Манхэттенский охотничий клуб - Соул Джон - Страница 38

– Ты меня спас, – сказал Джефф. – Я твой должник до конца жизни.

Джаггер улыбнулся.

– Давай, приятель, соображай, как нам отсюда выбраться. Если получится, будем квиты. – Он бросил взгляд в сторону, откуда прибыл поезд, затем в противоположную. – Знаешь, куда сейчас идти?

Джефф кивнул.

– Кажется, да. Но вначале скажи: я не ошибся? Поезд действительно набирал скорость?

Джаггер нахмурился.

– Вроде бы. Ну и что?

– Как что? Ведь если он набирал скорость, значит, отошел от станции.

– Ну?

– Но ведь большинство пригородных поездов идут в северном направлении. Разве не так?

– Может, и так, черт его знает, – прохрипел в ответ Джаггер.

– Это означает, что север там. – Джефф показал в сторону, где исчез поезд. – Очень скоро он пойдет вдоль реки, а затем у Семьдесят второй улицы туннель закончится и поезд выйдет наружу. Понимаешь – наружу! Там выход.

Они направились вслед за поездом. Джефф несколько раз внимательно сосчитал шаги между выемками. Их оказалось сто восемьдесят четыре.

– Я бы никогда до этого не допер, – тихо произнес Джаггер. – Думаю, мы уже квиты.

Беглецы миновали проход, из которого вышли некоторое время назад.

А еще через сотню ярдов Джаггер схватил Джеффа за плечо.

– Видишь?

На секунду Джефф не поверил глазам. Ему показалось, что это галлюцинация. Они прошли немного вперед, и стало ясно – это не обман зрения.

Впереди был виден свет.

Дневной свет.

Глава 23

Знакомые сигналы автоответчика в квартире Джеффа, свидетельствующие об оставленном сообщении, были настолько неожиданными, что они остановились в дверях, не отрывая глаз от телефона. Разумеется, подумали одинаково.

«Джефф! Выбрался из подземелья и просит о помощи».

Подойти к телефону никто не решался. Зачем Джеффу звонить сюда? Ведь он не знает о поисках, не говоря уже о том, что отец ночует в его квартире. Красная лампочка продолжала мигать, потом снова раздались сигналы автоответчика.

– Никто не знает, что я здесь, – сказал Кит.

Секунду назад им не терпелось послушать сообщение, теперь желание пропало.

– Наверное, мой прораб, – неуверенно предположил Кит.

Наконец Хедер решилась подойти и нажать кнопку.

– Кит, – раздался голос Мэри, – я знаю, что ты здесь. И не хочешь брать трубку. – Кит чувствовал, что жена на грани истерики. Затем после долгой паузы она продолжила: – Я знаю, что ты у него... Вик Ди Марко сказал, что не видел тебя с позавчерашнего дня. Так что ты у Джеффа. Не представляю, как можно там находиться, когда все вещи вокруг... – Мэри замолчала. Кит понимал, что жена старается взять себя в руки. Потом она заговорила снова: – Завтра поминальная месса. Я собиралась провести ее здесь, в церкви Святого Варнавы, но вспомнила, что Джефф любил город и у него осталось много друзей... он любил церковь Святого Патрика. В общем, месса состоится там завтра в час дня. Я пыталась дозвониться Хедер, но ее нет дома. Попробую еще... – Мэри замолчала, но трубку не положила, видимо, собираясь что-то добавить. Наконец произнесла уже спокойно: – Кит, если пойдешь, пожалуйста, позвони.

Раздался щелчок, и синтезированный компьютером голос произнес:

– Час пятьдесят две минуты.

Кит и Хедер молчали. Затем он потянулся и нажал кнопку, запускающую автоответчик. И тут же из маленького громкоговорителя голос Джеффа произнес: «Привет! Вы знаете, что нужно делать, так что давайте. А я позвоню вам, как только смогу!»

Кит поморщился.

– Я по-прежнему уверен, что он вернется.

– А как насчет завтрашней поминальной мессы? – Хедер прикусила нижнюю губу.

– Что значит «как»? – спросил Кит.

– Мы должны пойти.

– Но он жив! – Кит повысил голос. – И что же там делать? Сидеть и притворяться?

– Мне кажется, нам следует пойти в любом случае, – ответила Хедер. – Если не пойдем, как это будет выглядеть? Все считают Джеффа мертвым, и если на мессе нас не будет...

– А мне плевать, кто что думает! – возразил Кит. – Пойти на мессу равносильно признать Джеффа мертвым. Да будь я проклят, если...

Неожиданно Хедер возмутилась:

– Ты никого не желаешь слушать, кроме себя самого! – Она даже не отдавала отчета, что обращается к отцу Джеффа на ты. – Тебе безразличны чувства других! К тому же это вовсе не признание его мертвым!

– Но он жив, черт возьми! – бросил в ответ Кит. – Подумай сама, какая это месса! Поминальная. Когда все молятся о душе усопшего.

Хедер едва дождалась, пока он закончит фразу.

– В таком случае мы не будем читать эти молитвы! Давай молиться о том, чтобы найти его, чтобы с ним все было в порядке, молиться обо всем, о чем угодно! И... позвони Мэри. Не будь таким дерьмом, как мой отец по отношению к моей матери! – Выговорившись, Хедер смутилась, прижав руку ко рту, затем в отчаянии посмотрела на него. – Извини, мне не следовало так говорить. Я имела в виду...

Кит подошел и неожиданно погладил невесту сына по голове.

– Ты права, в том числе и относительно Мэри. Действительно, наши отношения оставляют желать лучшего, но все равно бросать ее сейчас совсем одну нехорошо. – Он улыбнулся, что в последнее время случалось с ним очень редко. – У нас с ней было много разногласий по разным поводам. Например, Мэри была от тебя без ума, считала, что лучшей жены для Джеффа и желать не надо. А я, как тебе уже известно, с ней не соглашался. Правда, уже признал свою ошибку. – Кит снял трубку, набрал номер Мэри, дождался ответа. – Ты права, я действительно у Джеффа. Чем занимался, наверное, рассказывать не стоит, потому что это только укрепит тебя в мысли, что я окончательно спятил.

– Верно, – ответила Мэри. – Я не хочу знать. – Затем, помолчав, добавила: – Просто приди завтра на мессу, вот и все.

В трубке раздались короткие гудки, и Кит не успел ничего ответить.

– Понимаешь, это не может быть так легко, – сказал Джефф.

Полоска дневного света постоянно расширялась, и теперь беглецам казалось, что она тащит их из мрачных теней железнодорожного туннеля, как магнит.

– Но почему? – удивился Джаггер, не отрывая взгляда от голубого неба впереди. – Они же сказали, что мы должны выбраться наружу... и если выберемся, то будем свободны. – Он прибавил шаг, но Джефф удержал приятеля, сжав пальцами руку.

– Повторяю, меня настораживает, что все слишком уж легко. Вряд ли они решили просто так взять и выпустить нас на свободу. Нет, за всем этим кроется еще что-то.

Теперь у Джеффа возникло тревожное ощущение, что кто-то притаившийся в темноте наблюдает за ними. Он быстро осмотрелся, но глаза уже ослепил яркой дневной свет впереди и по контрасту с ним все сзади тонуло в непроницаемой черноте.

Если там, позади, люди – а ему казалось, что это именно так, – то они с Джаггером представляют превосходные мишени. Черные силуэты на фоне ясного неба. Он принял чуть вправо, пытаясь укрыться в тени.

Джаггер шел вперед, не глядя по сторонам. Не желая отставать, Джефф потянулся за ним. Еще восемьдесят шагов – и они подошли к устью туннеля. Сверху над путями по-прежнему была крыша, справа – высокая бетонная стена, но зато слева открывался вид на реку Гудзон. Вдалеке виднелся мост Джорджа Вашингтона, а на той стороне реки – поросшие лесом крутые берега Нью-Джерси.

– Вот это да, – прошептал Джаггер. – Посмотри сюда. Видишь? Нам повезло, приятель! Мы вышли!

Джефф сообразил, где они находятся. Как раз над ними располагалась самая южная часть Риверсайд-парка. Он бывал в этих местах с Хедер – в той, прошлой жизни – и хорошо помнил, что железнодорожные пути от парка отделяет забор. Теперь он был для них единственной преградой, которую, впрочем, можно легко преодолеть. Не как на Рикерс-Айленд, где тюремные здания окружали два забора, опутанные сверху колючей, острой как бритва проволокой, а между ними – контрольно-следовая полоса. Здесь был обычный забор высотой около трех ярдов. Правда, поверху протянута колючая проволока, но, видимо, не очень страшная. Джефф наблюдал однажды, как через этот забор перелезли два мальчика. У радиоуправляемой модели самолета заглох мотор, и она упала за забором. Мама одного из них отчаянно кричала, запрещая сыну это делать, но он ее не послушался и легко перебрался на ту сторону.