Сокрушительное бегство - Зубко Алексей Владимирович - Страница 43

ГЛАВА 19

Загадочный очкарик

— Где я?

Этот вопрос невольно сорвался с моих губ, едва я открыл глаза, разбуженный доносящимися издали криками, в которых непритязательное ухо может уловить поползновение на некое подобие гимна.

Передо мной высятся сложенные один поверх другого стволы деревьев, с которых длинными размочаленными лохмотьями свисает потрепанная временем и безжалостным солнцем кора. Изломанные ветви хаотично топорщатся во все стороны, узловатые и корявые. Гнилые корни, некогда могучие, беспомощно смотрят в небо, роняя подсыхающую землю.

— Что за… — Я обернулся. Картина та же.

— Ау, Иван! Ты где? — донесся обеспокоенный женский голос из-за завала.

— Здесь, — сообщил я, продираясь сквозь бурелом.

— Что тут случилось? — подав мне руку, спросила Ольга.

— Не знаю, — ответил я, рассматривая сложенные штабелями вокруг ложа сухие деревья и теряясь в догадках. А затем вспомнил…

— Джинн-лесоруб!

Кажется, он несколько переусердствовал… своим лобзиком.

— Когда ты говорил про дрова и костер, я представляла себе все несколько иначе, — заметила валькирия.

— Я тоже, — чистосердечно признался я. И добавил: — Если это поджечь, будет видно и на луне… Эй, джинн!

Ответом мне послужило недовольное бормотание и последовавший за ним раскатистый храп.

— Умаялся, бедный, — пожалела Ольга. — Всю ночь, поди, таскал.

— Угу, — согласился я. — Ударник полупрозрачный. Или лучше сказать передовик плохо видимого фронта? Или… Что-то меня на сарказм потянуло. К чему бы это? Не знаешь?

— А чего тут знать? К дороге дальней.

— Уже пора?

— Пора, — ответила Ольга и протянула ворох тряпья. — Вот одежда.

— Подожди здесь. Я переоденусь. И не подсматривать… — Сказать оказалось значительно легче, чем сделать. А когда было иначе?

Ценой неимоверных усилий, пучка невосполнимо потраченных нервов и двух длинных царапин на предплечье я пробрался обратно к ложу. Положил полученные от Оли тряпки, расправил их и растерялся. Это моя одежда? И чем она отличается от того, что в данный момент условно укрывает мои телеса от непогоды? Прямоугольной формы тряпка, отличающаяся от простыни лишь размерами и худшим качеством ткани. Она раза в полтора длиннее, но вдвое уже.

— Оля?

— Тебе нужна помощь? — в ответ спросила валькирия.

— Э… Нет-нет! Сам справлюсь, — самоуверенно заявил я. — А штанов случайно нет?

— Нет.

— Понятно… Эй, джинн!

— Хр-р-р…

К тому времени, когда от моей энергичной тряски джинн проснулся и показался из завязанного узлом горлышка сосуда, мое терпение почти иссякло, а его лицо приобрело нездоровый синюшный оттенок. Видимо, немного укачало.

— Джинн, а джинн…

— Чего тебе надобно, старче?

— Это ты кому? — растерялся я.

— Да так, — неопределенно ответил он. — Не бери в голову. Зачем разбудил?

— Сшей мне с этого куска ткани какие-нибудь штаны, — попросил я. — Или хотя бы шорты.

— Зачем штаны?

— Носить.

— А я что, на швею-мотористку похож?

— Не знаю.

— Тебе надо — ты и шей. А лучше не выделывайся, а носи что дают.

— Тебе трудно, да?

Джинн задумчиво почесал затылок и посмотрел на свои пальцы. Отыскал непонятно каким чудом засевшую там занозу и, продемонстрировав мне темнеющую на коже точку в качестве производственной травмы, заявил:

— Я всю ночь трудился не покладая рук, здоровья не жалея, а ты? Вместо того чтоб похвалить, капризами своими изводишь… Кто куда, а я спать. Кувшинчик-то не забудь в карман положить! Сгожусь еще.

— Жаль. А я возлагал на тебя такие надежды.

— Привыкай к самостоятельности, — пробурчал джинн и достал из кармана клубок ниток. — Держи.

— Но…

— И это тебе. И это.

Взяв протянутый наперсток и иглу, отличающуюся от гвоздя отсутствием шляпки и присутствием отверстия, я вернул их владельцу со словами:

— Времени нет. В путь пора.

— Как хочешь, — пожал плечами призрачный дух.

— Может, позже, — неопределенно предположил я. — Эй, постой!

— Ну чего тебе еще нужно? Дзинтарс?

Судя по мученическому выражению лица джинна, любая моя просьба заранее обречена на отказ, корректность которого напрямую зависит от продолжительности ее изложения.

— Без тебя мне костер не распалить, — сказал я.

— Дров наноси, — принялся загибать пальцы ультрамариновый дух. — Костер сложи. Еще и разожги с одной спички… А сам что-нибудь сделать для разнообразия не пробовал?

— Но послушай…

— А я что делаю? — изогнул брови джинн. — Вместо того чтобы отдыхать после трудов ночных.

Проигнорировав его в общем-то справедливое замечание, я изложил ему свой план:

— Нам нужно уйти уже сейчас, а костер нужно разжечь завтра под утро. Чтобы он своим полыханием не привлек раньше времени внимание местных поклонников и они не обнаружили бы моего бегства. Вот я и подумал, что ты мог бы… Впрочем, это не важно. Как я могу просить от тебя помощи? Ведь свои обещания ты выполнил, теперь настал мой черед.

— Ты это… — растерялся джинн.

— Скажи, где тебя лучше оставить. Здесь столько людей — выбирай в хозяева любого.

— Чего ты так долго? — прокричала Ольга. — Нужно спешить.

— Минутку.

Поставив кувшин с джинном на край ложа, я отбросил простыню и намотал полученную от валькирии ткань на манер детского подгузника. Неэтично, зато практично с точки зрения комфортности во время длительной скачки — надеюсь, Викториния не откажется прокатить меня на себе. Затем, брезгливо поморщившись, натянул на плечи свой пиджак, сменивший естественный светло-коричневый цвет на камуфляжный хаки и приобретший пару прорех. Мечом отрезал от ставшей ненужной простыни полосу шириной в две ладони и, обмотав ею для безопасности лезвие меча, просунул последний в широкое кольцо на боку пояса, который тотчас надел и затянул потуже.

— Решил? — взяв кувшин в руки, спросил я у погруженного в мысли джинна. — Где тебя лучше оставить?

— Мне и в твоем кармане не тесно, — довольно прозрачно намекнул он.

— Ты хочешь остаться со мной? — напрямик поинтересовался я.

— Да, — не менее прямолинейно ответил джинн.

— Это же прекрасно! — обрадовался я.

Затрещали ветви, и в образовавшемся зазоре появилось обеспокоенное девичье личико, обрамленное непокорной гривой волос цвета потемневшей от времени меди.

— Что-то случилось? — спросила валькирия, бросив взгляд на мое странное одеяние, но ничего не сказав о его несуразности. Может статься, подобное сочетание взаимоисключающих деталей гардероба с моей легкой руки войдет в моду. Позже, если выполнится несколько маловероятных условий из серии все тех же «если». Если мне повезет и удастся избежать подстерегающих меня повсюду опасностей. Если об этом будет потом кому рассказать. Саморазмножающиеся псевдоочевидцы не в счет. Если я, вопреки собственному скептицизму и благоразумию, все же возвращу Великого дракона на Яичницу. Придумают же названьице… Если так будет угодно Судьбе. И еще целый том различных «если» калибром поменьше.

— Уже собрался, — сообщил я, взяв в руки кувшин.

— Про костер не волнуйся, — заверил меня джинн, необычной формы и цвета туманом растянувшись на ложе. — Я все сделаю в лучшем виде. С задором, с огоньком… Полежу тут, высплюсь до темноты и все оформлю в лучшем виде, а потом догоню вас. Ты, главное, кувшинчик мой не потеряй.

— Не потеряю.

— Пошли, — поторопила меня Ольга. — Остальные тревожиться будут.

Я осторожно засунул обитель призрачного исполнителя желаний в карман и бросил напоследок: