В нужное время в нужном месте - Богданов Андрей Николаевич - Страница 36

2

Однажды начальство все-таки решило наступить на горло собственной песне и попытаться сплавить Фон-Ли куда-нибудь подальше. Естественно, с повышением оклада и добавлением прочих чиновничьих благ.

– Ни-ког-да, – ласково прошептал по слогам Фон-Ли, мило улыбнулся, низко поклонился и тихонечко закрыл за собой двери начальственного кабинета.

Из этого эпизода школьное начальство сделало один-единственный вывод. Оно решило, что Фон-Ли отказался от тепленького местечка из-за сволочной и недальновидной натуры. Это был неверный вывод.

Да, натура у Соломона была действительно сволочная. Но недальновидным тугодумом Фон-Ли отродясь не был.

В тот момент, когда он по слогам произносил слово «никогда», Соломон понял, что со старой жизнью следует расстаться как можно скорее. А когда он тихонечко закрывал за собой дверь – Соломон уже точно знал, как будет расставаться со старой жизнью и какой будет его новая жизнь. Соломон настолько ясно и четко все это себе представил, что, повернувшись к закрытой двери, расстегнул ширинку и, беззаботно насвистывая военный марш, безо всякого стеснения справил малую нужду. Начальство этой эскапады, естественно, не видело. А единственная свидетельница, секретарша, была глупа, ненаблюдательна и покорна судьбе.

3

Вот уже целых тридцать лет Соломон Карпович прозябал в этой школе, живя на нищенскую зарплату. Его блистательную карьеру талантливого ученого-психиатра одним движением смяла и выбросила в урну Капитолина Карловна Морозова.

Из Академии Соломона выдворили с «волчьим билетом» безо всякой надежды на возвращение, без малейшего шанса найти приличную работу. Им, видите ли, не понравился его метод введения пациентов в глубочайший транс. Не понравилось то, что он наряду с гипнотерапией использовал наркотики.

Наркотики Соломон не воровал, не покупал, а делал сам. Собственными руками он готовил качественнейшие препараты. Он усовершенствовал героин, добавил в него экстракты редчайших и мало кому известных трав. Подкреплял все это изумительными настойками галюциногенных грибов.

И – конечно же! – потрясающим «соломоновским гипнозом».

Результаты были потрясающие! Из личности пациента в считанные недели можно было лепить что угодно. Воля человека превращалась в мягкий пластилин. А потом с помощью того же курса инъекций можно было закрепить достигнутое. И – что самое главное – у пациента не возникает никакой наркотической зависимости. Человек как человек. Только личность совсем другая. Такая, какую ему Соломон дал.

Но тут, как назло, вышла путаница с дозировкой, у пятерых малолетних детей во время терапии случилось кровоизлияние в мозг. Ему было так обидно: из-за каких-то пяти дохлых шмакодявок была загублена вся карьера, вся жизнь!

Расследование инцидента вела Капитолина Морозова. Въедливая сучка тут же обо всем догадалась. Никакие доводы Соломона и даже предложение начать совместную работу по разработке новой методики плодов не принесли. Капито-лина Морозова немедля доложила обо всем наверх. И Соломона вышвырнули из науки.

Но он все-таки успел перевезти в надежное место реактивы, препараты, тетради, книги и часть наиболее ценного оборудования. И все тридцать лет работы в Спецшколе он продолжал экспериментировать. Но это была уже не чистая наука. Это была наука, крепко привязанная к практике.

Все его воспитанники прошли усиленное лечение по методике Соломона. Да, случались и неудачи. Особенно на первом этапе. От того же проклятого кровоизлияния в мозг померло 54 ребенка. Но это были не напрасные смерти. Соломон положил их на алтарь своей науки. Именно поэтому сейчас его методика проста, надежна и дает гарантированные результаты.

Но! Никому и никогда не расскажет Соломон своих секретов, эти знания принадлежат только ему одному. И служить будут только ему.

4

Эпохальный разговор с начальством случился в пятницу вечером. По всенародному обычаю все важные дела следует начинать в понедельник. Но Соломон Карпович придерживался другого мнения. Он не стал ждать понедельника. Он начал немедленно.

Фон-Ли заперся в кабинете и подсчитал имеющиеся ресурсы. Главный его ресурс – человеческий. До гробовой доски преданные детские души в количестве 311 штук. Души разные. И это хорошо, ибо дает изумительный простор для маневра.

Итак. Есть полторы сотни очень талантливых мальчиков и девочек в возрасте от 7 до 14 лет. Судьба их изуродовала, а он исправил. У них великолепная память. У них острый ум. Они умеют решать практически любые задачи. Это – фундамент, основа, на которой будет построено все остальное.

Затем 64 девочки и 7 мальчиков. От 9 до 16 лет. Наглые, развратные, безжалостные, умные и расчетливые шлюхи, отменные лицедеи. Для них у Соломона были поручения особого, пикантного свойства.

Еще сорок совсем уж искалеченных мальчиков и девочек разных возрастов. С такими на паперти стоять – озолотишься! Как маханет перед тобой лапкой с двумя пальчиками, как проползет перед тобой на трех тощих ноженьках, как заскулит жалостно... Из любого чугунка слезу вышибет!.. Но, несмотря на страшные уродства, эти детки, как и все – с очень ясными головками, отличной памятью. Над этим Соломон особенно постарался.

Вдобавок было у Соломона в наличии полсотни садистов-головорезов. Возраст – от 10 до 16 лет.

Ну, скажете, вздор! Какой, спрашивается, из одноногой десятилетней девочки головорез? А вот знающий человек рассмеется вам в лицо и скажет: «Преотличный!»

Тут важно дарование обнаружить, развить его, направить в нужное русло... Главное – чтобы ребенку понравилось живую плоть умерщвлять и мучить. У кого это ловко да бесшумно выходит – знатными душегубцами будут. А кто усердно терзает, неторопливо да со вкусом, – тем палачами быть, правду-матку выспрашивать.

Еще надобно, чтобы ребятенок знал, как следы заметать и невинной овечкой прикидываться. Тут и теоретическая, и психологическая подготовка нужна. И практика. Да, практика, практика, и еще раз практика.

Начинали с кроликов и хомячков из зооуголка. На бойне были с экскурсией. В моргах анатомию осваивали. На последнем этапе бродяжек да пьяных мужиков на улочках подбирали... Живые человечьи образцы – они завсегда лучше.

Увы, порой попадали в Спецшколу и вовсе уж непригодные дети. Такой материал приходилось отбраковывать. Но и тут – все в дело, все на пользу. Поначалу негожие детки живыми пособиями работали, на них душегубцы мастерство отрабатывали. А уж когда отбракованные дети совсем негодящими становились – «уходили» их из Спецшколы. Навсегда. В никуда. Чего уж тут? Дело обычное... Бродяжки есть бродяжки. Свободу любят.

Есть у Соломона и настоящие самородки, гордость и опора всей системы. Вот, например, Цезарь. Числится старшим ассистентом. Как же его, бедняжку, истерзали в Пристанище! Кошмар! В каком виде привезли!.. Правой руки нет, глаза вырезаны... Уж намаялся с ним Соломон, не передать! Но сколько воли, сколько внутренней силы, желания жить и учиться, бороться и побеждать оказалось у парня!

Долго провозился с ним Соломон, долго. Но не зря. Не зря. Теперь слышит Цезарь каждый шорох, чувствует малейшее движение воздуха, по запаху человека за полста шагов определяет. А силища-то какая! Единственной левой рукой подкову возьмет, да и совместит ее концы, так, что из полукруга единая фигура образуется! А уж про монеты и говорить не приходится, гнуть их вдвое, вчетверо – для Цезаря вроде шалости.

Но главное – с виду сразу и не скажешь, что Цезарь слепой. Идет себе в солидных темных очках как ни в чем ни бывало, тросточкой только время от времени помахивает, вроде как играет. А в конец трости финский нож особой работы встроен.

Щелк! И в руке уже маленькое смертоносное копье.

Щелк! И в руке опять вроде бы самая обыкновенная трость.

Управляется этим копьем Цезарь виртуозно: что один перед ним человек, что семеро – не имеет значения, всех достанет. И безразлично Цезарю – день на дворе или ночь. Ночью даже лучше, преимуществ больше. Интуиция у Цезаря сильнейшая, любое препятствие или западню задолго чует. Как волк. Он среди питомцев Соломона кем-то вроде старосты. Все его уважают, боятся и очень любят. Даже волонтеры.