Доказательства вины - Батчер Джим - Страница 90

Я хмыкнул.

— И что все эти люди говорят тебе о магии?

— Чего только не говорят, — насупилась она. — Каждый понимает магию по-своему.

— Хи, — сказал я. — Ну да.

— Ну и я ведь не все время могла этим заниматься. Еще же и школа, и за младшими приглядывать, и мама то и дело через плечо заглядывала. Так что сами понимаете. В основном книги. И я тренировалась, понимаете? На мелочах. На ерунде всякой. Свечи зажигала. Только по большей части то, что я пробовала, не получалось.

— Магия — штука непростая, — согласился я. — Даже для того, кто обладает прирожденным даром. — Я помолчал несколько шагов. — Расскажи мне о заклятии, которое ты использовала на Рози и Нельсоне.

Она остановилась, глядя перед собой в никуда; кровь отхлынула от ее лица.

— Я должна была, — сказала она.

— Продолжай.

Она как-то разом потускнела.

— Рози… у нее уже случился выкидыш, потому что не завязала. После этого она перешла на тяжелые наркотики. Героин. Я упрашивала ее пойти в клинику, но она… ну, слишком далеко зашла, наверное. Но я надеялась, может, мне все-таки удастся помочь ей. С помощью магии. Ну, как вы помогаете людям, да?

Вот блин… Я почувствовал, как на моем лице проступает смятение, и кивнул, чтобы она продолжала.

— Ну и как-то на прошлой неделе мы с Сандрой Марлинг болтали. И она в числе прочего сказала, будто недавно открыли, что сильный источник страха может преодолевать любые психологические барьеры. Вроде зависимости. Что страх может преподать урок надежно и быстро. У меня времени в запасе не было. Я должна была сделать это, чтобы спасти ее ребенка.

Я хмыкнул.

— А Нельсона зачем?

— Он… он тоже злоупотреблял. Они с Рози вроде как подзуживали друг друга. И потом, я не знала точно, что может выйти, вот и испытала заклятие на нем, прежде чем использовала на ней.

— Ты испытала его на Нельсоне? — переспросил я. — А потом повторила то же самое с Рози?

Она кивнула.

— Надо же было отпугнуть их от наркотиков. Я на них на обоих кошмары наслала.

— Блин-тарарам, — пробормотал я. — Кошмары…

— Но я должна была сделать что-нибудь, — оправдывающимся тоном продолжала Молли. — Не могла же я сидеть сложа руки.

— Ты хоть представляешь, как сильно травмировала обоих?

— Травмировала? — потрясенно переспросила она. — Но они оба в порядке.

— Они не в порядке, — тихо произнес я. — Но одно и то же заклятие должно было бы подействовать на обоих примерно одинаково. Однако на Нельсона оно подействовало иначе. — Тут я снова сложил в уме два и два. — А-а. Понял.

Она не поднимала на меня глаз.

— Нельсон — отец ребенка, — тихо проговорил я.

Она пожала плечами. По ее щеке скатилась слеза.

— Они, возможно, даже не понимали, что делают, когда это случилось. Они просто… — Молли тряхнула головой и замолчала.

— Это объясняет то, почему заклятие покалечило Нельсона куда более жестоко.

— Не понимаю. Я не причиняла ему вреда.

— Я не думаю, чтобы ты сделала это намеренно. — Я махнул рукой, повернув ее ладонью вверх. — Магия исходит из самых разных мест. Но в первую очередь из твоих эмоций. Они влияют почти на все, что ты можешь делать. Ты злилась на Нельсона, когда накладывала на него заклятие. Отравила все это своей злостью.

— Я не калечила их, — упрямо повторила она. — Я спасла им жизнь.

— Мне кажется, ты не понимаешь, что сделала не так.

Молли резко повернулась ко мне.

— Я не калечила их! — взвизгнула она.

Воздух внезапно буквально затрещал от напряжения: неясной, неопределенной энергии, исходящей от визжащей девушки. Энергии этой более чем хватило бы на то, чтобы сотворить что-то неприятное, и было совершенно ясно, что девчонка абсолютно не контролирует свою силу. Я покачал головой и, описав левой рукой с растопыренными пальцами полукруг в воздухе, собрал энергию, порожденную ее эмоциями, и заземлил, пока никто не пострадал.

Обычное при таких процедурах покалывание в руке оказалось неожиданно сильным: способности-то у девушки, оказывается, очень даже недюжинные. Я открыл было рот, чтобы выговорить ей за неосторожность, но передумал. В первую очередь, она даже не догадывалась, что делает. Не го чтобы святая невинность, но и не то чтобы виновата в этом с головой. Ну и во-вторых, она только что прошла через кошмарные муки в руках фейри-садистов. Возможно, она просто не могла контролировать свои эмоции, даже если бы хотела.

Молли изумленно уставилась на меня, когда поднятая ею волна энергии вдруг исчезла. Гнев и боль в ее позе, на ее лице сменились неуверенностью.

— Я не калечила их, — повторила она гораздо тише. — Я спасла их.

— Молли, ты должна понять, что произошло. Я знаю, ты устала и напугана. Но это ни черта не меняет того, что ты с ними сделала. Ты траха… ты орудовала с их рассудком. Ты использовала магию, чтобы подчинить их своей воле, и то, что ты делала это, руководствуясь благими побуждениями, совершенно ничего не меняет. В глубине души, на подсознательном уровне оба понимают, что ты сделала с ними. Они еще попытаются сопротивляться. Вернуть себе свободу выбора. И эта борьба изорвет их психику в клочья.

Глаза ее переполнились слезами.

— Н-но…

— Рози была в лучшем состоянии, — продолжал я ровным голосом. — Возможно, через несколько лет она и оправится. Но Нельсон, возможно, уже сошел с ума. Он может не выкарабкаться. И то, что ты сделала с ними, воздействовало и на твою собственную голову. Не так, как на Рози и Нельсона, но ты и сама пострадала. Теперь тебе труднее будет контролировать свои импульсы, свою магию. А это значительно увеличивает возможность того, что ты сорвешься и причинишь вред кому-нибудь еще. Это опасный путь. Я видел, как такое происходит.

Молли замотала головой.

— Нет. Нет, нет, нет.

— И еще одно, что тебе нужно знать, — сказал я. — Белый Совет установил семь Законов Магии. Возиться в чужих головах — нарушение одного из них. Когда Совет узнает о том, что ты сделала, тебя будут судить и казнят. Суд, приговор и казнь не займут и часа.

Она замолчала и, плача, уставилась на меня.

— Суд? — прошептала она.

— Пару дней назад я присутствовал при казни паренька, который нарушил тот же закон.

Похоже, это ее совсем сломало. Взгляд ее бесцельно блуждал из стороны в сторону, слезы струились по щекам.

— Но… я не знала.

— Это не принимается в расчет.

— Я не хотела никому вредить.

— Аналогично.

Она разразилась почти истеричным плачем, прижимая руки к животу.

— Но… но это несправедливо.

— Ты так думаешь? — тихо произнес я. — Вот еще одна жестокая истина, Молли. Я теперь Страж Совета. Моя обязанность — доставить тебя к ним.

Она молча смотрела на меня. Казалось, боль, беспомощность, одиночество раздавили ее. Видит Бог, она выглядела сейчас той самой маленькой девочкой, с которой я познакомился в доме Майкла несколько лет назад. Мне пришлось напомнить себе, что за этими голубыми глазами прячется и другая, более темная часть ее души. Та часть, что покалечилась тогда, когда она калечила других; та часть, к которой принадлежали теперь безудержный гнев, упрямство.

Мне очень не хотелось видеть в ней этих признаков самого себя… точнее, другого себя — потому что мне очень не хотелось развивать вытекающую из этого логическую цепочку. Молли нарушила Законы Магии. Она причинила другим необратимое зло. Ее поврежденная психика могла обрушиться на нее саму, сведя ее с ума.

Из чего следовало, что она опасна.

Опасна, как бомба с часовым механизмом.

И то, что она нарушила Закон с лучшими намерениями, не значило ровным счетом ничего. Собственно, Законы Магии — и их приговоры — писаны именно для того, чтобы разбираться с теми, в кого эта девочка превратилась.

Однако когда Закону не удается защитить тех, на кого он распространяется, это приходится делать кому-то другому — в данном случае мне. У меня был еще шанс спасти ее жизнь. Не то чтобы слишком большой, но все же лучше, чем ничего. Если, конечно, она не миновала уже точку, из которой нет возврата.