Дом на краю прошлого - Эрскин Барбара - Страница 10

6

Когда грузовик медленно отъехал от дома и скрылся за поворотом, Джосс повернулась к Люку и взяла его за руку.

– Все. Мосты сожжены. Назад пути нет. Не жалеешь?

Он улыбнулся.

– Нет, Джосс, не жалею. Мы с тобой пускаемся в новую авантюру.

Они медленно вернулись в кухню. Комната почти не изменилась с тех пор, как они увидели ее впервые. Плита стояла на своем законном месте, потому что, к своей радости, они обнаружили, что после небольшого ремонта она функционирует прекрасно. Тарелки и чашки в буфете сверкали чистотой. Тяжелый стол, украшенный алой геранью, подарком от Джона Корниша, был выскоблен почти до белизны Элис, приемной матерью Джосс. Коробки с их собственной посудой стояли у стены. Во главе стола возвышался стул Тома.

Когда она вошли, Элис стояла, наклонившись над сковородой, помешивая что-то, пахнущее чрезвычайно аппетитно.

– Грузчики уже уехали? – муж Элис, Джо, с помощью маленького внука распаковывал кастрюли, сваливая газеты в огромную кучу в середине кухни.

– Наконец-то уехали, слава Богу. – Люк опустился на один из стульев. – Пахнет замечательно, Элис.

Теща улыбнулась.

– Знаешь, мне и в самом деле нравится готовить на этой плите. Мне кажется, я к ней приспособилась. Вот это – настоящая стряпня! – Плита оказалась первой из всего, что им пришлось отремонтировать еще до переезда. Она взглянула на Джосс. – Почему бы вам не выпить по бокалу вина, пока я тут управлюсь? Джо, пусть Лин возьмет Тома. Она может напоить его чаем. – Элис отошла от плиты, вытирая руки фартуком.

На столе стояли две бутылки вина и упаковка из шести банок пива.

– А штопор? – спросила Джосс, разглядывая бутылки. После нескольких недель сборов и организации переезда она так устала, что еле держалась на ногах.

– При моем маленьком бойскаутском ноже, – пошутил Люк. – Ты разве не помнишь, что сказал старшина грузчиков: не убирайте далеко чайник и штопор, иначе никогда их не найдете. – Он выудил из кармана нож, который и близко никогда не имел дела с бойскаутами. – Тебе пива, Джо? Я, пожалуй, присоединюсь к тебе. Переезд почему-то вызывает жажду.

Джосс сидела за столом, наблюдая, как сестра режет яблоко и дает его Тому, и внезапно ощутила глубокое удовлетворение. Возможно, потребуются годы, чтобы привести все в должный вид, месяцы, чтобы все распаковать и разложить по местам, но наконец-то они здесь. Никакого Лондона, Люку больше не надо ходить в офис, пытаясь разобраться с последними деталями его прошлой жизни. И здесь у них достаточно места, чтобы разместить Элис, Джо и Лин, да и любого другого, кто захочет их навестить. Элис взяла бокал и села рядом с Джосс.

– Пусть потушится пару часов. Потом можно будет поесть. Ты совсем замоталась, дорогая. – Она коснулась руки Джосс.

– Замоталась, но счастлива, – улыбнулась Джосс. – Все у нас получится. Я верю.

– Ну, разумеется. – Джо принялся заталкивать смятые газеты в полиэтиленовый мешок, но ему здорово мешал Том, который вытаскивал их почти с такой же скоростью и разбрасывал по кухне. – Вы будете здесь очень счастливы. – Он потянулся за своим пивом. – Давайте выпьем за Белхеддон-Холл и его обитателей!

Их дружный вопль в поддержку тоста почти заглушил дверной звонок. Люк со стоном поднялся и пошел к двери.

После первого визита почти три месяца назад они несколько раз встречались с Джанет Гудиар, и она все больше нравилась Джосс. Первое впечатление от нее, как от надоедливой и излишне любопытной соседки, оказалось неверным, она была доброй, хотя и не всегда тактичной, женщиной, которая стеснялась лишний раз потревожить соседей. На этот раз в ее корзинке лежала бутылка виски («На всякий случай, но я вижу, что вы уже позаботились об алкоголе») и нечто, оказавшееся соломенной куклой. Она приняла бокал вина от Люка и села рядом с Джосс.

– Вы, возможно, подумаете, что я не в своем уме, – жизнерадостно возвестила она, – но мне бы хотелось, чтобы вы повесили эту куклу где-нибудь на кухне. На счастье.

Джосс протянула руку и взяла искусно сделанную фигурку.

– Просто прелесть. Я, конечно, видела такие…

– Это не из сувенирной лавки, – перебила ее Джанет. – Она была сделана специально для вас одним стариканом, когда-то он работал на ферме, а сейчас иногда возится у нас в саду. Он велел мне передать ее вам. Она ограждает от злых сил.

Джосс подняла глаза от куклы.

– Злых?

– Ну, – Джанет пожала плечами, – вы, верно, уже поняли, что местные несколько странно отзываются об этом доме. – Она смущенно рассмеялась. – Я этому не верю. Здесь так мило.

– Что именно они говорят? – Убрав остатки яблока, Джосс пододвинула тарелку с яичницей Тому и вручила ему ложку.

– Не уверена, что нам нужно знать, дорогая, – тихо заметила Элис. – Взгляните на плиту, миссис Гудиар. Что вы теперь о ней думаете? – Джосс рассказывала матери о двадцати тысячах.

– Я считаю, что она просто замечательная. – Джанет все еще была в счастливом неведении относительно того, какое впечатление произвели ее первоначальные замечания по поводу состояния дома. – И как быстро вам удалось ее наладить.

– Если хотите, приходите к нам попозже ужинать, – вмешалась Джосс. – Мама как всегда наготовила на целую армию.

– Спасибо, но нет. – Джанет допила вино и поднялась. – Я зашла только чтобы передать вам куклу. В этот первый вечер вам меньше всего будут нужны гости. Когда-нибудь в другой раз я обязательно навещу вас. И, пожалуйста, если что-то нужно, не стесняйтесь, заходите, ведь мы живем совсем рядом. Пожалуйста, пожалуйста, не стесняйтесь. – Она улыбнулась всем, надела на голову шарф и вышла.

– Симпатичная дама, эта миссис Гудиар, – сказал Люк Джосс, когда они остались одни в большом холле. Они не стали пытаться пристроить здесь свою мебель. Комната была слишком большой, слишком величественной, и они пришли к выводу, что кроме того, что там уже есть, больше ничего и не требуется.

Ужин был съеден, постели разобраны и первый заказ Люка, ржавый «бентли» 1929 года уже был завезен в гараж. Не потребовалось даже рекламы в газете. Карточка, оставленная в магазине, несколько слов в пабе, и тремя днями позже зазвонил телефон. Полковник Максим из соседней деревни купил эту машину двенадцать лет назад, но у него так и не дошли до нее руки. Люк мог приняться за нее при первой возможности, а потом поработать над «Элвисом», принадлежавшим другу.

Том, утомленный треволнениями дня, улегся спать в собственной комнате без всяких протестов. Старая детская располагалась рядом со спальней Джосс и Люка, и поскольку двери обеих комнат выходили в общий короткий коридор, они легко могли услышать, если ребенок заплачет. Детская представляла собой целый комплекс из трех комнат, одна из которых была превращена в ванную. Окна ванной выходили на север, там было холодно, и даже яркие игрушки Тома не могли ее оживить.

– Занавески, яркий коврик, обогреватель и много ярких, пушистых полотенец, – решила Джосс, держа ребенка на коленях и вытирая его после ванны. Лиин составляла список покупок, сидя на закрытой крышке унитаза. – Спальня и ванная комната Тома – в первую очередь. – Джосс поежилась, несмотря на газовый обогреватель, который Люк установил в комнате. – Я хочу, чтобы он полюбил свой дом.

– По крайней мере, твоя кровать с пологом защитит тебя от сквозняков, – заметила Лин.

Ее спальня, хоть и выходила окнами на юг в сад, была жутко холодной. Ясно, что раньше там зажигали камин. В доме имелась доисторическая обогревательная система, работающая от плиты, но тепло до спален не доходило. Они уже решили, что, видно, им придется мириться с этим и мерзнуть. Тысячи одеял, бутылки с горячей водой, термопижамы – вот на что приходилось надеяться.

– Как ты думаешь, Джо и Элис долго здесь пробудут? – Джосс натянула пуховую пижаму на Тома.

– Столько, сколько ты захочешь. – Лин добавила к списку мыло, туалетную бумагу и чистящие средства. – Мама говорит, что не хочет путаться под ногами, но была бы рада остаться до Рождества. Она помогла бы тебе привести дом в порядок.