Манхэттенский охотничий клуб - Соул Джон - Страница 59

До места, где Джефф оставил Джаггера, оставалось около десяти ярдов, когда они услышали какой-то слабый шум. Джефф замер и поднял руку. Джинкс тоже это услышала и остановилась. Им показалось, что впереди кто-то охнул, но потом, сколько они ни прислушивались, ничего уловить не удалось. Тишина.

Джефф медленно двинулся вперед. В нескольких шагах от ниши остановился и снова прислушался. Опять тишина. Тогда он резко повернул к нише... и сразу же на его груди образовалась алая точка. Джефф уже знал, что это означает.

«Значит, охотники победили. Уже разделались с Джаггером, и теперь пришла моя очередь».

Он зажмурился, ожидая выстрела.

– Я все-таки поимел одного из них, – произнес Джаггер. Его голос гулко резонировал, отражаясь от бетонных стен. Алая точка исчезла.

– Боже, Джаг, – оторопело проговорил Джефф, – ты меня так напугал.

– А я уже почти потерял надежду снова тебя увидеть, – ответил приятель. Через секунду он уже высасывал последние капли влаги из стаканчика, который сунул ему Джефф.

На полу лежал человек в черном с небольшим рюкзаком за спиной. Было ясно, что это не обычный обитатель подземелья, а один из охотников. Джефф смотрел на поверженного врага, не испытывая к нему никакого сочувствия. Затем опустился на колени снять рюкзак и проверить карманы.

В рюкзаке оказался пакет с сандвичами бродвейского гастронома, а также бутылка дорогой родниковой воды. Вот это подарок! Кроме еды и питья, там находились фонарик, прибор ночного видения, миниатюрная рация и книжечка в кожаном переплете.

– Черт возьми, – подала голос Джинкс. – Ведь я его знаю. Это священник.

Джефф осветил фонариком пепельное лицо Терренса Магуайра.

– Он часто бывает в приюте на Делейнси-стрит, – продолжила Джинкс, – где кормят бездомных и дают переночевать, если они соглашаются выслушать проповеди.

– Ты уверена, что это тот священник? – спросил Джефф.

– Конечно.

– Откуда она взялась? – угрюмо спросил Джаггер, сжав железнодорожный костыль, запачканный кровью священника.

– Успокойся, Джаг, – сказал Джефф. – Она здесь, чтобы помочь нам выбраться.

Ив Харрис ходила взад-вперед вдоль небольшого бара в зале заседаний Манхэттенского охотничьего клуба, который располагался в подвале «Сотого». Этот зал был ее детищем. Вначале там размещался склад, потом помещение долго пустовало, пока его не увидела Ив. Стены и пол здесь были бетонные, как и туннель, проходивший совсем рядом. Она сразу же оценила, какое это сокровище. В подвале удалось оборудовать настоящий охотничий домик, не хуже, чем в Монтане. С устройством камина трудностей не возникло, поскольку уже существовала труба и каменщикам нужно было только подсоединиться. Каминная полка и облицовка были такими же, как на камине викторианского охотничьего домика в графстве Нортамберленд в Англии, а великолепно дополнявший его бар стал копией того, который она видела в небольшом пабе в Ольстере.

Ив плеснула в рюмку старого конька, который очень любил ее муж, – немного, всего на два пальца, – возвратила графин на место, точно в центр второй полки, и принялась рассматривать выставленный у камина первый охотничий трофей клуба.

– Сволочь, – пробормотала она, поднеся рюмку к губам.

Леон Нельсон смотрел на нее невидящим взглядом.

«Интересно, какое у него было выражение, когда он насиловал мою дочь?»

Ив почти жалела, что тогда не пристрелила его сама. Нет, не стрелять надо было, а медленно резать на куски, чтобы он мучился подольше, так же, как мучилась Рейчел. Она обвела глазами остальные трофеи, и, как всегда, ненависть, переполнявшую ее душу уже много лет, начало смягчать приятное удовлетворение от отмщения.

«Но это еще далеко не конец. В тюрьмах по-прежнему полно преступников, чьи права суды почему-то поставили выше прав тех людей, чьи жизни эти подонки разрушили».

Ив налила себе еще на два пальца коньяка и на этот раз оставила графин на стойке бара. Затем бросила взгляд на часы.

Охотники ушли больше двух часов назад, и уже час, как никто не выходит на связь. Такого еще не бывало.

Ее начало мучить предчувствие какой-то беды. Для тревоги пока не было никаких оснований, но Ив уже давно привыкла доверять своим предчувствиям. Она взяла со стола портативную радиостанцию специальной конструкции. Такие в широкую продажу не поступали. С ее помощью можно было организовать центральный узел радиосвязи. Рации пятерых охотников работали каждая на своей фиксированной частоте, и связаться можно было только с Ив Харрис, но не друг с другом. Это было сделано в целях предосторожности на случай, если какая-либо из раций попадет в чужие руки. Тогда нельзя будет подслушать переговоры других охотников с центральным пунктом.

Ив нажала одну из кнопок фиксированных частот приемопередатчика и поднесла к губам маленький микрофон:

– Уж, я Анаконда. Как слышишь? Прием.

Хедер Рандалл и Кит Конверс медленно передвигались почти в полной темноте. По одной из карт Кэри Аткинсона они определили, что находятся на третьем уровне второго сектора. Киту темнота не мешала, потому что в бинокулярах прибора ночного видения путь освещался сюрреалистическим зеленым светом. Что касается Хедер, то ей приходилось все время держать руку на плече Кита.

В кармане что-то завибрировало, и это так испугало Хедер, что она отдернула руку. Затем нащупала спину Кита и ухватилась за куртку.

– Что случилось? – прошептал он.

Хедер хотела ответить, но в кармане снова завибрировало, и она вспомнила, что это миниатюрная рация из рюкзака Кэри Аткинсона размером с сотовый телефон и только с двумя кнопками: ВКЛ и ПЕР. При нажатии первой кнопки начинал светиться маленький дисплей. К рации был подсоединен миниатюрный наушник, вставляющийся в ухо.

Включать рацию они не собирались. Чем позже охотники узнают об участи Аткинсона, тем лучше. Рация завибрировала в третий раз.

– Наверное, вызывают Аткинсона, – прошептала Хедер.

– Вставь наушник и нажми первую кнопку, – отозвался Кит. – Но не произноси ни слова.

Хедер пару секунд повозилась с наушником, затем осторожно прошлась пальцами по поверхности рации. Кнопка включения находилась справа, передача слева, но вначале нужно было убедиться, что она держит рацию в правильном положении. Хедер указательным пальцем нажала кнопку. Примерно секунду была тишина, а затем она услышала голос, очень четкий, как и положено при использовании цифровой техники.

– Уж, я Анаконда. Как слышишь? Прием.

Ив Харрис внимательно вслушивалась в свободную от помех тишину в надежде услышать голос Кэри Аткинсона. Дальность действия приемопередатчиков ограничивалась пятью милями на поверхности, но под землей сокращалась до полумили. Впрочем, этого было достаточно, потому что «егеря» и «пастухи» всегда держали «дичь» в пределах охотничьего угодья. Иногда уровень принимаемого сигнала падал, когда охотник сильно отклонялся от заданного маршрута, но такое случалось редко и длилось недолго.

– Уж, я Анаконда – требовательно повторила Ив. – Пожалуйста, отзовись. Прием.

И опять в ответ тишина. Тогда она связалась по очереди с Перри Рандаллом, Арчем Кранстоном и Отто Ванденбергом и убедилась, что операция ведется в пределах охотничьих угодий.

Кроме Кэри Аткинсона, на ее вызов не ответил священник Магуайр. Но его рация по крайней мере передавала немодулированную несущую, чего у Аткинсона не наблюдалось. Ив снова включила первую частоту, с которой начала работать:

– Уж, я Анаконда. Пожалуйста, отзовись.

Не получив ответа, Ив выключила станцию, уверенная, что на этот раз там действительно что-то случилось.

Хедер извлекла дрожащими руками наушник, выключила рацию и сунула в карман.

– Что случилось? Что ты услышала? – Кит привлек девушку к себе.

– Голос, – выдохнула Хедер. – Женский. Все время вызывает Ужа. Но не в этом дело. – Она на несколько секунд замолкла. – Понимаешь, я только сейчас догадалась...