Рыжий рыцарь - Белянин Андрей Олегович - Страница 100

Больше всего Валеру поразил тот факт, что Нэд над ним не смеялся. Илона, та хохотала как ненормальная, а вот рыжий рыцарь нет. У него только темные очки сами собой поползли вверх да челюсть отвисла. Бред тоже не смеялся, но вытаращил глаза и попятился.

– О милый Нэд, как же я счастлив вновь вас видеть! – Не стесняясь присутствия всех объединенных войск, молодой шотландский вождь бросился вперед и страстно зарыдал, обхватив сапог остолбеневшего крестоносца.

Рыжий рыцарь не сразу овладел связной речью:

– С… сэр Люстрицкий, вы ли это?!

– Выли? Нет, я один выл, вою и буду выть от неразделенной любви и неземного блаженства.

– Друг мой, поверьте, я тоже рад вас видеть, но… пустите меня! Ногу отпустите, я говорю… неудобно, люди смотрят! Я тронут такими проявлениями вашей дружбы, но слезы – это слишком. Позвольте мне слезть с коня, и я первый обниму вас, как брат брата.

– Угу… такая, значит, трогательная встреча двух мальчиков-колокольчиков на фоне слезоточивого объединения двух фронтов. Нэд дозрел… уже сам обниматься предлагает!

– Леди Илона?!

– Добавь еще Зульфия Саладдиновна, Прекрасная Принцесса Востока, младшая дочь популярного в литературе султана, – отсалютовала кованой перчаткой активная студентка. – Слезай давай и пожми мою мужественную руку. С объятиями можешь не набиваться, я уже уловила, что это только для избранных особ… или особей.

– Друзья мои! – Крестоносец кое-как сполз с седла, одной рукой прижимая к себе Валеру, другой осторожно обнимая Илону. – Я не верю своим глазам… Вы – и здесь? Кругом война, мой дом сожгли, у меня никого нет, а вы… вы пришли на помощь! Пришли сами, не дожидаясь мольбы или просьбы, да еще привели с собой целую армию. Клянусь Пречистыми Небесами, если я действительно заслужил таких друзей – это великое чудо!

В общем, после короткого обеда и долгого обмена новостями боевая троица села в кружок обсуждать планы военной кампании.

– В аббатство можно не ходить, я только что оттуда. Отца настоятеля сейчас нет, он уехал куда-то по церковным делам и до сих пор не вернулся. Среди монахов ходят слухи о его похищении, и я им верю. Без аббата никто не дерзнет обратиться за поддержкой к соседним баронам. Приор обязал всех к непрерывной молитве, и я не стал им мешать.

– Аббат Нэстле? – Илона почему-то скрывала факт своей помолвки от Валеры и от Нэда, ограничиваясь полунамеками и недоговорками. – Знаем мы, по каким церковным делам он шастал. Но насчет возвращения ты прав, скоро его не ждите. Захвачен в плен мобильным отрядом черных рыцарей. Точно знаю, сведения проверенные, из первых рук. Хотя на фига им католический священник, да еще такого ранга, ума не приложу.

– Дело плохо. Я видел Мальдорор издали. Замок очень мощный. На их стороне – хорошая позиция, высокие стены, сильный гарнизон и черная магия. Только своими силами нам их нипочем не взять.

– О мой герой, вы думаете, они будут опять посылать против нас всяких пошлых демонов из Ада?! – спросил Люстрицкий, но рыжий рыцарь отрицательно покачал головой:

– Боюсь, что все будет гораздо серьезнее. Мы с вами сражались с черными рыцарями в разных мирах и везде побеждали. Было ли это везением, чудом или проявлением высшей воли Провидения, не знаю, но я не переоцениваю наши силы. Мы слабее. Штурм твердыни Мальдорора обречен на провал.

– Но тем не менее делать что-то надо! – твердо заявила Илона, позванивая новыми доспехами; она всерьез чувствовала себя непобедимой. – Если мы раз и навсегда не разгоним этот серпентарий, они же нам нигде не дадут покоя! Думайте, мальчики, думайте.

– А-а… милочка, может, мы с моим сердечным другом как-нибудь загримируемся, сойдем за своих и ближайшей ночью откроем вам ворота?! Ты поведешь все войска, и мы возьмем замок, так сказать, изнутри.

– Вы забываете о черном волшебстве, нас раскусят в два счета. План хорош, но не для этого боя. Нам нужно что-то более изощренное.

– А-а… тогда как насчет троянского коня? Вполне можем позаимствовать идею у Гомера.

– Нет, – опять покачал головой рыжий рыцарь, – не думайте, что они такие уж темные, да эти легенды в наше время известны любому крестьянину. Мальдорорцы запросто спалят нас прямо в брюхе деревянного коня.

– Сюда нужна гаубица! – уверенно объявила Илона. – Валерыч, у тебя знакомые среди военных есть? Может, сгоняешь по-быстрому в наш мир и притащишь что-нибудь взрывчато-полезное… Гранаты, тротил, динамит, пластиковую бомбу, ядерный реактор…

– Нет уж, увольте! Во-первых, где я это возьму? Во-вторых, все равно мы с ними обращаться не умеем.

– Вот жизнь… Кругом обломы с завидной периодичностью! И самое обидное, что он совершенно прав. Это каким-то обнаглевшим чеченцам что угодно продадут – от новогодней хлопушки до боевого вертолета. Но как честному человеку на заработанные гроши скромненький пулемет для телеги приобрести, так нет – государство удавится, а не даст!

– Леди Илона, я все равно не понимаю, о чем вы ведете речь, но хочу сказать, что нам надо идти на штурм уже сегодня. Пока войска горят отвагой, пока враг ничего не знает о нас, пока еще не по всей Англии распространилась эта черная зараза, пока еще, возможно, живы мои братья.

Нэда Гамильтона прервал гул голосов – несколько шумливых шотландцев вели пред «светлые очи Любимца Богов» маленького толстого монаха лет шестидесяти. Бедняга ужасно запыхался и едва мог говорить, но принесенные им самые свежие известия неожиданно оказались очень важными. Оказывается, до монахов все-таки дошла весть о похищении их преподобного аббата, все впали в депрессию, кое-кто – в столбняк, а отдельные личности даже ударились в истерику вплоть до того, что усомнились в могуществе Господа Бога. Дескать, не настолько уж он и силен, если не смог защитить от черных детей Тьмы самого аббата Нэстле, человека глубоко верующего, патриотичного и христолюбивого. Опытный в делах такого толка приор аббатства, проявив завидное мужество, взвалил на свои плечи бремя власти, заставив все население монастыря отложить дела и посвятить себя беспрестанным молитвам. Уже к обеду чудо не замедлило явиться. На коллективные мольбы ста с лишним монахов из винного погреба вдруг стали вылезать… пьяные бесовки! Очень похожие на обыкновенных девиц, только страшные, как рождественские кошмары, и перемазанные с ног до головы сажей, известью и паутиной. Их выползло не менее двенадцати. Как быть? Монахи удвоили молитвенные усилия, и две последние вышли во двор уже трезвыми. Именно они и объяснили отцу-приору, в чем дело. Якобы их, невинных девиц, захватили в плен черные рыцари. Силой привезли в огромный мрачный замок, где каждую захваченную молодицу тщательно осматривал низкорослый карлик, хромающий на обе ноги. После осмотра всех пленниц распихивали по разным камерам в самом глубоком подземелье замка. В одно низкое помещеньице было загнано аж двадцать девушек. Неудивительно, что, когда замки защелкнулись и все остались в полной темноте, началась паника, а потом пол провалился! Под тюремными плитами оказался сводчатый тоннель, и те, кто упал в него первым, так и поползли в неизвестность, тихо скуля от страха. Подземный ход в конце концов привел их к каменной стене, очень неровной, сложенной из ничем не скрепленных булыжников. Сквозь щели между камнями мелькал робкий свет, и девушки в тупой покорности судьбе пошли прямо на него. В результате первая пятерка оказалась в большом уютном зале, освещаемом плавающими в масле фитилями и заставленном разнокалиберными бочками с церковным вином. Некоторые были открыты. Когда на хохот и песни вниз спустились встревоженные монахи, упившиеся девушки полезли к ним с поцелуями. Сраженный произошедшим приор приказал как можно скорее выдворить блудниц из стен аббатства и послал одного из приближенных слуг вослед рыжему рыцарю, к баронессе Шлюп де Голь за военной помощью. Вспомнили, что в стародавние времена действительно существовал тайный подземный ход, ведущий в холмы, далеко за территорию монастыря. Его прорыли из стратегических соображений, чтобы иметь возможность срочного бегства в случае войны или пожара. Однако дело было так давно, что даже старожилы не помнили, где вход, а где выход.