Грешники - Пирс Барбара - Страница 33

Несмотря на сопротивление, он видел, что она жаждет этих прикосновений. Эта мысль привела его в полную готовность. Ему не терпелось освободить себя от одежды и насладиться манящими глубинами Файер.

– Маккус, – вымолвила она, и ее горячее дыхание обожгло его щеку.

Если бы на ее месте была какая-нибудь другая женщина, он бы без раздумий расстегнул брюки, задрал юбку дамы и заставил ее обвить свои длинные ноги вокруг его бедер. Он сумел возбудить ее настолько, что она бы с радостью отдалась ему здесь, в кухне. Но после того как страсть утихла бы, она уступила бы место стыду и разочарованию. Если он поступит опрометчиво, то может потерять возможность коснуться ее снова. В его теперешнем положении ни один из исходов не сулил ему желанной разрядки.

– Тише, тише. Я разбудил в тебе огонь, и я сумею его погасить, – ласково произнес он и снова принялся целовать ее. – Закрой глаза, моя милая Файер.

Ее возбужденная влажная плоть была слишком большим искушением. Маккус проник в нее рукой, и его напряжение достигло пика. Он усадил девушку на свой разгоряченный стержень, едва сдерживая себя, чтобы не овладеть ею. Ее податливость и мягкость сводили его с ума.

– Я была девственницей, когда Стэндиш... – Файер не договорила и вспыхнула, осознавая, как несправедлива бывает иногда судьба. – Он был моим первым любовником, – решилась признаться она. – И это произошло всего лишь однажды.

После этой исповеди на ее лице появилось такое несчастное иыражение, что Маккус сжалился над ней. Прическа Файер совсем растрепалась, и он убрал с ее лица выбившиеся локоны.

– Ты думаешь, будто меня тревожит то, что Стэндиш был твоим любовником? Нисколько.

Он говорил не совсем искренне, так как больше всего его беспокоила не ее утраченная девственность, а личность искусителя. Мысль о Стэндише была невыносимой для мужской гордости Маккуса. Воспоминание о том, как недостойно этот господин обошелся с Файер, приводило его в бешенство.

Она покачала головой, хотя ей были приятны его слова.

– Я хотела сказать, что несмотря на разговоры о моем романе с этим подлецом, я не очень опытна в подобного рода отношениях.

Маккус понимал, что Файер не лукавит. Она действительно была невинна, как ягненок. Никто прежде не вызывал у него столь противоречивых ощущений. Ему хотелось обладать ею, однако он понимал, что поступает чудовищно, соблазняя ее с помощью своей опытности. Ему хотелось защитить ее от себя самого. Все это сбивало Маккуса с толку, не вязалось с тем, как складывались его отношения с другими женщинами до судьбоносной встречи с прекрасной Файер. Он медленно убрал руку.

Но Файер остановила его.

– Что я должна сделать? Ты обещал погасить пламя, но как же ты сам? Покажи мне, что я должна делать.

Он весь засиял от восторга.

– О Файер! – воскликнул он, когда ее рука потянулась к застежке на его брюках.

– Удовольствие можно получать разными способами. Позволь мне просветить тебя.

Он поцеловал ее с такой страстью, что она застонала в его объятиях. Маккус и сам был восхищен собственным благородством.

– Откройся мне. Я не причиню тебе боли.

Она посмотрела на него, и невысказанное сомнение выразилось в бездонной глубине ее зеленых глаз. Она подалась вперед и распахнула бедра. Маккус застонал в ответ. Он был возбужден, и ее движения приближали его к желанному пику.

– Закрой глаза и растворись в моем прикосновении, – скользнув в ее глубины снова, приказал он ей. – Я в тебе, моя сладкая Файер. Как глубоко я могу проникнуть?

Он ласкал ее, и она отдалась на волю чувств.

Он выбрал неторопливый ритм движений. Каждый раз, когда он погружался в нее, его большой палец легонько массировал ее клитор. Файер, опьяненная лаской, еще шире развела бедра навстречу проникающей в нее руке. Маккус не отпускал ее губ, имитируя языком ритм движений своей руки.

– Тебе нравится то, что я с тобой делаю? – Она промурлыкала в ответ:

– Да...

Когда он увеличил скорость, Файер еще крепче обвила его шею.

– Это лишь начало, – задыхаясь, выпалил он.

Она начала двигаться в такт его ритмичным движениям, и прикосновение ее ягодиц к разгоряченному их игрой стержню приблизило его к оргазму. Желание обладать ею было таким сильным, что он боялся не устоять перед искушением.

– Маккус, остановись!

Файер больно вцепилась в его плечо.

Похоже, она и понятия не имела, какое удовольствие ей может доставить настоящий мужчина. Неужели Стэндиш был настолько несостоятелен в постели, что даже не сумел показать, как следует любить женщину? Более чем когда-либо Маккус хотел обладать этой невинной красотой.

– Взгляни на меня, – приказал он ей, не прекращая движений.

Зеленые глаза Файер напоминали море во время шторма. В них бушевала буря, разбуженная его неистовыми ласками. Она вскрикнула, и Маккус, впившись в ее губы, ощутил вкус крови.

Стремясь достигнуть пика наслаждения, она вся подалась навстречу его руке, чтобы продлить удовольствие. Жаркие стоны, сладкий запах ее лона – все это было слишком большим искушением для Маккуса. Он скользнул рукой, хранившей аромат Файер, внутрь брюк. Сжав влажными пальцами свой вздыбленный стержень, он мгновенно достиг оргазма, прижавшись головой к плечу возлюбленной.

Файер провела рукой по волосам Маккуса, наблюдая, как он приходит в себя после окончания их безумной игры. Он посмотрел на нее и широко улыбнулся.

– Я знал, что ты очень опасная леди. Мое сердце чуть не остановилось.

Глядя на мужчину, который только что ласкал ее в самых и нтимных местах, она ожидала, что сгорит от стыда. Как вышло, что обычное бритье завершилось игривыми развлечениями на кухне? Ради всего святого, сюда ведь могли войти! Однако ее не терзали угрызения совести. Файер улыбнулась.

– Бритье всегда так распаляет тебя? – спросила она, лукаво поглядывая на него.

– Нет, это произошло лишь благодаря тебе, моя дорогая Файер.

Маккус пересадил девушку на стул и расправил ее юбку.

– О, я чуть не стал инвалидом, – простонал он и медленно ныпрямился, хватаясь за поясницу. – Никогда раньше мне не приходилось доставлять удовольствие даме, сидя на стуле. Ты расширила мои представления о собственных возможностях.