Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях - Эстес Кларисса Пинкола - Страница 48

Поначалу все мы думаем, что можем обогнать смертельный аспект природы Жизни-Смерти-Жизни. Но оказывается, что не можем. Он следует за нами по пятам: топ-топ, шлеп-шлеп – прямиком в наш дом, прямиком в наше сознание. Если другого случая не представится, мы узнаем об этой темной природе, когда убеждаемся, что в мире нет места справедливости, что шансы упущены, что к нам приходит то, чего мы не просили, что циклы Жизни-Смерти-Жизни преобладают, хотим мы этого или нет. Но если мы живем как дышим – впускаем и отпускаем, – то не собьемся с пути.

В этой сказке два превращения: одно – рыбака, другое – Женщины-Скелета. Если описать превращение рыбака современным языком, то оно протекает примерно так. Вначале он бездумный охотник: "Привет, это я. Я тут рыбачу и в чужие дела не лезу". Потом это перепуганный охотник, бегущий во всю прыть: "Что? Ты меня хочешь? Пожалуй, мне пора". Дальше он пересматривает свои чувства, начинает их распутывать и находит способ общаться с ней: "Я чувствую, как душа тянется к тебе. Кто ты на самом деле? Как ты устроена?"

Потом он засыпает. "Я доверяю тебе. Я позволяю себе проявить невинность". Он роняет слезу глубокого чувства, и Женщина-Скелет утоляет ею свою жажду. "Я ждал тебя так долго". Он отдает свое сердце, чтобы полностью воссоздать ее. "Вот, возьми мое сердце и оживи в моей жизни". И рыбак-охотник получает в награду ответную любовь. Это типичное превращение человека, который учится истинной любви.

Превращения Женщины-Скелета развиваются несколько по-иному. Прежде всего, будучи природой Жизни-Смерти-Жизни, она привыкла, что ее отношения с людьми прерываются, как только они вытащат ее на поверхность. Не удивительно, что она осыплет милостями того, кто пойдет с ней рядом: ведь она привыкла, что люди обрывают крючок и бросаются наутек.

Сначала ее выбросили и предали забвенью. Потом ее случайно выловил человек, который ее боится. Она начинает выходить из пассивного состояния и возвращаться к жизни: ест, пьет слезу того, кто ее воскресил, преображает себя силой его сердца, силой, которая позволяет ему вынести вид ее… и самого себя. Она превращается из скелета в живую женщину. Она любима им, а он ею. Она придает силу ему, а он ей. Она, великое колесо природы, и он, человек, теперь живут в согласии друг с другом.

В этой сказке мы видим, что Смерти нужна любовь. Ей нужны слеза – чувство – и сердце. Ей нужно, чтобы с ней занимались любовью. Природа Жизни-Смерти-Жизни требует от влюбленных, чтобы они смотрели ей прямо в лицо без страха и притворства, чтобы их преданность друг другу была чем-то большим, чем просто намерение быть вместе, чтобы их любовь основывалась на совместном знании и способности встретить эту природу, полюбить эту природу, танцевать вместе с этой природой.

Женщина-Скелет "напевает" себе цветущее тело. И тело, которое она себе создает песней, на редкость функционально: это не отдельные части женской плоти, которым поклоняются в некоторых культурах, а целостное женское тело, способное выкармливать младенцев, заниматься любовью, петь и танцевать, давать жизнь и кровоточить, не умирая.

Такое "напевание" себе плоти – еще один распространенный фольклорный мотив. В африканских, папуасских, еврейских, испанских и инуитских сказках кости превращаются в человека. Мексиканская Коатликуэ в преисподней делает из костей умерших взрослых людей. Тлинкитский шаман песней снимает одежду с женщины, которую любит. В сказках всех народов песня творит чудеса. Песня способствует росту.

И еще: во всем мире у фей, нимф и великанш груди такие длинные, что их можно забросить за плечи. У скандинавов, кельтов и жителей приполярной зоны есть истории про женщин, которые могут создавать себе тело по собственному желанию.

Из этой сказки мы понимаем, что тело отдают на одной из последних фаз любви. Так и должно быть. Это правильно – благополучно миновать первые стадии встречи с природой Жизни-Смерти-Жизни, а радости плоти оставить напоследок. Предупреждаю женщин: не уступайте любовнику, который, случайно поймав добычу, норовит сразу перейти к телесной близости. Настаивайте на всех фазах. Тогда последняя сама позаботится о себе, пора слияния тел придет своим чередом.

Если начать соединение с телесной стадии, процесс встречи с природой Жизни-Смерти-Жизни можно завершить и после; только для этого потребуется гораздо больше решимости. Это более тяжелый труд, ибо придется оттащить сластолюбивое эго от плотских утех, чтобы проделать главную работу. В сказке о Манауи метания песика показывают, как трудно помнить о пути, когда нервы звенят от восторга.

Заниматься любовью – значит слить дыхание и плоть, духи материю: одно проникает в другое. В этой сказке происходит бракосочетание смертного с бессмертным, и это также характерно для любовного союза, которому суждено продлиться долго. Существует бессмертная связь душ, которую трудно описать и в которую, быть может, даже трудно поверить, но которую мы глубоко ощущаем. Есть чудесная индийская сказка, в которой смертный бьет в барабан, чтобы пэри могли танцевать перед богом Индрой. За эту услугу барабанщик получает в жены фею. Что-то вроде этого происходит и в любовной связи: мужчина, который установит взаимоотношения с неизведанной женственной областью души, получит награду.

В конце сказки рыбак обретает близость с природой Жизни-Смерти-Жизни: дыхание к дыханию, плоть к плоти. Смысл этого для каждого человека свой. И такое углубление ее связи с собой каждый тоже ощущает по-своему. Мы знаем только: чтобы полюбить, необходимо поцеловать страшную Женщину-Скелет – и не только поцеловать. Необходимо заняться с ней любовью.

Но в сказке рассказывается еще и о том, как установить взаимную и плодотворную связь с тем, чего боишься. Именно этому нужно отдать свое сердце. Когда мужчина соединяется с областью души и духа, – а это и олицетворяет Женщина-Скелет, – он вступает с ней в наитеснейшую близость, и это так же тесно сближает его с любимой женщиной. Чтобы найти такого замечательного советчика в жизни и любви, нужно всего лишь перестать убегать, кое-что распутать, с состраданием вынести вид раны и собственной жажды и отдать этому процессу все свое сердце.

В конце, воплощая себя, Женщина-Скелет осуществляет весь процесс творения. Но вместо того, чтобы начать жизнь с младенчества, – ведь именно так учат воспринимать жизнь и смерть на Западе, – она начинает ее со старых костей и воплощает свою жизнь исходя из них. Она учит мужчину создавать новую жизнь. Она показывает ему, что путь творения – это путь сердца. Она показывает ему, что творение – это череда рождений и смертей. Она учит, что самозащитой ничего не создашь, себялюбием ничего не создашь, цепляться и кричать бесполезно. Только отпустив, отдав сердце, великий бубен, великий инструмент дикой природы, научишься создавать.

Именно так должна развиваться любовная связь – каждый из партнеров преображает другого. Сила и энергия каждого распутана, она одна на двоих. Он отдает ей свое сердце-бубен. Она отдает ему знание самых сложных ритмов и эмоций, которые только можно вообразить. Кто знает, на что они будут охотиться вместе? Мы знаем только, что они будут сыты до конца дней своих.