Охотник на санги - Жаринова Елена - Страница 41

Припертый к стенке князь пояснил, что в рядах сатов возникли разногласия. Сам король и его советники убеждены, что переговоры с миражами невозможны, что миражи надо методично истреблять, очищая территории, – так, как это делали саты на своей родной планете. Но оппозиция, возглавляемая князем Свистом и состоящая в основном из молодежи, считает иначе.

– Я единственный, кто знаком с вами близко. Я вижу, что у вас есть зачатки разума и общественной жизни. Я надеюсь, что существо с белой шерстью на лице и в этот раз примет мудрое решение…

Бэзил фыркнул, прикрыв пасть лапой:

– Немыслимо! Существо с белой шерстью на лице! Вы позволите, барон, и нам называть вас так?

– Не радуйтесь, мой четвероногий друг, – парировал сэр Перси. – Если вы напряжете свои зачатки разума и посмотритесь в зеркало, то сразу поймете, у кого из нас на лице шерсть. Скажите, князь, – снова обратился он к сагу, – ваша личная благодарность – единственная причина этого визита? Или, может быть, вы допускаете, что исход войны будет не в вашу пользу?

– Цзы-цзы-цзы! – рассмеялся сат. – Глупости. Мертвым не победить живых. Нас больше, это просто вопрос времени. Если бы мой король допускал мысль о поражении, то меня бы казнили. Ведь это из-за меня миражи каким-то образом овладели нашим оружием. Но зачем портить такие красивые места, когда можно решить все миром? Почему-то здесь после работы отражателей остаются отвратительные дыры. На нашей планете такого не было.

– Они не догоняют, – шепнул я Бэзилу. А вслух поинтересовался: – Есть ведь еще один вариант: здесь полно мест, свободных от нас, миражей. Почему бы вам не поселиться там?

– Но мы уже поселились здесь, – пожал плечами сат. – Неужели живые должны уступать дорогу мертвым?

Этот князь Свист был раздражающе смешон в своем доброжелательном высокомерии. Он говорил с нами, как колонизатор с дикарями. Он был своего рода гуманист: не желал нам зла и признавал наше право на жизнь. Но сатам понадобилась наша территория, и наши интересы волновали их не более, чем судьба муравейника – строителей автострады. Живые… Как говорится, а мужики-то не знают… Я открыл было рот, чтобы выступить со своим козырем, но сэр Перси мягко удержал меня.

– Вы наблюдательны, князь, – сказал он. – У нас действительно есть общество и есть традиции. Вот одна из них: такие важные вопросы не решаются за столом. Это происходит в специальном месте, и решение принимает человек, облеченный верховной властью.

– Так это не вы? – разочарованно спросил сат.

– Нет. Это он.

И сэр Перси указал на меня.

Я взвился со стула с невнятным восклицанием. И тут же схлопотал пинок острым коленом. Я возмущенно обернулся – лицо Фаины было непроницаемым… Я сел и принял царственный вид.

– Так это вы – король призраков? – недоверчиво осведомился князь Свист. – Что же вы молчали?

– Ну… Нам, королям, не пристало… Вы сами…

Сэр Перси перебил мое бормотание:

– Так вы согласны проследовать за нашим королем?

– Мы будем соблюдать ваши традиции, – милостиво согласился сат.

– Сначала я перекинусь парой слов со своим визирем, – заявил я, отвел сэра Перси в сторонку и уже набрал в грудь воздуху, но тот предупреждающе поднял палец.

– Нам некогда ругаться, Грег. Пораскиньте мозгами. Представьте себя на месте сатов: неизвестно кто заявляет, что они мертвы, и предлагает поверить на слово. Вы бы поверили? Теперь понимаете?

– А как же, – кивнул я. – Кроме одного: куда мы должны проследовать?

Сэр Перси посмотрел на меня, как на безнадежного тупицу.

– Как куда? В «Шамбалу», конечно. Вы должны показать им их собственную смерть!

42

Здание «Шамбалы» выглядело заброшенным. На моем этаже тускло горел дежурный свет. Я вспомнил, что уже бывал здесь ночью – когда смотрел прогноз Фаининого дружка Никиты Воронцова. Я почувствовал тоску по тем дням, вдруг показавшимся непомерно далекими. Тихие будни, интересная работа, дружеские пятницы… Так наконец поймешь, что жизнь, полная подвигов и приключений, хороша только в книгах.

Ведь если подумать: в Атхарте полно мест, где можно прожить тысячу лет без единого происшествия. Почему мне повезло как утопленнику?! Что за проклятие висит над Хани-Дью?

Впрочем, до «Шамбалы» мы добрались без проблем. Мы – это трое сатов, грозный король призраков, то есть твой покорный слуга, Бэзил и Самир. Двое последних увязались за мной каждый в своей манере.

Самир лаконично сказал:

– Я помогу.

Прямо Саид какой-то: «Стреляли…»

Бэзил, лениво превращаясь в человека, проворчал:

– Будьте спокойны, ваше величество, мы вас в обиду не дадим.

Пока я прощался с сэром Перси, меня терзало ощущение, что я что-то забыл ему сказать. Или спросить. И только у дверей «Шамбалы» вспомнил: я хотел посоветоваться насчет загадочного голоса, преследовавшего меня прошлой ночью. Забыл! И это немудрено.

– Будь осторожен, мой король…

Фаина отловила меня в темном уголке сада. Поцелуй оказался реальным до дрожи. Он подкосил меня, как мальчишку. В каком-то смысле он был по-настоящему первым: ведь в Атхарте мне еще не приходилось пробовать любовь на вкус… Шатаясь, я вышел за ворота и всю дорогу пребывал в каком-то весеннем, пьяном бреду.

Сурок! Мой самый дорогой, самый нежный друг! Если я обижаю тебя этими подробностями – прости. Но я весь перед тобой, как на ладони: и захочешь, а ничего не утаишь. Ты смело можешь смеяться в глаза всем моим женщинам, живым или мертвым: ведь я люблю тебя!

Итак, мы остановились у дверей. Войти в «Шамбалу» мог только я, но при необходимости мог провести спутника. Однако я никогда этого не делал и решил не создавать толпы.

– Вам лучше подождать здесь, – смущенно сказал я Самиру и Бэзилу.

– Как прикажете, ваше величество. – Бэзил изобразил поклон.

Самир молча кивнул.

Князь Свист тоже оставил свою свиту у дверей. Я взял его под локоток и беспрепятственно вошел в дверь.

Мы поднялись в Отдел Информации. Я включил компьютер. Сердце на мгновение ушло в пятки: а вдруг не работает? Но все было в порядке. На мониторе показалась любимая заставка Дилана: черный «фантом» вырывается с экрана, делает небольшой вираж над столом и возвращается обратно. Мне вдруг стало холодно. Эх, Дилан… Где-то он теперь? Очень хотелось верить, что исчезнувшие попадают именно куда-то, а не в никуда…

А потом все было очень просто. Как говорится, «Яндекс: найдется все». Нашлась планета сатов. В прошлом, наверное, уютный шарик, расположенный поближе к тамошней звезде, чем Земля – к Солнцу. Теперь – расколотая страшными трещинами, залитая застывшей лавой поверхность. Ни одного дерева… Ни одного живого существа… Нашелся и сам князь Свист. Я набрал его имя по-русски, но компьютеру это было все равно. Он послушно продемонстрировал последние минуты жизни князя.

Полсотни сатов толпилось возле пещеры. Слышались монотонные мантры жрецов, с головой покрытых ритуальными покрывалами. Они вошли в пещеру последними. Все заволокло черным дымом, потом завеса рассеялась. На экране запечатлелась страшная картина.

Тела сатов лежали вповалку. Их позы говорили о том, что смерть не была легкой. Один из несчастных в агонии бросился назад и упал у самого выхода, бессильно протянув крыло к недоступному свету.

Я увеличил изображение. Сат гортанно вскрикнул, его когти со скрежетом расцарапали стол…

– Жрецы отравили вас, – констатировал я. – В пещере был какой-то ядовитый газ. Вы были смертельно больны, и они решили избавить вас от дальнейших мук. Вы мертвы, как и мы, князь.

Ослик был сегодня зол, он узнал, что он осел… У нас дело обстояло еще серьезнее.

Сат молчал. Я подождал немного, потом рассказал ему все, что узнал от богов о гибели его мира. Сначала он никак не реагировал – мне даже показалось, что он отключился. Вдруг послышалось сдавленное, всхлипывающее:

– Цзы-цзы-цзы!

Сат истерически хохотал и тряс головой так, что на стол летела чешуя.