Дело Тутанхамона - Жак Кристиан - Страница 65

– Концессию графа Карнарвона.

– Разве это еще не улажено?

– К сожалению, нет, господин министр! Картер слишком упрям. Он не желает уступить ни одному нашему требованию, каждое из которых, впрочем, совершенно обоснованно!

– Я слышал, что он очень сведущ в своем деле.

– Совершенно верно, господин министр! Однако он нелюбезен с местной прессой и вашими высокопоставленными соотечественниками, желающими осмотреть гробницу.

– Он англичанин?

– Да.

– Англичане нам нужны.

– Конечно, но…

– Спорить с мистером Картером – значит досаждать английскому посланнику и навлекать на Египет недовольство Великобритании!

– Но эксклюзивный контракт с «Таймс» оскорбителен для египтян!

– Не преувеличивайте, господин Лако! Это просто сделка. А высокопоставленные экскурсанты подождут. Все это как-то несущественно!

Лако, досадуя на благодушие министра, напрасно пытался перетянуть его на свою сторону.

– Что же мне делать? – в отчаянии воскликнул он.

– Подписать договор и позволить мистеру Картеру приступить к работе! Для меня, мистер Лако, это дело решенное.

79

Восемнадцатого октября рабочие снова открыли раскоп. Они работали с энтузиазмом, и дело быстро спорилось. Через неделю Картер смог пройти по коридору, отпереть стальную решетку и войти в святилище. Ему почудилось, что лорд Карнарвон следует за ним.

– Мы не готовы начинать работу, Говард, – сказал Каллендер. – Из Управления не привезли обещанные лампы. Также нет материалов для упаковки груза.

– Но ведь я перевел им деньги, назначил дату и подчеркнул важность освещения! – Картер был взбешен.

Визит к инспектору ничего не дал. Тот равнодушно заявил, что лампы скоро привезут.

Покидая Управление, Картер столкнулся с Брэдстритом, который бросился в Луксор, прослышав, что в гробнице снова ведутся работы. Огромный, злющий тип со вздувшимися венами на лбу вел себя исключительно нахально:

– Что новенького, Картер?

– Подите к черту!

– Я – корреспондент трех газет – лондонской, американской и местной! Я призван информировать весь мир, и вы не смеете посылать меня к черту!

– Свяжитесь с представительством «Таймс»!

– Это недопустимо! У журналистов равные права!

– Лорд Карнарвон так не думал.

– Но его больше нет!

– Только не для меня.

– Вы обязаны расторгнуть контракт с «Таймс»!

– Я слышал, будто вы занимаетесь поло?

Брэдстрит наморщил лоб.

– Да, ну и что?

– А я – вольной борьбой!

Вены писаки вздулись, лицо побагровело. Он заорал:

– Да я вас раздавлю! У вас много врагов, и я объединю их против вас!

– Я никуда не поеду! – воскликнул Картер.

Каллендер облегченно вздохнул:

– Придется уступить.

– Да это же ловушка! Лако зовет меня в Каир якобы для того, чтобы распаковывать находки. Чушь! Он просто хочет выманить меня отсюда!

– Он все равно заставит вас приехать! Зато его истинные намерения нам известны, и это вам на руку. А от опасностей вы никогда не прятались!

Картер хлопнул Каллендера по плечу:

– Вы правы, мой друг! С ним надо разобраться.

В кабинете Лако собрались высокопоставленные английские и египетские чиновники, среди которых находился и министр общественных работ. Гробница Тутанхамона стала делом государственной важности, а Картер выступил в качестве обвиняемого, которого суд намерен был приговорить.

Лако взглянул на министра и, уловив поддержку, медоточивым голоском, в котором проскальзывали стальные нотки, произнес:

– Картер, мы просим вашего согласия на то, чтобы ежевечерне публиковать сводки о ходе работ в гробнице Тутанхамона!

– Я вынужден ответить вам отказом. Все права на публикацию исследовательских материалов принадлежат моим помощникам и лично мне. К тому же распространять непроверенные данные – значит наносить науке вред.

– Он прав, – кивнул министр. – В таком случае прошу допустить в гробницу кого-нибудь из местных репортеров!

– Хорошо.

– Вы наживаетесь на гробнице! – не выдержал Лако.

Картер рассвирепел.

– Мы подписали контракт с «Таймс», чтобы оградить себя от своры любопытных журналистов! Все средства, вырученные в результате этой сделки, тратятся на изучение гробницы! Я озабочен только вопросами сохранности, поэтому требую полной и безоговорочной поддержки правительства и Управления раскопками и древностями. Также я требую оградить меня от навязчивой прессы, посетителей и закулисной возни! Уверен, что вы примете правильное решение. – С этими словами Говард стремительно вышел из кабинета.

Шли дни. Картер несколько раз пытался связаться с министром, но тот постоянно был занят. Через неделю очередная попытка все-таки увенчалась успехом. Разговор получился сердечным и немного сбивчивым. Министр заставил Картера понервничать, сообщив, что Лако хочет возобновить переговоры, но тут же заявил, что трудности преодолимы. Короче, Картеру следовало немедленно ехать в Луксор и браться за работу!

Уговаривать Говарда не пришлось.

Каллендер протянул толстое письмо из Управления. Картер нервно вскрыл конверт и сразу узнал стремительный почерк Лако. Тот принимал все его условия.

– Ну, что там?

Картер открыл было рот, чтобы сказать, что результат превзошел все его ожидания, но тут его взгляд упал на последние строчки. «Конечно, — писал Лако, это временные меры, и от них придется отказаться, если они себя не оправдают».

– Кажется, мы проиграли.

– И что же теперь делать?

– Работать. С сегодняшнего дня я подчиняюсь одному Тутанхамону!

На следующий день скандал разгорелся с новой силой. Лако прислал еще одно письмо, куда менее учтивое, в котором обвинял Картера в том, что тот превышает свои полномочия. Ведь только Управление имеет право открывать или закрывать для посещения государственный музей-заповедник! Картеру в приказном порядке вменялось разобрать ящики и расчистить подход к саркофагу. Ему следовало немедленно браться за работу и впредь ограничиваться лишь исполнением своих непосредственных обязанностей!

Местная пресса стала травить англичанина и обвинять его в державных амбициях и черной неблагодарности по отношению к приютившей его стране. Тутанхамон являлся фараоном Древнего Египта, а не английским королем! Эксклюзивные права газеты «Таймс» были насмешкой над египетским народом вообще и над Национальной партией в частности!

В ответ Картер заявил, что население современного Египта по большей части состоит из потомков арабских завоевателей мусульманского вероисповедания, пришедших на эти земли в VI веке нашей эры, а древние египтяне были людьми куда более свободомыслящими. Тем самым он настроил против себя общественное мнение и вызвал гнев служителей религии. Коллеги уговорили его больше не ввязываться в публичные дебаты.

– В мире торжествуют лжецы и интриганы! – воскликнул Картер. – Причем даже на священной египетской земле! Куда же деться, чтобы меня оставили в покое?

– В гробницу Тутанхамона, – улыбнулся Каллендер.