Вечный ветер - Жемайтис Сергей Георгиевич - Страница 92

— Очень!

Биата с Костей ждали нас на берегу океана. Ветер нес мельчайшую водяную пыль. Лицо, руки, волосы покрылись тонким налетом соли. В отдалении, среди волн, вылетели дельфины, наверное Тави или Протей, они издали следили за нами и сейчас давали знать о себе. Мы приветственно подняли руки, и они, салютуя, выпрыгнули одновременно и скрылись за голубоватым гребнем.

— Я отвыкла от земного ветра, — прокричала Биата, — там неощутимый ветер. Солнечный… Из центра Галактики и еще из миллиарда галактик.

У Веры загорелись глаза:

— Вы слышали, как она сказала? Прямо как Мефодьич!

— Мне надоел ваш ветер! — крикнул Костя. — Я бы охотно посидел в затишье. Идемте. Здесь есть хижины. — Не дожидаясь нашего согласия, он пошел к рощице пальм. Пальмы росли очень густо: так много здесь побывало любителей уединения. За стеной пальм можно было говорить, не напрягая голосовых связок.

— Мы не будем сажать новые деревья, — сказала Биата, — их здесь и так слишком много. Смотрите, какие они тонкие, сколько сломанных и сухих.

— У меня есть другое предложение, — сказал Костя, — мы можем оставить о себе память, добиться популярности и даже славы немного иным путем.

— Здесь? — спросила Вера.

— Не сходя с острова!

— Заманчивая перспектива, — улыбнулась Биата, — но сильно пахнет авантюрой. Ты хочешь срубить рощу?

— Да сохранит меня Великий Кальмар от такого преступного шага! Дело проще: надо снять все дощечки со стволов, сложить в кучу и написать, что всю эту работу проделали мы.

— Ты нездоров, Костя, — сказала Вера. — Откуда, какими ветрами заносит в твою голову такие идеи?

— Сам не знаю и пытаюсь объяснить. Наверное, во мне сильна генетическая память предков. Сколько они совершали деяний, как говорит наш учитель, которые не поддаются объяснениям!

Вера покачала головой, глядя на Костю, и уже другим тоном сказала:

— В этом наивном обычае есть глубокий смысл. Где-то я прочла древний афоризм: «Кто не убил врага, не родил сына и не посадил дерево, тот прожил свою жизнь зря». Посадить дерево, оставить после себя хотя бы такой след — уже в этом есть оправдание жизни. А дерево — воспоминание о счастье. Ведь это так хорошо!

— Прекрасный обычай, — согласилась Вера. — Как жаль, что здесь нет места! А сажать дерево, чтобы оно погибло или выросло вот таким чахлым, нельзя.

— Да, нельзя, — поддержал Костя. — Что толку в чахлой памяти. Давайте слетаем в Калифорнию и посадим там секвойи, а потом опишем параболу и спустимся в Кении и посадим по баобабу… Вот и замок влюбленных!

Закрытый от ветра рощей кокосовых пальм, стоял крохотный домик, обращенный фасадом к лагуне. Домик в стиле русской избы. Какие-то любители уединения срубили из стволов пальм и покрыли пальмовыми листьями.

— Какая прелесть! — воскликнула Биата. — Из настоящего дерева!

— Из памятных стволов, — поправил Костя. — Интересно, кто архитектор?

Единственное окно во всю стену было раздвинуто, дверь гостеприимно распахнута. На полу хижины, выстланном плитами кораллового известняка, сидел очень легко одетый бородатый мужчина неопределенного возраста и вертел в руках универсальный туристский агрегат, по идее конструкторов обязанный снабжать электроэнергией и для приготовления пищи, и для освещения и прочих нужд во время путешествий. Вообще такие приспособления ведут себя сносно, если придерживаться хотя бы половины необходимых указаний, перечисленных в инструкции.

Бородатый человек сверкнул на нас черными глазами и белой полоской зубов и вместо приветствия прорычал:

— Проклятый механизм!

В углу, спиной к нам, на походном мешке сидела полная женщина небольшого роста и внимательно рассматривала свое лицо в довольно большое зеркало, прикрепленное к стене.

— Как я почернела! Меня никто не узнает. Но где мой крем?

— Я выброшу ее в лагуну! — Бородатый человек с надеждой посмотрел на нас с Костей. — Все время падает напряжение, на этой плитке можно сидеть, она не дает света, не бреет. Видите, на кого я стал похож? А за нами прилетят только через неделю.

— Я говорила тебе, что надо было взять прибор на солнечных батареях, — сказала женщина.

Биата и Вера извинились за нечаянное вторжение и отошли от дверей. Нас с Костей удерживал умоляющий взгляд мужчины.

Костя присел рядом с ним на корточки, взял прибор, осмотрел, пощелкал кнопками и вынес приговор:

— Он свое честно отработал.

— Я это чувствовал.

— Нет, нет, — сказала женщина, — так нельзя! Трое мужчин — и не можете исправить такой примитивный прибор!

— Но, Ида, — умоляюще произнес ее муж, — все имеет свои пределы!

— Хорошо, — сказал Костя, — мы вам отдадим свою.

— Как же вы сами?

— Мы на ракете. У нас достаточно запасов энергии.

— Ну вот видишь! — проворковала Ида. — Как мы вам благодарны! Это все из-за него. Я говорила, что надо брать солнечную. Кто же берет в тропики на сухих батареях! Как удачно вы появились! Сажать орехи?

— Негде, — ответил Костя. — Все занято.

— Да, да, все засажено. Прежде здесь было так свободно! Мы посадили орех и ждали, пока он прорастет. Конечно, ежедневно поливали. Вам надо лететь в Коралловое море, там есть еще пустынные острова, или в Сахару, а лучше всего в Австралию. Сейчас модно сажать эвкалипты.

Костя ушел за плиткой, а я остался в обществе Иды и бородатого. Он уселся на плитку и с улыбкой философа погрузился в задумчивость. Между тем Ида говорила воркующим голоском:

— У нас кокосовая пальма. Где-то здесь. Мы несколько раз начинали ее искать и все сбивались. На нашей золотая пластинка. Пальму мы посадили пятнадцать лет назад. Сегодня годовщина. Сначала зарыли орех, поливали его, пока он не пророс. Потом приехали через пять лет. Как выросла пальма за эти годы! Тогда мы прибили к ней золотую табличку. — Лицо Иды излучало счастье.

— Тогда еще не было этого домика. И вот мы опять здесь. Вы говорите, что вам негде посадить свои орехи? Вы не отчаивайтесь. Если здесь не найдется острова, отправляйтесь в Австралию… Куда ушли ваши милые девушки? Мы приглашаем вас всех отметить наш праздник. Сейчас мы что-нибудь приготовим.