Дело Тутанхамона - Жак Кристиан - Страница 62

Через несколько дней Эвелина прочитала отцу письмо из министерства общественных работ, под которым также стояла подпись Лако. Графа заверяли, что правила дележа находок не изменятся до 1924 года. А значит, он по-прежнему имел на них законные права.

– Вы довольны, отец?

– Слишком поздно, Эва.

– Перестаньте, вы обязательно поправитесь!

– Я слышал зов и готовлюсь уйти.

– Нет!…

– Похорони меня в Хайклере, на вершине холма. Там скоро весна. И чтобы без всяких похоронных маршей. Я хочу, чтобы звучало только пение жаворонков. Пусть все будет просто и лаконично! Позовите родственников, старых слуг, наших арендаторов и Сьюзи. И чтобы никаких политиков и высокопоставленных особ!

– А Картер?

– Он должен вести себя так, будто я жив. Пусть не смеет покидать Долину! Сокровища Тутанхамона важнее, чем агония старого лорда.

Эвелина разрыдалась:

– Вы не имеете права умирать!

– Да, смерть – сомнительная шутка, но эту шутку выдумал не я.

Вскоре граф погрузился в кому. Леди Эвелина не посмела написать об этом Картеру. В его глазах граф должен был остаться сильным и несокрушимым человеком.

Приехали жена и сын, но лорд Карнарвон уже никого не узнавал. Виконт служил офицером Индийского корпуса. Для того чтобы он смог проститься с отцом, корабль изменил курс.

Благородный, великий граф Карнарвон скончался пятого апреля 1923 года, в один час сорок пять минут утра.

В это мгновение во всем Каире погас свет, хотя город снабжали шесть независимых электростанций. Электрики так и не смогли выяснить причину неполадки. А в далеком Хайклере Сьюзи, любимая собака пятого графа Карнарвона, вдруг протяжно завыла и упала замертво в тот самый миг, когда ее хозяин ступил на тропу иного мира, где она по-прежнему собиралась служить ему верой и правдой.

75

Как теперь жить без графа, замечательного человека и верного друга? Он ушел из жизни всего через полгода после того, как нашли гробницу Тутанхамона, и ему не суждено увидеть ни саркофага знаменитого царя, ни его мумии. У Картера перед глазами по-прежнему стояло свидетельство о смерти, написанное на французском языке, где было сказано, что Джордж Эдвард Станхоп, граф Карнарвон, родившийся двадцать второго июня 1866 года и прибывший из Лондона, умер от пневмонии после восьми дней болезни в возрасте пятидесяти семи лет.

Граф – человек чести, благородный авантюрист и герой. Под его аристократически холодной внешностью билось пламенное сердце. Жизнь без него казалась серой и холодной даже под жарким египетским солнцем, Картер подумывал о том, чтобы закрыть реставрационную мастерскую и навсегда уехать из Долины. Пусть Тутанхамон с миром покоится в песках! Но граф велел ему не падать духом. Меньше чем через месяц, все древности из передней комнаты будут готовы к отправке. Им предстояло пуститься в большое плавание! Поэтому Картеру следовало отбросить грусть, усталость и уныние.

«Новая жертва проклятия фараона!» Эта сенсационная новость мгновенно облетела весь мир. Известный писатель Конан-Дойль заявил, что, видимо, царь мстит осквернителям своей усыпальницы. Серьезные издания ссылались на какой-то текст, якобы высеченный на стене гробницы и гласивший, что смерть быстрыми шагами настигнет каждого, кто нарушит покой фараона. Вспомнили о магии египетских жрецов и о том, что они сурово расправлялись с ворами.

С опровержением этой версии выступили знаменитые врачи. Они заявили, что источником болезни графа стали патологические микробы, и посоветовали продезинфицировать гробницу.

Смерть нескольких туристов посеяла панику. Пусть они были уже немолодыми людьми, но ведь бедняги действительно скончались, посетив гробницу Тутанхамона! Американские политики потребовали сдать мумии, хранившиеся в музеях, на анализ. Уж не они ли являлись причиной необъяснимой гибели людей? Англичане, в коллекциях которых имелись мумии, сдали их от греха подальше в Британский музей.

Картера осаждали журналисты.

– Как ваше самочувствие?

– Если не считать того, что я скорблю по графу Карнарвону, – прекрасно.

– А на боли в животе вы не жалуетесь?

– Жалуюсь уже лет десять.

– Осмелитесь ли вы снова войти в гробницу?

– Да, и как можно скорее.

– Вас обвиняют в святотатстве.

– Я благоговею перед Тутанхамоном! Моя заветная мечта – увидеть его, поприветствовать и сберечь мумию, если она цела.

– Разве тексты гробниц не запрещают вторжение?

– В египетском заупокойном ритуале вообще не существует подобного рода проклятий! Он требует лишь выказывать усопшим уважение. Они живут от поминания своих имен, и мы не можем обмануть Тутанхамона.

Картер все время думал об Эвелине. На ее руках умер любимый отец. Картер не знал, что ей писать, – словами горю не поможешь. Отца ей никто не вернет и не заменит.

Говард реставрировал ожерелье, когда в мастерскую ворвался Энгельбах с каким-то высокопоставленным египетским чиновником. Каллендер преградил им путь и попросил их подождать. Через час, когда их раздражение достигло предела, Картер, наконец, освободился.

– Я желаю осмотреть гробницу! – заявил египтянин.

– На каком основании?

– На основании разрешения от Управления раскопками и древностями.

– Это невозможно.

– Почему?

– Гробница засыпана.

– По чьему приказу?

– Моему.

– Гробница принадлежит Египту, а не вам!

– Я отвечаю за ее сохранность.

– Советую вам открыть гробницу, мистер Картер!

– А я вам советую проваливать!

Энгельбах решил подлить масла в огонь:

– Картер считает, что ему все можно. Но это не всегда будет так!

– Если бы у вас в Управлении служили достойные люди, памятники сохранились бы получше! – парировал Говард.

– Пойдемте отсюда! – взвился Энгельбах. – Мы будем разговаривать с ним в другом месте!

– И добьемся вашей отставки! – пригрозил чиновник.

– Это невозможно, – улыбнулся Картер. – Я нигде не служу.

На могилу упала последняя горсть земли. Джордж Герберт, пятый граф Карнарвон упокоился на вершине холма, с которого открывался чудесный вид на поместье. Верхушки ливанских кедров золотило весеннее солнце.

В соответствии с последней волей графа похороны прошли чрезвычайно скромно. Пригласили только родственников и близких. Картера не было – он чувствовал себя обязанным довести дело графа до конца. Преданную Сьюзи похоронили рядом с хозяином.

Вокруг пели жаворонки. Эти прелестные звуки скрасили горечь прощания. Леди Эвелина вспомнила о птице с человеческой головой, изображение которой показывал ей Картер, и подумала о том, что душа ее отца, наверное, уже летит в Египет, к Тутанхамону.

В час похорон Картер возложил на порог гробницы Тутанхамона венок из листьев и ветку акации. Высоко в небе пролетел сокол. Граф покоился в Хайклере, в земле предков, но жизнь его оборвалась в Египте – там, где сбылась его мечта. Он заслужил венец оправдания, данный Осирису при выходе из зала суда в Гелиополе.

Без лорда Карнарвона Картер словно осиротел. Его будущее было туманным. И лишь таинственный фараон озарял собой его трудовые будни.