Волхв-самозванец - Зубко Алексей Владимирович - Страница 52

Грохот выстрела чувствительно ударил по барабанным перепонкам, заметавшись между стенами коридора. Один из преследователей, получив удар в лицо, полетел вверх тормашками, упал на спину и продолжил движение, скользя латами по каменному полу. Жаль, скорость маловата, а то бы искры летели.

Второй и третий выстрел прозвучали один за другим. Пара преследователей полетела под ноги своих товарищей. Образовалась небольшая куча мала. Кого-то задавили свои же.

— Уходим, — окликнул меня Потапыч, ныряя в лаз, для чего ему пришлось сложиться почти пополам — уж очень низок ход.

Потратив еще один патрон на проворного упыря, успевшего перелезть через агонизирующих собратьев, я последовал за оборотнем, пригибая голову и двигаясь задом наперед.

Ворвавшегося следом мертвеца я проткнул мечом. Ему показалось мало. Схватившись за лезвие меча в попытке обезоружить меня, он потерял несколько пальцев, а вслед за этим и голову. Интересно, как они думают, ведь мозги наверняка прокисли и зацвели.

Второго я просто пристрелил, подождав, пока он начнет перебираться через тело погибшего товарища. Следующий упырь, попытавшийся перелезть через трупы предшественников, застрял. Забившись, словно попавшая в силок куропатка, он уронил меч и шлем. Чем значительно облегчил мою задачу. Я просто развалил одним косым ударом его череп и поспешил прочь, оставив преследователей самостоятельно разбираться с возникшей преградой.

Преодолев расстояние в два десятка шагов и заработав при этом шишку на затылке и ссадину на правом локте, я догнал своих. Лаз очень узкий, поэтому быстро развернуться мне не удастся, а полчаса корячиться, только чтобы оказаться спиной к опасности, — это не мой метод.

Лаз вывел в небольшую пещеру, в которой меня поджидали остальные.

— Нужно завалить проход, иначе упыри нагонят нас, — сказал старейшина гномов, вертя в руках небольшую кирку.

— А если выхода отсюда нет? — спросил я. — Мы сами себя погребем заживо.

— Здесь есть выходы. Много. Это древние шахты моего народа.

— Ты знал про них?

— Нет. Они заброшены так давно, что и памяти о них не осталось. Да и кто помнит о шахтах, которые истощились? Те, кто работал, ну следующее поколение, еще одно. И все.

— А почему же ты уверен, что отсюда есть выходы? Даже если они были, то могли обвалиться от времени.

— Они есть, — уверенно ответил гном. — Вот здесь написано.

Он несколько раз провел рукой по шероховатой поверхности стены, сметая пыль. Я присмотрелся. Действительно, какие-то знаки, может быть, даже письмена.

— Что здесь написано?

— Склад-привал номер двадцать пять дробь восемь, — прочитал гном, водя пальцем по едва различимым символам. — И разметка ответвлений. Вон там центральный ход, там, откуда мы пришли, — проход восемь один, тот — восемь два, и, соответственно, — восемь три, четыре, пять. Восемь два пересекается с семь три, восемь пять с тринадцать два.

— И какие из них ведут наружу?

— Центральный.

— Только один?

— Можно пройти по второму проходу до пересечения с третьим седьмого участка и добраться до центрального хода того участка. Либо по пятому.

— Рискнем, — решил я. — Давайте обвалим этот проход.

Общими усилиями мы выковыряли из потолка лаза несколько камней, и они рухнули вниз, увлекая за собой целый град камешков поменьше.

В носу защекотало от поднявшейся на воздух пыли, я чихнул. Бум! Моя голова крепко приложилась о стену. Искры посыпались из глаз, а магических светлячков-огоньков стало как минимум штук восемь.

— Ладно, Сусанин, — сдерживая слезы, сказал я старейшине гномов. — Веди нас, бородатый герой.

— Как ты узнал, как зовут меня? — удивленно спросил гном.

Мне же разом поплохело, сердце заныло от дурных предчувствий.

— Я — волхв, — выдавил я.

— Так куда нам идти? — спросил гном, видимо решив воспользоваться моим даром предвидения.

— Это ваши шахты. Вам и решать.

— Попробуем через центральный ход, он самый надежный.

— Веди.

Сусанин почесал бороду, сплюнул под ноги и повел нас вперед, к свободе. Дай бог, чтоб так оно и было.

Спустя часа полтора, перемазавшиеся как черти, уставшие, изнывающие от жажды, казавшейся еще мучительнее из-за скрипевшего на зубах песка, мы все так же двигались за нашим проводником. «Это не лес, а мы не французы», — уговариваю себя. Да и как тут можно заблудиться, если ни одной развилки?

Перебравшись через нагромождение камней, мы наконец-то увидели перед собой перспективу.

— Свет! — радостно воскликнул Сусанин. Добравшись до источника света, мы замерли, пораженные.

Проход вывел нас в просторную пещеру, в центре которой, раскачиваясь на золоченых цепях, висит хрустальный фоб. В нем лежит изрядно присыпанная пылью девушка.

— Ты прекрасна, спору нет, — пародируя склочное зеркальце, говорю я. — Но уж краше найти можно.

Моя Аленушка значительно красивее. И ножки стройнее и длиннее, и грудь выше, и лицо обаятельнее… и… А этой побриться не мешало бы. Это я к тому, что спящая красавица лежит совершенно без ничего, еще и руки за голову заложила. А под мышками — кусты… Нет, брехало волшебное зеркальце, как шавка подзаборная.

Созерцая красавицу, я обратил внимание на берестяной свиток, лежавший рядом с ней в гробу.

Достал его, развернул и прочитал, благо написано было по-русски, а не на гномьей тарабарщине.

«Здесь был Елисей. Семь раз. Не проснулась».

И подпись.

Интересно, он поцеловать ее не пробовал? Уж если на жаб действует…

— Несчастная, — вздохнули гномы.

— Бессмертная, — встрял Конан, хлопая себя по бедрам в поисках меча.

— Волхв, спаси ее.

Вот еще, целовать кого ни попадя. Да и зубы она не чистила лет, наверное, триста. А проснется, чего с ней делать?

Наклонился, сдул с лица пыль, поцеловал.

Спящая красавица, не открывая глаз, забросила руки мне на плечи, задрала ноги и попыталась просунуть свой язык мне в рот.

Я постарался отстраниться, разжать ее руки, но она вцепилась как клещ.

— Да помогите же! — взмолился я. Мне помогли.

Я обернулся и не поверил своим глазам.

— Аленушка?!

Спящая красавица томно прошептала:

— Иди же ко мне.

— Не ждал? — поинтересовалась царевна Алена.

— Нет, — честно ответил я.

— Обманщик! — Она отвесила мне полновесную пощечину и разрыдалась. — Кобель!

— Я вся горю желанием, — сообщила экс-спящая красавица, елозя голым задом по гладкому хрусталю.

Вот и делай после этого благие дела… Оно мне нужно было?

Глава 26

КТО КУДА, А МЫ В БОЙ

Лазурное небо над головой. Едва различимые облака, словно позабытый пеньюар небесной жительницы, увлеченный ветром с пика гор и теперь лениво перекатываемый по небесной тверди. Клин журавлей, размеренно движущийся в теплые края; то один, то другой птах нет-нет, да и бросит взгляд назад. Птицы, а поди ж ты, тоже понимают, где край родной. Сердечко-то побаливает…

Но не только у них тяжело на душе…

…Она даже не выслушала мои оправдания. Я всегда считал, что словами можно решить любое недоразумение, развеять возникшее тем или иным образом недопонимание, однако оказалось, что трудно объясниться с тем, кто тебя просто не слушает. И надо же было мне поцеловать эту принцессу!.. И, как назло, именно в этой пещере устроили привал Алена с сопровождающим ее отрядом. А ведьмы… тоже хороши, зыркают из-под насупленных бровей, разве что молнии не мечут. Им-то чем я не угодил?

Поскольку первоочередной задачей было доставить царевну (вернее, уже двоих) в безопасное место, то решили двигаться напрямик, чтобы как можно быстрее достичь безопасных мест.

Для общего спокойствия наш отряд разделился на три группы.

Первая — разведчики. Три волкодлака движутся по тропе и вдоль нее, проверяя дорогу на наличие засад и просто отрядов противника.