Русский Рэмбо для бизнес-леди - Звягинцев Александр Григорьевич - Страница 129

У ангаров подмосковного летного НИИ в свете прожекторов черным утюгом вырисовывались контуры старого военного транспортника "Ан-10". Романов заставил Засечного и Скифа добираться до него короткими перебежками, в моменты, когда часовой на вышке поворачивался к ним спиной.

Только в салоне стало ясно, что Романов не врал – это действительно была спецмашина. Внутри часть. пространства занимали зеленые ящики, и огромный бак для керосина – лети хоть на край земли.

Летный экипаж из трех человек был в полном составе на своих пилотских местах. Романов сразу прошел к летчикам в кабину для какого-то разговора.

Воспользовавшись его отсутствием, Засечный с ловкостью вора-домушника сорвал пломбы с одного из зеленых ящиков и, открыв крышку, удивленно присвистнул… В ящике покоилось на растяжках длинное серебристое тело зенитной ракеты "земля – воздух".

Они со Скифом молча переглянулись и, прикрыв крышку, приладили на место пломбы.

– Ну и куда ты нас собрался забросить? – настороженно спросил Скиф вернувшегося из кабины Романова.

– Как договорились – в Сербию! – с подобострастием официанта закивал тот.

– Ты полетишь с нами! – твердо сказал Засечный.

– Как прикажете, – охотно согласился Романов, склоняя голову с круглой плешинкой на макушке.

В последнее время его характер сделался неузнаваемо мягок, а взгляд – неуловим.

Ждать пришлось недолго. Заревели двигатели, самолет вырулил на полосу взлета и с ходу пошел на разбег. Скоро под ним проплыли огни какого-то поселка среди лесной глухомани.

Пассажиры сели на длинные зеленые ящики с ракетами, а Романов пристроил себе под зад круглый ящик и поминутно поглядывал на часы.

– Все в порядке, вышли из контрольной зоны…

Романов засмеялся и, перейдя на серьезный тон, заговорщицки сказал:

– Теперь я вам могу открыться: нашей подпольной организации под названием "Славянское братство" главное – сохранить опытные офицерские кадры для будущей борьбы с оккупационным режимом.

Скиф вынул из кармана куртки курительную трубку и, постучав ею по колену, подошел к кабине пилотов.

На ее дюралевой двери была очень удобная ручка.

Он заложил ее длинноствольным пистолетом "магнум", так, чтобы пилоты из кабины не смогли ее открыть, и повернулся к Засечному:

– Поручик Сечна, обыскать товарища полковника.

– У меня никакого оружия нет, – Романов стал выворачивать карманы.

Оружия при нем в самом деле не оказалось.

– Ребята, вы что?.. С ума посходили?.. Я ваш друг!

– Друг с топором за пазухой, – придавил кадык на его горле Скиф. – Кто убрал Мучника? Говори, ссука!

– Откуда мне знать? – просипел Романов.

В салон ворвались рев турбин и ледяной ветер, это Засечный открыл аварийный люк. Скиф отпустил горло Романова, и он безвольным кулем сполз к его ногам. Засечный схватил Романова за ворот и подтащил к люку.

– Не тяни резину, а то – куском дерьма на грешную землю!

Романов пытался что-то сказать, но из его горла рвался лишь хрип. Скиф крепко потряс его за плечи, в горле Романова что-то булькнуло, и он зачастил:

– Костров… Это Костров Мучника!.. Чтобы заграничные активы фирмы "СКИФЪ" к рукам прибрать.

Удобный момент – можно гомика списать на тебя.

Романов хотел сесть на свой ящик, но Скиф ногой опять сбросил его на пол.

– Ты пел мне по телефону, что Костров в Швейцарии.

– У него в Москве группировка мощнее солнцевской и не так засвечена… Он и меня хотел… И убрал бы, если б полковник Шведов с Лубянки ему на хвост не сел. Шведова его бандиты убрали с дороги, да Контора быстро вычислила кто.

– Зря, выходит, на Шведова грешил! – повернулся Скиф к Засечному. – Не мог он мою Нику вызволить. Жалко мужика!

– Живой Шведов, – откликнулся Романов. – В Бурденко он, но в сознание пока не приходит.

– Ну, дай ему бог, – вздохнул Скиф. – Давай дальше лепи горбатого.

Кто убил Алексеева и попа Мирослава? – наклонился к его лицу Скиф. – Отвечай, кто их?..

– Не знаю. Но уверен: по приказу Кострова.

– За что?

– Не знаю я.

– И пожарников в ангар К Ольге тоже Костров направил?

– Он, клянусь, он!.. Он меня наркотой в Афгане повязал и с тех пор держит за горло. А у меня двое пацанов, жена… Я вам расскажу, как он в Афгане на вэдэвэшного полковника Павлова, честнейшего человека, караваны с наркотиками повесил и сухим из воды вышел…

– Хватит! – оборвал Романова Скиф. – Наслушались, уши вянут. Семен, давай его на хрен в люк, пусть допоет свою песню на лету.

– Не посмеете, мои летчики… Они вооружены, – захлебнулся в крике Романов.

– Стрелять ни один летчик в самолете не будет, – успокоил его Скиф. – А на всякий случай у нас парашюты под рукой. Сам, наверное, распорядился их проверить. Дома жена, а на службе – девочка с погонами.

Жалко помирать, а, полковник? – спросил он и, резким движением поставив Романова на колени, наклонил над люком.

Ледяной ветер разодрал рот зависшего над бездной полковника, высек из глаз потоки слез. Из-за слез и ветра огни какого-то города, проплывающего внизу, показались скоро Романову входом в преисподнюю, из которого рвутся наружу протуберанцы бурлящей огненной плазмы…

– Заглянул по ту сторону жизни, теперь правду как на духу! – рывком вытянул его из люка Скиф. – Наш разговор прямой: ты рассказываешь все до конца и доставляешь нас в Сербию. Ну-ну, давай поведай нам историю твоей подлости, – сел перед ним на длинный зеленый ящик Скиф. – Итак, кто и за что убил Ольгу?

– Костров.

– Музыка – кабацкая, слова – народные, – отвернулся Засечный. – Слышали уже…

– Слышали не до конца, – попытался прислониться спиной к ящику Романов.

Скиф помог ему. Он жалко улыбнулся, как-то по-собачьи посмотрел ему в глаза:

– Костров-то, конечно, Костров. Да спасал-то он не только себя, но и своего друга Коробова.

– Отца Ольги? – вытаращился Скиф – Угу-у Ольга не на нефти и ширпотребе капитал сколотила. Проворачивала через свою фирму миллиардные сделки с оружием в "горячие точки". С этого все и имели… Клиентов ей заграничных поставлял сам Коробов… У него в Цюрихе и оставалась львиная доля всех баксов. Конкуренты на Ольгу осенью наехали… Она испугалась или еще по какой причине, уж не знаю, но стала отказываться от таких сделок.