Мифы индейцев Южной Америки - Эпосы, легенды и сказания - Страница 65

– Ты думаешь?– засомневалась мать.

– Да, я уверена. Если тебе безразличны твои отец, брат, давай убьем их!

Мать согласилась.

– Тогда сделаем так!– заторопилась Кокомбю.– Иди сейчас в деревню, найди там сестер моего дяди, найди моих сестер. Скажи всем, что я превратилась в нечто ужасное, что на бедре моем вырос пенис, а на лобке и под мышками густые черные волосы. Хорошенько запомни, как выглядит моя черная борода, и опиши ее женщинам! А теперь скорее в деревню, скорее дай знать моим сестрам и теткам, что я сижу здесь!

И вот мать вернулась домой и стала рассказывать женщинам, какой нехорошей, недоброй сделалась ее дочь, как сидит она у реки и ждет.

– Давайте убьем всех мужчин!– предлагала мать, а женщины соглашалась:

– Конечно, убьем! Начнем убивать мужей,– кричали они,– сделаем себе воинское оружие и начнем убивать!

Ранним утром женщины направились вон из деревни. Они зашли подальше в лес, чтобы оставшиеся дома мужья, братья и сыновья не слышали стука топора. Топорами женщины стали вытесывать для себя щиты точно такие, какие теперь носят воины. Юные девушки покрасили щиты в черный цвет, как теперь делают молодые мужчины. Затем женщины принялись вытесывать палицы. Лица свои они размалевали отваром все тех же плодов генипы. Вечером женщины потихоньку вернулись в деревню, и здесь Кокомбю велела похитить оружие, которым владели мужчины. На следующее утро женщины вновь двинулись в лес.

Кокомбю и ее подруги вышли на тропу в тот ранний час, когда мужчины еще сладко спали. Только десятилетний Ниоте проснулся и потащился за матерью. Напрасно она повторяла:

– Ступай домой, мы скоро вернемся!

– Не гони его, пусть идет,– заметила какая-то родственница,– с него и начнем наше дело, его убьем первого!

Придя к месту сбора, женщины усадили мальчика на колоду, а сами стали приводить в порядок свою боевую раскраску. Затем подвязали волосы и прикрепили к ним яркие перья попугая. А Кокомбю сочинила песню. Она велела всем встать в круг, приплясывать и подтягивать вслед за ней.

– УУУУУУУ!– Зашумели женщины.– УУУУУУУ!

Это была та самая песня, которую теперь исполняют воины, отправляясь в поход на врашв, только многие слова нам уже непонятны. Лишь те недобрые женщины знали и понимали песню целиком, да и что удивительного, раз они ее и придумали.

– Нуаааааааа! Ну-ну нананааааа!– отзвучало в последний раз.

А как только голоса смолкли, юные девушки бросились убивать Ниоте. Да только мальчика уже не было: он убежал. Женщины между тем договаривались:

– Ты убьешь моего брата, а я твоего!

– Хорошо! А кто хотел бы моего брата убить?

– Я!

– Прекрасно, за это я расправлюсь с твоими!

– Эй, кто лишит жизни моего дядю?

– С удовольствием, если ты убьешь моего.

– Хватит болтать, сейчас все быстро в деревню, Ниоте убежал!– вмешалась Кокомбю.– Он может предупредить мужчин о нашем заговоре.

И женщины побежали скорей, все скорей, а впереди всех Кокомбю с черными волосами на лобке и черной бородой. Перебираясь вброд через реку, они заметили следы на мокром песке: значит Ниоте проходил здесь недавно! У преследовательниц прибавилось сил, на следующей переправе они почти что настигли мальчика. Вот и огороды вокруг селения. Ниоте бежит к дому отца, а злые женщины за ним по пятам.

– Отец, отец, женщины идут убивать нас!– закричал мальчик.

Но было поздно. Размахивая палицами, женщины врывались в дома, нанося удары направо и налево. Мужчины падали один за другим, напрасно ища свои луки и стрелы. В доме холостяков погибли все, кроме одного мальчика, спавшего на помосте под крышей. Какая-то женщина полезла наверх, но мальчик размахнулся тяжелой жердью и попал ей между глаз. Убита была и вторая женщина. Трудно сказать, сколько долго бы он отбивался, но тут появилась мать.

– Не трогайте моего сыночка, пощадите его!– запричитала она.

Женщины нехотя согласились: пусть живет! Приведя свой план в исполнение, женщины собрались на деревенской площади. Повсюду валялись трупы убитых. Сняв с мужчин украшения и взвалив на себя другие пожитки, победительницы двинулись прочь. Кокомбю повела их в ту сторону, откуда восходит солнце.

Оставшийся в живых мальчик спустился с помоста и теперь плелся за матерью. На краю деревни женщина остановилась и обратилась к сыну:

– Послушай,– сказала она,– я ухожу с другими, а ты возвращайся домой. Твой отец не убит. Сегодня его не было дома и он скоро вернется. Дождись его, расскажи, что случилось. Пусть он сделает тебе другую мать, а себе другую жену. Для этого надо будет растолочь кукурузы и пойти к реке. Пусть встанет на берегу, острой рыбной костью проколет пенис и бросит в воду горсть смоченной кровью муки. Рыбы соберутся и станут глотать муку. Пусть подождет, пока не появится рыба, которую мы зовем кукакамбрикти, пусть поймает ее сачком и швырнет на берег позади себя. Только нельзя оборачиваться! Когда кровотечение прекратится, ему надо будет раскрасить себе лицо и тело, вернуться домой и ждать. Это все.

Замолчав, женщина повернулась и исчезла в лесу вместе с подругами. Следуя за Кокомбю, женщины долго продирались сквозь чащи, пересекали поляны, заросшие колючей травой, вязли в болотных топях. Наконец, достигли озера, в котором плавали ядовитые скаты. На его берегу Кокомбю велела строить новую деревню.

Тем временем домой вернулись мужчины, охотившиеся в день побоища в дальних лесах. Мальчик рассказал, что тут происходило, и передал отцу совет матери насчет кукакамбрикти.

Все случилось так, как было предсказано. Бросив пойманную рыбу за спину, мужчина подождал, пока остановится кровь, и принялся раскрашивать свое тело. А затем увидел женщину, которая направлялась прямо к нему. Кожа ее была такой же нежной, как у рыбы кукакамбрикти.

– А ты, я смотрю, красавица!– удивился мужчина, и они пошли вместе купаться.

Едва эта пара появилась в деревне, как среди мужчин поднялся переполох.

– Где ты жену раздобыл?– лезли все с одним и тем же вопросом.

Их товарищ рассказал все подробно, и тогда остальные, наскоро размолотив кукурузу, устремились к реке.

Горя нетерпеньем, мужчины не стали дожидаться, пока попадется кукакамбрикти: каждый выхватывал из воды первую попавшуюся рыбину. Вот и случилось, что женщины, получившиеся из них, оказались не столь красивы, как первая. Одна вышла толстая и чересчур смуглая, другая с глазами навыкате, третья с безобразными кривыми зубами, четвертая коротышка. А тот, кто поймал длинную и тощую рыбу, обзавелся слишком худой и высокой женой.