Шотландский рыцарь - Фолкнер Колин - Страница 38

– Но кто мог такое сделать? – крикнула она вслед удаляющемуся мужчине.

– Понятия не имею, – кинул он на ходу, пожав плечами. – Наверное, какие-то разбойники!

Анна вдруг заметила среди толпы Элен и бегом направилась к ней.

– Ты слышала, что сказал Бэнофф? Это правда? – спросила она, приблизившись. По лицу Элен, которое за ночь сильно осунулось, Анна поняла, что Бэнофф не лгал.

– Это случилось рано утром, перед самым рассветом, – ответила Элен. В обеих руках она держала по кувшину. – Мы отогнали наш табун на дальний луг, и в денниках стояли лошади гостей. Теперь им не на чем возвращаться домой.

– Но зачем кому-то понадобилось убивать пони? – Анна неотступно следовала за Элен, которая ходила между столов и поила элем мужчин, собиравшихся ехать вдогонку за негодяями. Они перебрасывались короткими злыми фразами.

– Не знаю, Анна.

– И зачем было непременно лезть для этого в замок? Если уж им так приспичило перерезать наш табун – что мешало сделать это прямо на лугу?

– Эта резня выглядит жестокой и бессмысленной. И потому тревожит меня еще сильнее.

Элен остановилась и посмотрела Анне в глаза.

– Элен! – окликнул ее в эту минуту Манро.

Анна обернулась и увидела, как навстречу им идет, тяжело топая коваными сапогами, Тор. Лицо его было суровым и решительным.

Анна обмерла от неожиданности. Она хотела скрыться, но было слишком поздно. Их взгляды встретились. По глазам Тора Анна поняла, что он рад встрече с ней. Казалось, они оба испытывают одни и те же чувства: раскаяние, страх быть захваченными врасплох и память об испытанном наслаждении.

Анна отвела взгляд и уже через мгновение сумела совладать с собой. При этом она даже невольно удивилась собственной выдержке.

– Сколько лошадей погибло? – спросила Элен, обращаясь к Тору.

– Семь. Нам пришлось… – Он замялся, подбирая слова. – Нам пришлось сократить страдания одному пони.

– Неужели никто ничего не видел и не слышал?

– До сих пор нам не удалось найти ни одного свидетеля. Это и неудивительно – после вчерашнего гулянья все спали как убитые!

– А разве конюхи не ночевали в конюшне? – Элен устала держать кувшины с элем и поставила их на стол.

– Они были… словом, у них было дело в другом месте, – ответил Тор.

– Дело? Что еще за дело? Какое может быть дело посреди ночи? – раздраженно спросила Элен.

Тор покосился на Анну, а потом на Манро. Тот наклонился и что-то прошептал на ухо жене. Элен закатила глаза.

Анну раздражала эта глупая игра. Разве трудно догадаться, что конюх был где-то с женщиной? А эти трое боятся сказать об этом вслух при ней, оберегая ее нравственность. Подумаешь, благодетели! Анна сердито нахмурилась. В ее годы мать уже произвела на свет внебрачного ребенка, отцом которого стал человек, впоследствии завоевавший королевскую корону.

– Ты можешь хотя бы предположительно сказать, в какую сторону они скрылись? – продолжала допрос Элен.

– Мы сразу отправились сюда, чтобы собрать добровольцев, – ответил Манро. – Я поведу один отряд, Тор – другой. По крайней мере, гости еще не разъехались, и у нас не будет недостатка в желающих. Я не хочу создавать панику, но в обоих замках останется по вооруженному гарнизону.

Тот, кто учинил эту бойню, способен на любую пакость. Я хочу, чтобы вы обе оставались сегодня в цитадели. Пусть гости в Ранкоффе сами позаботятся о себе. В конце концов, никто не мешает им приехать сюда, чтобы пообедать с вами. – На прощание Манро пожал Элен руку и поцеловал в щеку. – Не покидай крепость, Элен, и присмотри за девочками! – Его голос показался Анне непривычно суровым.

Поверх плеча Манро она посмотрела на Тора. Он не сводил с Анны глаз, и, хотя не произнес ни слова, по его взгляду Анна поняла все, что он хотел сказать.

– И все-таки я не понимаю, – говорила Элен, торопливо обнимая мужа. – Зачем убивать лошадей ради того, чтобы ограбить курятник? Бред какой-то! Кому могло такое прийти в голову? И почему?

– В жизни всегда бывают моменты, похожие на бред и необъяснимые с точки зрения здравого смысла, – ответил Манро и вместе с Тором направился во двор. – Я сразу же отправлю гонца, как только мы что-нибудь обнаружим.

Резня на конюшне и последовавшие за этим паника и неразбериха отвлекли мысли Тора от того, что случилось прошлой ночью. Он вынужден был сосредоточиться на более серьезных и опасных вещах.

Отряды, возглавляемые Манро и Тором, прочесали все закоулки владений Форрестов, однако никаких следов неизвестных грабителей не нашли. Ни крестьяне, ни гости, ни бродячие торговцы, собравшиеся в замке на белтейн, не заметили ничего подозрительного.

Понемногу начали сгущаться сумерки. Отряд Тора встретился с отрядом Манро.

– Ничего, – с горечью доложил Тор. – Наверняка эти трусы где-то скрываются, но где?

– И мы тоже ничего не нашли. – Манро развернул коня и оглянулся на своих людей. – Пора по домам, парни! Приглашаю вас всех в Данблейн на ужин! Если у кого есть неотложные дела, утром можете возвращаться к себе. Мы с сыном сами выследим этих мерзавцев и выставим их головы на пиках на крепостной стене! Те, кто потерял лошадей, получат компенсацию. Мы дадим пони из наших конюшен.

Послышался сдержанный гомон: воины решали, кто вернется, а кто продолжит поиски ночных разбойников.

– Поехали в Данблейн, – обратился к Тору Манро. – Поешь как следует. Сегодня ты потрудился на славу.

Они стояли на развилке дорог, ведущих в Ранкофф и Данблейн. «Вернуться бы сейчас в Ранкофф, разложить в углу свой спальный мешок да завалиться спать, не раздеваясь!» – подумал про себя Тор. Ему до смерти не хотелось возвращаться в Данблейн, к Анне де Брюс, из-за которой его жизнь пошла кувырком.

Наверное, в нем проснулась трусость. С тех пор как Тор в четырнадцать лет впервые убил человека, он никогда не боялся смотреть опасности прямо в лицо и среди соплеменников его матери заслужил репутацию стойкого бойца и опасного противника. А сейчас он боялся снова встретиться с Анной.

Он сам не понимал, что на него нашло прошлой ночью. Он вовсе не собирался лезть к ней под юбку. Даже когда предложил прогуляться по берегу, у него и в мыслях этого не было. Все, на что он рассчитывал, – несколько минут наедине да торопливый поцелуй.

Что же теперь делать? Совсем недавно он пообещал отцу не приставать к Анне с нечистыми намерениями. Ведь именно этого опасался Манро, когда просил Тора держаться подальше от королевской дочки! Что теперь он скажет отцу? А вдруг Анна забеременеет?

– Ну, ты едешь? – словно издалека услышал Тор голос отца.

Он встрепенулся, стараясь отогнать от себя одолевавшие его мысли. Он так задумался, что не заметил, как отряд уже двинулся неспешной рысью в сторону Данблейна.

– А может… может, тебе будет спокойнее знать, что я ночую в Ранкоффе и присмотрю, чтобы там все было в порядке? – неуверенно произнес Тор.

– Ты же сам предложил оставить там своих братьев. Сказал, что вполне доверяешь Финну. А я доверяю своему стюарду и его сыну. – Манро положил руку Тору на плечо и добавил: – Мне будет спокойнее, если мой сын сядет со мной за стол вместе с остальной семьей.

Тор стиснул в кулаках поводья и посмотрел отцу в глаза. Как он может отказать этому человеку? Ведь он его отец! И отказ обидит его!

Тор поразился этой мысли: прежде он не заботился о том, чтобы невзначай не обидеть Манро. И почему он из-за боязни перед какой-то шотландской девкой готов действовать вопреки здравому смыслу?

Устав ломать голову над всеми этими тонкостями, о которых он никогда прежде не задумывался, Тор резко дернул поводья, и жеребец, послушный команде, поскакал рысью по дороге в Данблейн.