Охотник на санги - Жаринова Елена - Страница 61

Тут пришла моя очередь расхохотаться:

– И что с того? Тебя мучает совесть и ты устраиваешь мне веселую жизнь? Расслабься. И не раскатывай губу: я погиб потому, что пошел на этот рискованный обгон, а вовсе не из-за неисправности машины. Что бы там ни выдавала твоя игрушка.

Нэй покосился на меня, почти не поворачивая головы. Его верхняя губа, из которой еще сочилась кровь, чуть дрогнула.

– Как же ты действуешь мне на нервы… – произнес он с тихой яростью. – Но с этим пора кончать. Нельзя быть в плену у эмоций. Так что я предлагаю тебе дружбу.

– Что?! – Я чуть не подавился собственным вдохом.

– А что тебя смущает? Из врагов получаются самые верные друзья. Ну хорошо. Пусть не дружбу – союз. Брось ты всю эту публику! Я сам виноват. Я настроил тебя против себя, и в результате в Хани-Дью образовались два лагеря. Это никому не нужно. Все, о чем я тебя прошу, – открыто вступить в ряды экологов. И в Хани-Дью воцарится мир.

За разговором я не заметил, как стемнело. Теперь Нэй казался каким-то человеком-невидимкой: белела рубашка, а рук и лица я почти не различал.

– Что тут думать? – продолжал Нэй. – Воевать со мной ты все равно не станешь. Вон даже по роже дал нехотя. Но многие в Хани-Дью считаются с тобой. Влияние – это капитал, а я терпеть не могу, когда деньги пускают по ветру.

– Я что-то не догоняю, – нахмурился я. – Весь этот сыр-бор ради того, чтобы стать царьком в Хани-Дью?

– Ты смотришь в корень, – хмыкнул Нэй. – Нет, my friend. Я собираюсь превратить собственную смерть в истинный триумф… Видишь ли, жизнь не дала мне ни одного шанса. Я всегда мечтал стать священником – как мой отец. Если бы ты видел, как он преображался на те полчаса, пока читал проповедь! Прихожане ели у него с руки. И я мечтал о белом воротничке ради этой власти на полчаса. Но я был старшим из пяти детей, семью надо было кормить, мне пришлось работать. Потом мне стукнуло тридцать, и я понял, что жизнь прошла. Ошибся на четыре года, пустяки! Но когда я увидел, какие возможности открываются здесь, в Атхарте… Надо быть идиотом, чтобы довольствоваться жалким подобием земной жизни. Но таково большинство людей. Им нужен лидер. Им нужна идея. Их нужно хорошенько встряхнуть…

– Понятно, – зевнул я. – Ты планируешь стать покорителем Атхарты. Флаг в руки. Для этого обязательно сидеть в моей машине?

Нэй презрительно посмотрел на меня.

– Ты не видишь дальше своего носа! При чем здесь Атхарта? Есть только одно место, за обладание которым стоит бороться, – это Земля. И вот, попав сюда, мы узнаём, что существует какой-то механизм, который управляет пространством, и временем, и всем, что происходит на Земле. Так почему же, Грег, атхартийцы так непроходимо глупы, что даже не пытаются овладеть этим механизмом? Вырвать его из рук тех, кого мы по привычке именуем богами? Поразительно, как люди за Порогом теряют разум. Взять хотя бы твоего Перси Смоллетта. Сидит здесь уже полтыщи лет. Но весь его ученый труд – как песня эскимоса: что вижу, о том пою. Ну какое мне дело до того, как именно была создана Вселенная? Есть задачи поважнее. Например, усовершенствовать такую полезную вещь, как отражатели сатов. Чтобы попадали точно в цель, а не громили все подряд, будто слон в посудной лавке… А этот старый дурень их спалил!

– Между прочим, ты сам их спалил, – не преминул напомнить я.

– А что я мог поделать? Все эти чистюли давили на меня… Не перебивай. И вот атхартийцы, отупев от дармовых иллюзий, ваяют себе дворцы и машины, вместо того чтобы развивать полезные навыки. Например, учиться долго находиться в Темноте. А, Грег? Помнишь, как мы с Табаки устроили тебе взбучку? А Торес? Этот глупый экс-ангел потратил уникальную возможность управлять временем на ерунду…

– Из-за этой ерунды пострадал Баланс! – возмутился я.

– Ха! Баланс! Еще одна сказка богов, – презрительно сказал Нэй. – Я, кстати, вообще не уверен, что боги – это не плод нашего воображения, как все здесь. Когда мои экологи очистят Атхарту от иллюзий, мы узнаем, кто чего стоит. А впрочем, я не виноват, что только я один не лишился разума. Не придется делиться. И настанет день, когда в моих руках окажется и время, и пространство. И даже Земля станет просто очередным голубым шариком в моей коллекции.

Между тем на небо выкатилась луна. Неверными бликами заискрила каменная пустыня, за ней мертвенно-белым ядовитым грибом вставал купол храма экологов. Я слушал Нэя, мысленно вопрошая: ну почему? Почему идеи вселенского господства приходят в голову бедным студентам и всяким… автосборщикам? Они гавкают на Вселенную, словно Моська на слона. Вселенной хоть бы что, зато сколько беспокойства всем остальным…

– Разумеется, – рассуждал Нэй, – это произойдет не за день или два. Потребуется время. Но чего-чего, а этого у меня предостаточно.

– Нет у тебя никакого времени, – заявил я, – Ты просто сумасшедший. Очень скоро ты исчезнешь со всеми своими бредовыми затеями. Вылезай из машины!

– Постой-постой, – засмеялся Нэй, – это все была лирика, теперь речь пойдет о важном. В первую очередь – для тебя. Не хочешь быть экологом – не надо, была бы честь предложена. В таком случае тебе придется убраться из Хани-Дью. Атхарта большая. Ты ведь сделаешь это, не будешь мешать мне, Грег? – сказал он ласково.

Я промолчал, считая этот вопрос недостойным ответа. Нэй издал губами длинное, лошадиное фырканье.

– Фр-р-р! Ну что ты пыжишься, my friend? He надо строить из себя героя. Я дал тебе шанс уступить мне как бы по доброй воле. Ты предпочитаешь подчиниться грубой силе – будь по твоему.

– My friend, – ответил я ему в тон, – ну какой из тебя темный властелин времени и пространства? С твоими-то нервишками и комплексами? Подумай: ты даже одно случайное убийство не можешь пережить, как мужчина. При виде меня у тебя делаются конвульсии. Смешно!

И я действительно расхохотался обидным смехом.

Ей-богу, в тот момент я ничего не планировал, а просто хотел сбить спесь с зарвавшегося Председателя экологов! Это только в книжках герои строят и реализуют хитроумные планы, а в жизни гораздо больше совпадений.

Терпение Атхарты лопнуло. Нэй вдруг закричал и схватился руками за лицо, которое стало бледным и серым. И я увидел, как светит луна сквозь его прозрачную голову…

Выскочив из машины, я смотрел на тень, беспомощно раскинувшуюся в кресле прозрачным студнем. Вот и финал твоим наполеоновским планам, мистер Нэй. Все суета сует, и ты не бог, а человеку не выдержать такого разлада внутри себя.

– Егор!

Я обернулся. Фаина, задыхаясь, уже не бежала, а шла к машине. Сквозь порванные колготки на обоих коленях багровели ссадины – наверное, упала в потемках.

– Ты живой, ты в порядке, – бормотала она. – Он ничего тебе не сделал?

Неловким движением она обхватила меня за шею и ткнулась макушкой в мой подбородок. Я отстранил ее.

– Зачем ты вернулась?

– Я встретила экологов. Человек пятнадцать, во главе с Болеком. Я сразу свернула с дороги, и они меня не заметили. Не знаю, куда они собрались. Такие целеустремленные. Я подумала о тебе… Алан? – Фаина только сейчас увидела прозрачное тело Нэя. – Что с ним?

Я пожал плечами.

– Он исчезает.

– Это ты сделал? – Она отступила на шаг и уставилась на меня уже не тревожно, а гневно.

А ведь она бежала сквозь ночь, чтобы спасти меня от злодеев! Но теперь не я становился главным героем драмы.

– Что ты ему сказал?! – крикнула она.

– Ты бы послушала, что он мне сказал! – возмутился я.

– Фанни? – Нэй приоткрыл глаза. Потом повернулся ко мне и прошептал через силу: – Я дал… парням… отражатель…

Оба-на. Я только сейчас вспомнил, что последний отражатель, с помощью которого была уничтожена гора оружия, остался в общине экологов. И теперь он в руках молодых радикалов? Это не шутки.

Словно по заказу где-то в стороне полыхнуло хорошо знакомое зарево. Уловив ветер, над головой зашелестели березы.

– Вы что-то затеяли этой ночью? Говори, черт тебя возьми!