Рождественское чудо - Эллисон Маргарет - Страница 14

– Честно говоря, я впервые слышу это изречение.

Она пожала плечами и сделала небольшой глоток – К вашему сведению, – начал он, облокачиваясь о каминную полку, – у меня нет мебели как раз потому, что у меня были обязательства. И когда мы расстались, она получила мебель.

– О-о? – самым невинным голосом протянула Ким. – Бывшая жена?

Он покачал головой и сел рядом с ней.

– Нет, просто девушка, с которой у меня были серьезные отношения. Мы встречались пять лет, одно время даже жили вместе. А когда расстались, она получила мебель, а я – Джину. В общем, каждый получил то, что хотел.

– О-о, – только и сказала она, глядя на огонь.

– Ну? – сказал Тони, наклоняясь и заглядывая ей в глаза.

– Что?

Он коварно улыбнулся:

– Вы так и остановитесь на этом? Разве вы не собираетесь спросить меня, почему мы расстались?

– Хорошо, доктор, – примирительным тоном сказала Ким. – Так почему вы расстались?

Он пожал плечами:

– Сказать правду, я не знаю почему. Просто так получилось Мы никогда не ссорились, а просто… каждый плыл по течению отдельно от другого. Между нами никогда не проскальзывало., какой-то искры, что ли, вы понимаете, о чем я говорю? И где-то в глубине души я с самого начала знал, что мы никогда не поженимся. Думаю, и она тоже. Теперь я понимаю, что мы были слишком похожи. И, как бы это объяснить… не дополняли друг друга.

– Она тоже была медиком?

Он кивнул:

– Хирургом. И, заметьте, на два года старше меня. – Он отпил глоток чаю, – Это противоречит вашей теории, по которой я встречаюсь с молоденькими девушками. Хотя, – он немного подумал, – должен признаться, что у меня были и более молодые девушки после того, как я расстался с Робин.

– И много у вас их было?

– Не очень Дело в том, что… я весьма дорожу своим временем. У меня его не так много. Поэтому я решил ждать до тех пор, пока не встречу свой идеал.

Ким кивнула Она понимала его В конце концов, она и сама думала так же. И хотя иногда ей бывало грустно оттого, что в выходные дни она оставалась одна, знакомиться с кем-нибудь по объявлению было еще неприятнее.

– А что вы можете рассказать о себе? – спросил Тони. – Вы были замужем? Или, может быть имели близкого друга?

Она покачала головой:

– Я встречалась довольно продолжительное время с одним человеком, но у нас так ничего и не вышло.

– Это очень плохо.

Ким пожала плечами:

– Ну, не настолько уж плохо. Полагаю, мне следовало бы сказать, что только для меня это было серьезно. Для вас это, наверное, обычная ситуация… я понятно говорю?

– И как долго вы встречались?

– Как долго? Не знаю. Долго.

– Позвольте мне задать вам один вопрос: он приглашал вас куда-нибудь в субботу вечером или это просто само собой разумелось?

– Это само собой разумелось.

– Да, это звучит весьма серьезно.

В этот момент Джина с громким лаем вбежала в комнату, и от неожиданности они вздрогнули. Тони засмеялся:

– С ней иногда такое бывает. Без всякой причины.

Ким улыбнулась.

– Что вы думаете насчет собак? – спросил он.

– Вы хотите спросить: люблю ли я их? Или что я думаю о людях, которые держат собак?

– И то и другое.

– Да, я люблю собак и отношусь с уважением к их владельцам. И кстати, присутствие собаки несколько скрашивает отсутствие мебели, – быстро добавила она.

Тони кивнул и ухмыльнулся. Потом восхищенно покачал головой.

– Знаете, вы производите на меня Впечатление женщины очень упрямой и необузданной.

– Наверное, вы Правы. – Ким засмеялась. – Во всяком случае, относительно упрямства. Однако ничего дикого и необузданного во мне нет. Я отношусь к тем людям, которые ложатся спать в девять часов вечера.

– Ровно в девять?

– Да. Каждый вечер. А когда ложитесь вы?

– Я обычно работаю до глубокой ночи.

– Вот видите! Это говорит о том, что вы любите крайности.

– Да Я чередую развлечения следующим образом сегодня гуляю со старшеклассницами, а завтра занимаюсь пересадкой органов. – Он замолчал и посмотрел на нее, как бы решаясь на что-то. – Знаете, Ким, – сказал он наконец, – вообще-то я пригласил вас не для того, чтобы услышать ваше мнение о тех пластиковых чудовищах. – Он кивнул в сторону гостиной, где стояли и таращились в темноту Санта-Клаус и снеговик. – Они предназначаются в качестве шутливого презента одному из больничных администраторов.

Ким с улыбкой посмотрела на него.

– Однако. – продолжал Тони, – на меня произвело большое впечатление то, что вы столь деликатно высказали свое неодобрение.

– Итак, – осторожно подтолкнула его она, – зачем вы меня пригласили?

Он перевел взгляд на огонь в камине.

– Мне хотелось узнать вас поближе. Большинство людей… и особенно женщин, которых мне доводилось встречать, были связаны с больницей. Поэтому для разнообразия мне захотелось провести вечер с художницей.

Ким с чуть заметной иронией проговорила:

– Значит, вам понравилась моя профессия?

Тони покачал головой.

– Мне понравились вы, – мягко сказал он и вздохнул. – Но мне… я… если честно, я немного робею перед вами. Ведь вы – дочь Гарольда Риссона.

– Но я уже совершеннолетняя, хотя и не так давно, конечно.

– Да, но я все равно испытываю некоторую неловкость.

– Как вы, надеюсь, сами понимаете, у нас с отцом разные характеры. – Она отставила чашку. – Ведь мы столько лет прожили врозь.

Тони повернулся к ней и отвел прядь волос; упавшую ей на глаза.

– И все-таки в вас есть что-то дикое.

Она ощутила покалывание в спине. От его взгляда ей захотелось растаять на этом холостяцком кожаном диване. Внезапно Тони наклонился и поцеловал ее. Ким ответила на поцелуй и раздвинула губы. Но когда он попытался положить ее на спину, резко вырвалась и вскочила с дивана.

– Что-то не так? – тихо спросил он.

– Я… я не уверена, что готова к этому… – пробормотала девушка. – Не потому, что между нами ничего нет, – быстро добавила она, ибо не хотела, чтобы Тони подумал, будто она напрашивается на какие-то прочные отношения. Ким понимала. что его интересует только одна-единственная ночь. – Просто на меня сейчас столько всего навалилось… отец и вообще… К тому же я недолго пробуду в городе и не ищу приключений. Я…

Тони приложил палец к ее губам.

– Хорошо, – прошептал он, притягивая ее к себе. – Но вам следует знать, что если бы я искал приключений, то ни за что не выбрал бы для этой цели дочь Гарольда Риссона.

А ведь и правда, подумал Тони. Тогда для чего он пригласил сюда эту девушку, если не ищет минутного удовольствия?

А может быть, но только может быть, он пригласил сюда Ким Риссон потому, что она показалась ему воплощением его несбыточной мечты об идеале?

Тони нежно улыбнулся и медленно отстранился от нее.

– Я знаю, что вам пришлось много пережить за последние дни. Мы можем подождать столько, сколько вы захотите.

Никакой спешки нет.

Если не принимать в расчет тот факт, что она собирается вернуться во Флориду, как только ее отец выйдет из больницы. В действительности у них не было в запасе времени, и оба понимали это. Тони поцеловал ее в лоб и обнял.

– Мне просто нравится быть с вами рядом. – Он наклонился и посмотрел ей в глаза. – Эй, – прошептал он, – чем вы так опечалены?

Ким вздохнула:

– Не знаю. Праздники всегда на меня так действуют, да к тому же за последние недели столько всего произошло…

– Это Рождество будет исключением, – сказал Тони, обнимая ее крепче. – Почему-то я в этом уверен.

Ким шла по больничному коридору и была готова запеть.

Она чувствовала себя как влюбленный подросток, В комнате для посетителей поставили елку, и некоторые сотрудники из больничного персонала украшали ее. Возможно, мама была права, Рождество действительно волшебное время года.

Конечно, это была волшебная ночь. Они с Тони говорили и говорили, пока не заснули в объятиях друг друга. Она проснулась в четыре часа утра, нашла свои туфли и носки, погладила на прощание Джину и выскользнула из дома.