В нужное время в нужном месте - Богданов Андрей Николаевич - Страница 46

6

Я открыл бутылочку пива. Жадно закурил. До первой станции можно, как объяснил всеведущий джинн. А то мадам агентесса, видите ли, дыма не выносит! Хорошо бы за этой дамочкой хвост оказался, и она бы слиняла: трое суток бегать в тамбур курить замучаюсь. А квартиру в Москве я и сам найду.

Вообще странный получился разговор с Соломоном Карповичем.

Старик явно нервничал. Эти его бесконечные переходы то на «вы», то на «ты», которые я намеренно игнорировал. Пиво чего-то за компанию лакать начал. А ведь он пива не любит. Это я точно знаю. Потом типично уголовная проповедь, более уместная на зоне для малолеток: «тебе билета в зрительном ряду не дали... всучили грязный шланг... зачем быть мальчиком на побегушках?...» Понты, понты, сплошные понты.

А вот про череп бомжа – действительно ценная информация. Одним великим князем, стало быть, меньше. Да, Марата заинтересует эта запись. Аналитик он прекрасный. Весь подтекст и всю недосказанность вскроет и по полочкам разложит. Все проверит и перепроверит. Никакие склейки и фальсификации с записью тут не пройдут. На это у Марата нюх. Да и не нужны никакие склейки. Соломон и в самом деле был откровенен.

За двумя серьезными исключениями. Первое. Насчет того, что меня с тещей убивать не хотел. Даже в транс меня пробовал в этой части беседы вогнать. Загипнотизировать. И второй раз попытался, когда вместе с ним уехать предложил. Он, наоборот, не хотел, чтобы я поезд покидал. Но я такие попытки сразу чувствую. И пресекаю незаметно. Кажется, даже сам Фон-Ли не понял, удалось на меня повлиять или нет.

Что же тебя так тревожит, старый ты пройдоха-Соломон? А ведь ты меня вербовал. Точнее, очень пытался на свою сторону перетянуть. А кто я ему? Мальчик со шлангом. Неуютно сейчас Соломону, понятное дело. Рисковую партию затеял. Герберта вон мочканул. Новый закон принял. По лезвию бритвы чечетку отбивает. Но держится молодцом. Ему сейчас любая лишняя песчинка нужна, чтобы равновесие удержать.

Союза он ищет. Что ж, это правильно. И рассчитал все точно. Если он с прогрессивной частью нашей буржуазии объединится, то у нового царя ничего не выгорит. Но наша прогрессивная буржуазия тоже не дура. Почему бы ей с новым царем в контакт не войти? Или действительно за найденышем стоят мощные чужеземные группировки, которые уже между собой всю Русь распилили?

Пока я обо всем этом размышлял, золотой свет в окне сменился голубым сиянием. На мгновение вспыхнуло голубым огнем купе. Значит, Купол пройден. Я на Земле. И через двадцать минут окажусь на территории России.

7

Вот и первая российская станция. Пограничные и таможенные формальности заняли около часа.

Оставив на столике недопитую бутылку, я накинул куртку и вышел на перрон. Хотелось спокойно подымить пред встречей с некурящей агентессой Шерифа.

У нас начало осени, а здесь она в самом разгаре. У нас вечер, а тут – день. Но ничего, приятная погода, солнышко, свежий ветерок, пташки чирикают. Нормально. Какие-то ба-бульки наперебой предлагают всякую снедь. Я спросил березового сока. Торговки переглянулись и пожали плечами: нема. Что ж, на нет и суда нет. Пора в купе.

Когда я открыл дверь, на диванчике вполоборота вальяжно сидела роскошная зеленоглазая блондинка лет тридцати пяти.

Открытый прямой взгляд. Длинные ресницы. Огромная коса. Умелый макияж. Блестящие губы приятных очертаний. Короткая белая юбка чуть выше колен. Нога на ногу. Белые туфельки на низком каблуке. Колготки телесного цвета. Локоть на столике. Манерно опирается подбородочком на пальчик. Другой рукой держит маленькую черную сумочку. Длинные ногти, длинные красивые пальцы. Колечки с бриллиантами. Черный, плотно облегающий аппетитную фигурку пиджак. Из-под декольте выглядывает белоснежное бюстье. Золотая цепочка с крестиком. Хороший загар.

Я кивнул в знак приветствия, спросил, как учил Марат:

– Говорят, в Москве нынче в моде кожаные куртки?

– Нет, я такой моды не признаю, предпочитаю голышом, – игриво проворковала дамочка. – Потом она достала из маленькой сумочки длинную сигарету и золотую зажигалку: – Вы не возражаете, если я закурю?

Часть третья

Царский престол

Глава первая Храбрый тигр Бонифаций

1

Захлопнув дверь, я сел напротив дамочки. «Некурящая» агентесса элегантно курила, томно глядя мне в глаза. Фривольно улыбнувшись, она вытянула губки и умело выпустила дым колечками. Цирк!

Спасибо тебе, Соломон Карпович, за ценное уведомление. Теперь можно смело предположить, что вся агентурная цепочка Марата провалена. Но что же мне с этой сексапильной тетенькой делать? Точнее, ей со мной?

Вскоре выяснилось, что она собирается делать. Она хотела выпить пива. Вежливо попросила открыть бутылочку.

– Бокала не надо, я люблю из горлышка, – воркующим голосом предупредила барышня.

И что они все к этому пиву привязались! И вечно из горлышка норовят. Ладно, пусть хлебает. Ведь бесшумно засадить в ее прелестную головку серебряную пулю я всегда успею.

– Пожалуйста, ваше пиво, мадам.

– Благодарю.

Ее техника потребления пива, мягко говоря, скромностью не отличалась. Глубоко засунув горлышко в рот, она страстно обхватила кончик бутылки губами и принялась интенсивно сосать. Стараясь не выпускать меня из виду, она чуть опустила ресницы и красноречиво буравила меня взглядом. Насосавшись, мадам неторопливо разжала губы, вытащила изо рта бутылку, выразительно облизнулась и кокетливо промокнула краешки губ салфеткой.

– А что же вы пиво не пьете? – поинтересовалась барышня.

Я пожал плечами и допил остававшиеся полбутылки. Она удовлетворенно усмехнулась, а я почувствовал неодолимое желание спать. Межпланетные переезды, сопряженные с резкой сменой климата и часовых поясов, не проходят бесследно. Откинувшись на спинку дивана, я закрыл глаза.

И моментально уснул.

... Сон был на редкость паскудный. Мне пригрезился здоровенный пандюк. Он похотливо терся о мой живот.

– Ты что, офонарел? – спросил я зверя.

– Нет, Бонифаций, я не офонарел. Просто я не простой пандюк, я гомосексуал. Не бойся меня, я пассивный, – ласково прошептал мне на ушко пандюк и развернулся своей мохнатой задницей...

Я достал пистолет Стечкина. Прицелился. Выстрелил!

Пуля влетела пандюку в анальное отверстие, прошила тушу насквозь, вылетела изо рта и угодила в ни в чем не повинного ежонка, собиравшего цветочки поодаль, метрах в пятнадцати.

Малыш лопнул кровавым фонтанчиком и повсюду разбрызгал свои мягкие иголочки.

Одна из них угодила мне в лицо.

– Эх, ты, – укоризненно прохрипел околевающий пан-дюк, – так бы и сказал, что натурал... Зачем ежонка-то погубил? А? Не совестно?

Зубастая пасть сочно выдала кровавую пену... Голубой пандюня закашлялся кровью и, презрительно глядя на меня, издох.

«Противоестественная штука – эта наша жизнь...» – подумал я, глядя на собственноручно сотворенное бесчинство...

И – проснулся.

... Было тихо и стыдно: пандюк, как ни верти, был прав: ежонок и в самом деле пострадал зря... Успокаивало в этой пакостной истории лишь одно – не мучился долго глупый карапуз, кончина водворилась в его игольчатое тельце мгновенно...

– Наконец-то очнулся! Давай, поднимайся потихонечку, кофе пить будем, – раздался смутно знакомый голос.

Прямо надо мной, упрев руки в боки, стояла та самая фальшивая агентесса, страстная любительница пивных горлышек. Приподнявшись на локтях, я огляделся. Никакого купе вокруг не было. Обстановка напоминала дорогой номер хорошей гостиницы.

– Где я?

– В Санкт-Петербурге, сударь, в Санкт-Петербурге! – торжественно объявила барышня и звонко рассмеялась.