Мифы индейцев Южной Америки - Эпосы, легенды и сказания - Страница 24

– Воды, принесите воды! – закричала старуха, но в ответ Жуан схватил кувшин с маслом и вылил в пламя его содержимое.

Когда от хозяйки остались лишь горсть пепла, Жуан накрыл ее одеялом и оставил так до утра. Наутро под одеялом шевелились четыре щенка.

Брат с сестрой долго прожили в лесном доме. Щенки успели превратиться в огромных собак. Наконец, Жуану надоело сидеть на месте, и он велел Марии собрать на дорогу припасов. Утром свистнул собак, и все четверо тронулись в путь.

Они шли и шли, а лес был все таким же дремучим. Припасы иссякли. Наконец, впереди показалась деревня. Постучались в один дом, в другой никого. Жуан посадил сестру на бревно и попросил подождать, пока он сходит поищет съестного. Брату казалось, что где-то среди деревьев он видел кроны пальм, на которых созрели орехи. Надо лишь поискать да постараться не заблудиться. Жуан зашагал в лес, собаки за ним.

Мария долго сидела, а брата все не было. Ей стало скучно и хотелось есть. Из любопытства она отворила дверь в один дом. Когда глаза привыкли к полумраку, она различала покачивающиеся на веревках тела. Точнее половинки тел: верхние части до пояса висели в одном конце дома, а нижние в другом.

– Обрежь веревки, сложи нас вместе, о девушка! – услышала Мария слабый шепот. Ты одна способна спасти нас, о пожалуйста, мы висим здесь так долго!

Сперва Мария хотела бежать, но остановилась. Никто не преследовал ее, а голоса, звучали так жалобно! Она смело вошла в дом, вынула нож, обрезала две веревки, подтащила одно из туловищ к ногам и постаралась соединить. Тело срослось, перед нею предстал юноша. Как же он был прекрасен! Девушка не могла оторвать глаз от него. Не прошло и пяти минут, как оба лежали обнявшись на куче пальмовых листьев. Откуда Мария могла знать, что ее любовник злой дух, да и было ли это для нее важно?

Между тем красавец и не скрывал, что Мария попала в жилище лесных оборотней журупари.

– Твой брат никогда не согласится тебя здесь оставить, поэтому надо его убить! – шептал избранник Марии. И та кивала головой.

Тем временем Жуан едва не заблудился. Он бродил целую ночь и лишь к утру нашел пальмы. Пока он набрал орехов, пока шел назад наступил вечер следующего дня. «Что с Марией?» – вертелась неотвязная мысль. Юноша не сомневался, что она зашла на ночь в дом, и опасался какой-то ловушки. Но засада была устроена на него самого. Едва он отворил дверь, как увидел нацеленные на себя копья.

– Эй! – крикнул он. – Эй, ко мне!

Собаки не слышали, а лесные оборотни наслаждались замешательством жертвы. Мария стояла здесь же, обняв любовника и равнодушно глядя на брата. Тогда Жуан собрал все силы и крикнул так, что солома посыпалась с потолка хижины. На этот раз собаки услышали. Огромные псы бросились к Марии и ее любовнику и в мгновение ока разорвали их в клочья. Остальные журупари разбежались. Даже не взглянув на останки сестры, Жуан повернулся и зашагал прочь. Собаки последовали за ним. Так он бродил два месяца, пока не наткнулся опять на жилище. Из комнаты слышался плач. Когда Жуан вошел внутрь, он увидел лежавшую в гамаке девушку.

– Меня оставили здесь на съедение большой змее, – отвечала она. – Уходи, змея и тебя убьет!

В ответ юноша привязал собак, лег рядом с девушкой и попросил поискать у него в голове вшей. Девушка увлеклась этим занятием, а Жуан заснул. Проснулся он от капавших ему на лицо слез. Появилась змея, девушка готовилась принять смерть. Однако Жуан спустил собак, и те без труда растерзали змею. Он отрезал кусочек змеиного языка, разделил на четыре части и дал собакам. Потом он ушел, велев девушке ждать его возвращения.

На опушке в лесу все это время прятался негр. Когда Жуан и собаки скрылись за поворотом тропы, негр приблизился к дому и отрезал змее остаток языка. С этой добычей он отправился к отцу девушки и заявил, что он, негр, спас его дочь. Вскоре и девушка вернулась домой и выслушала неприятное известие: ее отдают за негра. Девушка с возмущением отказалась, а тут в деревню как раз явился Жуан. Не тратя сил на препирательство с отцом невесты, Жуан обратился к начальству и доказал, что змею убил он, а не обманщик негр. Начальство велело казнить негра: его разорвали на части, привязав к двум лошадям.

Сыграли свадьбу девушки и Жуана. Собаки сидели печальные, а потом объявили, что покидают хозяина. Вечером началась гроза она оповестила о прибытии собак на небо. Гремело всю ночь. Жуан и его молодая жена то и дело просыпались, разбуженные грохотом и вспышками молний. Им слышались голоса собак. Гром это лай псов, скучающих по хозяину.

В те времена, когда еще даже шаманов не было, жил человек. Он был женат и доволен судьбой, но случилось несчастье: жена его перестала ходить, говорить, дышать. Люди решили, что она умерла и похоронили ее.

Вскоре после случившегося брат вдовца взял лук и отправился в лес. Он выбрал дерево неподалеку от звериного водопоя, сделал в кроне укрытие из ветвей и листьев и принялся поджидать птиц. Вдруг послышались голоса. Охотник раздвинул листья и увидел покойную жену брата вместе с каким-то мужчиной. Оба вошли в воду и стали купаться.

На следующий день охотник на птиц привел брата к дереву и показал ему, что происходит на водопое. Тогда вдовец сам устроил засаду. Едва парочка появилась, обманутый муж пронзил соперника стрелой. Затем оба брата вцепились в женщину, которая судорожно вырывалась. Видя, что ей не убежать, умершая жена превратилась сперва в ягуара, затем анаконду, потом в скорпиона, но ловкие индейцы продолжали ее удерживать. В конце концов женщина обещала, что не станет больше пытаться скрыться от них и не сменит человеческое обличье ни на какое другое.

Все трое пошли домой, собрали свой скарб и переселились в другие места. Однажды муж вместе с соседями решил снова сходить к водопою и посмотреть, что стало с телом того человека, которого он застрелил. Однако они нашли лишь труп белого оленя с глубокой раной в боку. В ту же ночь индейцу явился Хозяин Мертвых и строго спросил:

– Почему ты меня убил?

Индеец ответил невнятно.

– Молчишь, – продолжал ночной гость, – Теперь сам виноват. Мог бы забрать жену и без этого. Не торопись, ты тогда стрелять, умершие находились бы до поры со мною, а затем возвращались к живым. А теперь все вы станете умирать окончательно!