ей сейчас попросить, и он скажет все, что угодно. Он выполнит любое ее требование, лишь бы она согласилась выйти за него замуж и их будущий ребенок появился на свет законнорожденным. Но есть доля еще худшая, чем родиться вне закона. Это доля нежеланного ребенка. Нежеланного и нелюбимого.

А Тор все еще продолжал говорить. Теперь он обещал лично явиться к ее отцу и попросить ее руки.

Анна провела рукой по его груди, по плечу, по шее… и зажмурилась от удовольствия. Тор ласково прикоснулся к ней губами.

Как ни странно, этот робкий поцелуй стоил всех остальных. Эта сдержанная ласка взорвала чувства обоих. Анна еще ближе прильнула к Тору.

– Выходи за меня, – взмолился Тор, с трудом оторвавшись от губ Анны.

От волнения она едва дышала. Интуитивно Анна чувствовала, что поступает правильно, и все же не могла решиться на этот последний шаг. Жаркая волна разбуженного желания прокатилась по телу и смешала все ее мысли. Неспособная сосредоточиться, Анна отчаянно встряхнула головой, не зная, что ответить.

– Обещай мне хотя бы, что ты подумаешь, – попросил Тор, видя ее замешательство.

– Я…

– Анна!

Она сделала над собой усилие и отодвинулась – немного, совсем чуть-чуть. Тор все еще держал ее в объятиях, но теперь, на некотором расстоянии, она не слышала стук его сердца, и это вернуло ей способность соображать.

– Я… я подумаю. Большего обещать не могу, – запинаясь сказала Анна.

– О большем я и не прошу. – Тор поднес ее руку к своим губам.

– Девочки! – Анна отступила на шаг, разомкнув их объятия. – Я совсем о них забыла!

– Позволь, я пойду с тобой, – умоляюще произнес Тор. Он держал Анну за руку, и так, не разжимая рук, они вошли в главный зал под яркий свет факелов.

– Полюбуйся-ка на них! Они только что целовались! – Элен, не в силах сдержать возбуждения, больно пихнула Манро локтем в бок. Тот разговаривал с одним из гостей, который напился так, что не способен был понять, кто здесь невеста, а кто жених. – Манро! – прошипела Элен мужу в ухо. – Ты что, не слушаешь?

Пожилой джентльмен, разговаривавший с ним, поплелся искать новую порцию виски, а Манро наконец-то обернулся к Элен:

– Чего тебе?

– Посмотри на этих голубков! – лукаво улыбнулась Элен. – По-моему, дело сдвинулось с мертвой точки! – И она кивнула в сторону Тора и Анны, пробиравшихся к выходу из зала, держась за руки. – Они только что целовались!

– Это что, написано у них на лбу? – спросил Манро. Элен снисходительно вздохнула:

– Ты что, не видишь, как у Анны блестят глаза?

– Ты, верно, выпила лишку! – подзадорил жену Манро, кивком головы указав на ее кубок.

– Да ладно тебе! Мне не до шуток. Между прочим, мы с тобой когда-то выглядели точно так же, когда нам приходилось прятаться по темным углам и целоваться украдкой. Помнишь, как ты прислал мне волчью накидку? Это было так романтично… Накидка на мою кровать!

– Наверное, я просто не хотел замерзнуть, когда попаду наконец к тебе в кровать!

– Манро! – кокетливо воскликнула Элен. – Хоть раз в жизни выслушай меня серьезно! Неужели ты не скучаешь по тем временам, когда мы только и делали, что высматривали друг друга на каждом празднике в толпе гостей и украдкой следили друг за другом?

Манро шумно вздохнул и посмотрел на жену с видом великомученика: похоже, на этот раз от нее так просто не отделаешься.

– Нет, жена, что-то я не припомню, чтобы у тебя блестели глаза. У нас с тобой все было по-другому. И любовь наша была другая.

– Неужели? – вкрадчивым голосом спросила Элен.

– Элен, ты, часом, не заболела? – удивился Манро. – Что это на тебя нашло?

Элен поднесла ко рту свой кубок, чтобы таким образом скрыть разочарование. Бесполезная затея. Манро так ничего и не понял.

– Что ты будешь делать, если Анна все же откажется выходить за Тора? – спросила она, желая сменить тему разговора.

– Пока не знаю. Это ведь ты клялась и божилась, что под сводами твоей часовни в Данблейне больше не будут заключаться браки по принуждению!

– Как по-твоему, Роберт приедет сам? Или решит, что его королевскому величеству не стоит тревожиться по пустякам, и взвалит все на тебя?

– Честное слово, я и сам бы хотел это узнать, – ответил Манро. – Конечно, нрав у него крутой, но, в сущности, он неплохой парень, наш Роберт. – Манро снова посмотрел в ту сторону, куда ушли Тор и Анна. – Хоть убей, не могу понять, почему она не хочет выйти замуж за Тора.

– Господи, конечно, она хочет! – воскликнула Элен. – Просто нужно время, чтобы ее уговорить. Каждой женщине хочется, чтобы ее уговаривали.

– Что хочет женщина, ты знаешь лучше меня, – улыбнувшись, произнес Манро, потом наклонился и поцеловал жену в щеку. Элен с готовностью приняла этот поцелуй и подумала о том, чем они с Манро могли бы заняться, уединившись на балконе. Но как сказать об этом мужу так, чтобы не показаться при этом круглой дурой?..

Ну разве не глупо мечтать о таком женщине ее возраста, после восьми лет замужества?

– Ага, вот и Альберт! Я весь вечер высматривал этого глухаря! – Манро улыбнулся, и у Элен потеплело на сердце: она никогда не могла оставаться равнодушной при виде его улыбки. – Ну, теперь он от меня не уйдет! – добавил Манро, встал и начал пробираться в другой конец зала.

Элен, обмирая от любви, следила глазами за мужем. Пожалуй, он прав. Она действительно выпила сегодня слишком много вина. Ну что ж, так – значит, так, и Элен налила себе еще один кубок.

– Я все еще не верю, что ты на это пошла! – пропыхтел Финли, прислоняясь к стене. Они с Розалин медленно пробирались по темным коридорам замка Ранкофф.

В отличие от него Розалин шагала посередине коридора с таким видом, будто была здесь настоящей хозяйкой. А ведь когда-то она должна была стать здесь хозяйкой. Если бы Седрик, этот безмозглый слюнтяй, не подвел их в самый ответственный момент!

– Ты ведь слышал, что сказала молочница? Хозяин отправился на свадьбу в Абердин со всей семьей. Все, кто остался в замке, – включая и тех, кому положено его охранять, – веселятся на лугу. Жгут костры и поют свои дурацкие песни. Пьют и танцуют! – Розалин говорила все громче, заводясь от собственных слов. – А я вынуждена была воровать, чтобы не остаться голодной!