Сокрушительное бегство - Зубко Алексей Владимирович - Страница 52

Выбрать вопрос, наиболее достойный ответа, я не успел, как и разъяснить возникшее недоразумение.

Неожиданно громко, среди исподволь наступившей тишины, хрустнула ветка.

Дождь прекратился быстро и незаметно, как это часто бывает в тропиках, стремительно сойдя на нет. Звери и птицы, пережидавшие буйство стихии, затаившись в укромных местах, еще не успели осознать этот факт, и потому лишь скатывающиеся по листьям капли создают звуковой фон. Из-за этого хруст ветки разнесся по джунглям словно выстрел. Далеко и отчетливо.

Не успел я осмыслить значение достигшего ушей звука, как Ольга без лишних церемоний сбила меня с ног, впечатав лицом в лужу.

— Не двигайся!

Агата, перепрыгнув через размокшую тропинку, нырнула в джунгли.

— Не бу… буль-буль… ду, — пообещал я.

— Вот она — справедливость, — с нескрываемым злорадством заметил джинн. Потирая руки, он приблизился и заглянул в мой шлем, рассматривая левое ухо, левый же выпученный глаз и рот, перекошенный в попытке не совмещать дыхание с глотанием, выглядывали из лужи.

— Опасность! — истошно завопил динамик шлема в самое ухо, избрав для этой цели, наверное, самый мерзкий из имеющихся в наличии синтезаторов человеческого голоса.

Забрало, мелькнув перед глазами словно упавший нож гильотины, с щелчком захлопнулось, брызнув мне в лицо грязью. Но вместе с грязью попалась и веточка, помешавшая забралу уйти в отведенный его нижней кромке паз. Не столь стремительно, как опускался, но все же достаточно быстро щиток поднялся. И вновь захлопнулся.

Отплевываясь, я попытался выбраться из лужи до того, как взбесившийся сервисный механизм утопит меня. Но скользящие в грязи руки не дают достаточной опоры, а упершееся между лопатками Ольгино колено удерживает на месте, не позволяя выбраться на более сухое место. Этому их в соборе учат или это экспромт лично для меня?

После очередной, на этот раз удачной, попытки закрыться герметически лицевой щеток вошел в паз и замер. Динамик квакнул и заткнулся, видимо решив, что грязь внутри шлема — это уже и не грязь вовсе. Высохнет и сама отвалится. В наступившей тишине особенно четко прозвучало довольное Тихоново «Ваур!».

Внезапно тяжесть со спины исчезла, и я, поднявшись на четвереньки, выбрался из лужи. Грязная вода плеснулась внутри шлема, замазав забрало и лишив меня способности видеть происходящее за его пределами. Неприятное ощущение беспомощности, особенно учитывая неопознанную опасность, которая приближается неизвестно с какой стороны. Держа голову наклоненной, чтобы скопившаяся в шлеме грязь не попала на тело, — скоро ли удастся помыться? — я попытался поднять лицевой щиток. Сперва пальцами, затем при помощи голосовой команды, но результат в обоих случаях оказался отрицательным. Потративший множество сил на то, чтобы закрыться, щиток принципиально, не желал открываться.

— Что с тобой? — спросила Ольга, положив руку мне на левое плечо.

— Заклинило, — ответил я, потянувшись к стыку на спине.

— Что?

— За… — Рука скользнула по мокрой траве, и я, кувыркнувшись вокруг своей оси, упал на спину. Вся находящаяся в шлеме грязь плеснула в лицо, густыми потоками стекая по щекам.

С мягким чавкающим звуком забрало поползло вверх.

— А почему ты такой грязный? — В голосе Ольги столько неподдельного изумления, что, даже имей я возможность ответить, и то не знал бы, что сказать. А так осталось лишь крепче сжать губы и сдержать рычание.

— Грязевые ванны улучшают цвет кожи, — сообщил джинн. — Ибо взращенные в грязи цветы имеют лепестки нежнее шелка, в песках же растут лишь колю… Ой!

— Это же дед Маздай, — произнесла Ольга. — Чего ты испугался?

Но джинн ей не ответил.

Ответил сам Маздай, но немного позже.

Выбравшись из костюма, я умылся водой из бурдюка и наконец-то смог вздохнуть полной грудью и посмотреть на мир ясными глазами.

— Кажется, дождь закончился…

— Скорее прошел, — уточнила Агата. — Вон на юге какие черные тучи, видно, и сейчас льет как из бочки.

— Нам с ним не по пути. Льет, и ладно. А ты, дед Маздай, как здесь очутился?

— Пешком.

— Я не про это.

— Да я напрямик, звериными тропами.

— И не об этом. Зачем нас догнать хотел?

— Собственно и не хотел, — пожал плечами Маздай.

— Как так?

— Вот так. — Сняв очки, он протер их краем рубахи и вновь водрузил на переносицу. — Мне тоже по ту сторону урочища нужно, а в этих краях это единственный переход.

— Так ты вроде бы никуда не собирался уходить? — подозрительно спросил я. Нелогичные поступки настораживают.

— Не собирался, да вот пришлось. К дружку думаю переселиться.

— Не мог до утра подождать?

— Почему не мог? — удивился Маздай. — Мог, конечно, но ради чего?

— Да хотя бы чтобы под дождем не мокнуть. В твоей башне и тепло, и сухо.

— Ага. Было.

— Что-то случилось?

— Развалилась в пыль и прах.

— Как?!

— Полностью. Я едва услышал, как что-то поблизости затрещало громко, так сразу и выскочил — посмотреть. А на месте бывшей двери странная конструкция из железа возвышается. Словно бы как дверь, но какая-то странная, с большой круглой ручкой посредине. Тут она качнулась да как грохнется на землю. Тряхнуло так, что бродивший поблизости тролль с испуга на дерево залез.

— А остальное-то выдержало?

— Ага. Только недолго. Как невесть откуда взявшаяся конструкция упала, следом стены и башня рушиться начали. Чудом успел отбежать, и то чуть не задавило.

— Камнями?

— Почему камнями? Одним камнем. Что вместе с деревом свалился и лишь чудом не задел.

— С каким деревом?

— С тем же, на которое забрался.

— Кто забрался?

— Да тролль же… Ты чем слушаешь?

— При чем тут тролль?

— Как при чем? Он же чуть не задавил меня.

— Ты ведь говорил, что тебя камнем едва не придавило.

— А тролль, по-твоему, из дерева выструган?

— Ну… наверное, нет.

— То-то.

Несколько мгновений я переваривал полученную информацию, а затем, отлучившись за ближайший кустик, якобы чтобы побыть одному, постучал по серебряному кувшину в моем кармане.

— Эй, джинн! Можно тебя на минутку?

— Никого нет дома.

— Джинн!

— Все ушли на джихад.

— Джинн!!!

— Я не виноват, оно само.

— Что само? Ты какие двери там поставил, архитектор недоделанный?

— Какие сказал — такие и поставил, — высунувшись из кувшина, заявил призрачный дух кувшина.

— Кто сказал?

— Ты.

— Я?!

— Ты же хотел как в банке? — уточнил джинн. И, засунув руку в карман, достал потрепанный каталог со следами жирных пальцев на мягкой обложке. — Вот она.

На продемонстрированной им картинке были изображены двери для банковских сейфов. О чем и сообщала лаконичная подпись под фотографией: «Лучшая дверь для вашего банка. Восемнадцать степеней защиты всего за один миллион. Каждая тысячная дверь в подарок».

— Н-да… А восстановить башню сумеешь? — поинтересовался я.

— А ты видел, что от нее осталось? — вопросом на вопрос ответил джинн и нырнул в кувшин, буркнув напоследок: — Вот и я не видел, и видеть не желаю. Ибо башенки в песочнице ведерком возводить с детства не люблю.