В нужное время в нужном месте - Богданов Андрей Николаевич - Страница 81

4

– В камеру их! – скомандовал спецназовцам Марат. – Затем марш караулить вход в подвал!

– Ты не смеешь, сопляк! – крикнул Отто Фишер из-за решетки.

– Смею. Нам предстоит серьезный разговор, так что поумерьте пыл.

– Никакого разговора не будет, – отрезал Арнольд.

– Марат, позволь, я объясню этим существам некоторые вещи? И дело пойдет на лад. И еще, – добавил я шепотом, – Арнольд может тебя загипнотизировать...

– Уже не может, – ответил Марат. – Капитолина Карловна мне на всю жизнь блок против гипноза установила.

– О'кей. Так мне заняться их воспитанием?

– Давай.

– Значит так, существа, – сказал я. – Мы с Маратом не любим, когда нас перебивают или отказываются честно и подробно отвечать на вопросы. Марат, вообще говоря, добрый, мягкотелый. А вот я злой и твердый.

Поэтому всю воспитательную работу в камере возлагаю на себя. Тем более что опыт есть. Если кто забыл, я директор самой страшной в мире тюрьмы, Бастилии. Кто будет не по делу тявкать или выпендриваться, получит в подарок поломанную или оторванную лапу. Все ясно?

– Ха! – не по делу тявкнул Вильгельм.

Я мысленно навинтил на стволы обреза глушитель, настроил заряд на среднюю мощность, прицелился Вильгельму в локоть и выстрелил. Он взвизгнул, повалился на пол, глядя на руку. И завыл от боли. Сокамерники глядели на Вильгельма с непониманием.

– Он мне чем-то локоть раздробил... – прохрипел Вильгельм и начал довольно громко выть.

– Правильно, – тихо сказал я. – Локоть. А если ты немедленно не заткнешься, я оторву тебе руку.

– Сука! – крикнул тупоголовый Вильгельм.

Я сделал заряд помощнее и саданул в ту же точку.

Рука оторвалась. Кровь побрызгала и скоро перестала. А на другой лапе, на наручниках, повисла оторванная часть – запястье с предплечьем. Все смотрели на меня с ужасом. Включая Марата.

– Как ты это делаешь? – тихо спросил Шериф.

– Маэстро вживил в меня дедов обрез. Могу стрелять, не поднимая рук. Из любого положения. Серебряными пулями.

На Марата было больно смотреть. В его глазах появилась не просто чернющая зависть. В них явственно читались отчаяние и мука. После минутной паузы Марат с робкой надеждой спросил:

– А мне «вальтер» вживить Маэстро сможет? А?

– Увы, дружок, скорее всего, нет. Это ж специальный заколдованный обрез моего деда.

– Но я все-таки спрошу...

– Спроси, спроси... А пока слушай. Они алгасты...

– Это я знаю...

– Они ищут какой-то эликсир и книгу. А Фишер у них папа.

– Понял. Я знаю. Дело, считай, раскрыто.

– Итак, господа нелюди-алгасты! – бодрым голосом продолжил я. – Вы верно поняли, что в данном фокусе я использую смертельное для вас серебро. Поэтому искренне верю в наше продуктивное сотрудничество. Старшим по камере назначаю алгаста Арнольда. Ликвидацию любых ненужных шумов и пререканий я поручаю ему лично. Ты понял, Арнольд?

– Да, – сказал псевдокнязь после непродолжительной паузы.

– Тогда почему раненый нелюдь до сих пор шумит? Арнольд подошел к Вильгельму и одним движением

свернул тому шею.

– Прекрасно, – сказал я, сдерживая тошноту. – Когда он оправится от этой легкой травмы?

– Через полчаса, – ненавидяще глядя на меня, сказал Арнольд.

– Хорошо. Продолжай, Марат.

– Начну с краткой сводки свежих новостей. Итак. Дворец полностью контролируется морской пехотой. Все морпе-хи временно подчиняются мне лично...

– Это ложь! – взревел Отто.

Я тут же раздробил ему колено. Фишер с криком повалился на пол. Я вопросительно взглянул на Арнольда, тот выразительно развернулся к Отто. Генерал мигом врубился и, сжав зубы, умолк. Все заключенные смирно сидели на кроватях и молчали. На полу лежал Вильгельм со свернутой шеей. Он пока тоже молчал.

– Ты и в Бастилии подобным образом теперь начнешь поддерживаешь порядок? – тревожно спросил Марат.

– В Бастилии в этом нет нужды. У меня в пансионате сидят добропорядочные убийцы и грабители. Людоедов я не пускаю. Ты, Марат, продолжай, продолжай, не отвлекайся...

– Итак, дворец находится полностью в моих руках. Осознавший свои ошибки бывший начальник штаба гвардии, а ныне ее новый командир Иосиф Кацман отвел войска в казармы. Всем солдатам и сержантам он дал неделю отпуска и выписал щедрые премиальные.

Флот, авиация и пограничные войска несут службу в обычном порядке.

Далее. Через полчаса будет готова запись телепрограммы с участием Арнольда и Отто Фишера. В этой программе они подробно расскажут народу о своих злодеяниях. Материала для монтажа полно, в том числе будет использована и вчерашняя запись. Их слова авторитетно подтвердит в своем новом интервью покойный Главный прокурор. Современные компьютерные технологии, как вы знаете, просто великолепны, так что за качество подделки я ручаюсь. Передача будет занимать около сорока минут. Транслироваться будет каждые три часа всеми телеканалами без исключения.

– Нужно, чтобы съемочная группа срочно вылетела в морскую крепость, – сказал я, – там останки великого князя Арнольда в детской кроватке, его мамы Елизаветы и служанки Дездемоны. Там же предсмертное собственноручное письмо Елизаветы... Классный сюжет. Слушай, Марат, а тут нет пива?

– Вон в том металлическом шкафу, что в углу стоит... Специально для тебя захватил. Насчет сюжета согласен. Когда закончим с этими заговорщиками, ты детально проинструктируешь прессу.

Далее. Чтобы не утомлять публику вопросами и пытками, расскажу, что и как нам удалось узнать.

– Давай сначала про Маэстро, – попросил я. – Он что, сам признался?

– Нет. Не сам. Просто у меня были насчет личности Маэстро некоторые вопросы. И я начал его разрабатывать.

– Какие еще вопросы?

– Самые простые. Почему заговорщики именно ему хотели подложить Стечкина? И почему отстрел царской семьи начался сразу же после появления Маэстро?

По уголовной базе данных он не проходил. Тогда я ввел отпечатки пальцев Маэстро в другую базу данных. Закрытую. Вот уже сто лет, как все у всех Рюриковичей, начиная с по-луторалетнего возраста, берут отпечатки. И «пальчики» Маэстро, которые он оставил на договоре с казино «Добрая панда», полностью совпали с «пальчиками» великого князя Даниила.

– Маэстро знал, что он князь?

– Да, знал. Но не хотел лезть в это великосветское дерьмо. И я его прекрасно понимаю.

Заговорщикам удалось проследить весь жизненный путь Маэстро. Похищение, побег из крепости, переезд в Россию, суворовское училище, летное училище... Ну и так далее. Потом он пропал. Но его засекли на Руси. И заговорщики начали отстрел, поняв, что лучшего кандидата для подставы не найти. А когда увидели его сожжение, решили подложить засвеченную пушку. Но тут встрял ты, Бонифаций. И начался веселый ералаш.

– Извините, господин шериф, – сказал Арнольд. – Разрешите обратиться?

– Разрешаю.

– Вы говорите о Маэстро как о живом. Он что, жив?

– Жив.

– А сожжение?

– Бензин протухший попался, – ответил я. – Маэстро отделался легким насморком.

– Непонятно...

– Молчать! – приказал я, – что еще интересного расскажешь, Марат?

– Одновременно мы занимались Арнольдом. Это, кстати, его настоящее имя. Отец – Отто Фишер, мать – Эмма Котова, штатная гадалка и ведьма царицы Розы, жены царя Вацлава. Короче говоря, Арнольд – сводный брат Вероники. В общем, твой родственник, Бонифаций.

– Гадость какая...

– Ну, гадость не гадость... Что поделаешь – половая жизнь солдата непредсказуема.

По просьбе царицы ведьма Эмма Котова отравила царя Вацлава. А через год впала в немилость. Ее выгнали из дворца. Понимая, что при таком раскладе долго не живут, Эмма с помощью какого-то таинственного заговора заразила царицу Розу странной формой чахотки. Царица угасла буквально через полторы недели.

Эмма жива до сих пор. Руководит фирмой девочек по вызову. Любопытно, что из множества подобных организаций, ты, Бонифаций, выбрал именно ее контору, когда звонил пьяный с пляжа. И лично Эмма отшила тебя, отказавшись прислать проституток. Смешно, правда?