Корпорация - Беляева Виктория - Страница 61

А может, вовсе и не в войне дело. Может, дело в Насте. Спасибо Денисову, объяснил, одним махом высказал то, на что у Малышева смелости не хватило бы. Любит он Настю, вот что.

Малышев боялся этого слова. Слишком много оно означает — любить. Он предпочитал другие слова, попроще и попонятнее: «хотеть», «нравиться», или даже «быть неравнодушным» и «испытывать симпатию», хотя последнее звучало особенно монструозно. Но «любить» — означало бы все сразу, все на свете, означало чувство сильное, небывалое — вот как в «Пятом элементе» из груди Милы Йовович прямо в космос вырывается столб света. Из Малышева никогда ничего такого не вырывалось же!…

И никогда никому раньше он не говорил этого слова. За семью замками, за девятью печатями хранилось оно. Не то чтобы он берег его для той, кто станет его единственной. Говоря правду, и не думал, что когда-то придется извлечь его на свет. И так бы оно и погибло в нем под слоем словесной шелухи, если б не появилась Настя. И уж здесь-то слово пришлось в пору — не отнять, не прибавить. Не «нравится», не «хочу», и уж тем более не «испытываю симпатию» — люблю, и все тут.

Такой вот, новый и озаренный, Малышев очень себе нравился. Любовь к Насте — все равно, что ко всему миру любовь. Он чувствовал себя готовым простить всех на свете, и великая благость почти уж воцарилась в душе. Но воцариться там окончательно ей кое-что мешало.

Он— то любит. А она?

А она любит другого. Этого своего Максика. Не то, чтобы без конца о нем говорит (этого еще не хватало!), но помнит, и себя для него бережет. С Малышевым же держит себя, как с добрым товарищем: дружеская улыбка, дружеское пожатие руки. От поцелуя всякий раз умудряется ускользнуть — не демонстративно, чтоб оскорбить, а так, будто и не заметила. Может, правда, не замечает?… Да нет, глупости это…

Нет для Малышева места в жизни девушки Насти. Нет и, может быть, не будет никогда. Вот у нее день рождения скоро. Самый, казалось бы, удобный момент для признаний, поцелуев и последующего увлекания в постель. Но Настя сообщила мимоходом, что праздник отмечать будет в кругу узком, семейном — она сама, сестра и Максик. Ему в этот день роль будет отведена самая незавидная: поздравить по телефону и послать букет цветов… Одна радость — представить, как при виде букета озвереет очкастый Максик.

В таких вот мрачных мыслях пребывая, Малышев аналитический отчет отложил и щелкнул дистанционным пультом. Одна из белоснежных дверец напротив его стола отъехала в сторону, открыв стенную нишу, где тотчас загорелся экран телевизора — было время новостей.

— Немногим более трех месяцев остается до губернаторских выборов в Байкальской области, — сообщила чуть косящая на левый глаз дикторша, — О ситуации в регионе — наш корреспондент Дмитрий Заточный.

Заточный немедленно предстал перед зрителем на фоне байкальского пейзажа и заговорил бойко:

— Кандидаты на пост губернатора Байкальской области еще не определены. И до последнего времени наверняка известен был только один реальный претендент на этот пост — действующий губернатор области Николай Терских. У Терских в области достаточно сторонников — как среди электората, так и среди представителей бизнеса, готовых поддержать своего кандидата не только добрым словом. Предполагалось, что серьезную конкуренцию ему мог бы составить лишь политик национального масштаба, если бы таковой проявил интерес к Байкальским выборам. Однако, несколько дней назад ситуация изменилась — о своем желании баллотироваться на пост губернатора заявил нынешний председатель Законодательного собрания области Виктор Ларионов.

В кадре появился мужчина лет сорока пяти с симпатичной и располагающей физиономией. Малышев, увидев его, одобрительно кивнул, хмыкнул и звуку прибавил.

В это же время на другом берегу Садового кольца, в семиэтажном здании, как две капли воды похожем на здание «Росинтера», в покойном кабинете на третьем этаже, за обводом многочисленной охраны, другой человек, смотревший этот же сюжет, тоже прибавил звука — но хмыкать одобрительно не стал, а напротив того, насупил бровь и уставился в телевизор с нехорошим интересом.

— Виктор Ларионов, — тараторил корреспондент Заточный, — достаточно известный в области человек. С момента избрания на пост спикера Заксобрания, он находился в оппозиции действующему губернатору. Однако, до сих пор не высказывал своего желания померяться с ним силами в споре за губернаторское кресло. Еще месяц назад Ларионов опровергал ходившие на этот счет слухи. Но на сегодняшней пресс-конференции он заявил, что неудовлетворен состоянием дел в области, в первую очередь — социально-экономической ситуацией. По словам Ларионова, нынешний губернатор не сумел использовать имеющийся в области экономический потенциал, и Ларионов намерен исправить эту ошибку. По мнению социологов у нового соперника губернатора есть на это шансы — в качестве спикера Законодательного собрания области Ларионов пользуется симпатией и поддержкой широких слоев населения региона. Достаточно ли будет этой поддержки для завоевания губернаторского кресла — покажет время.

Человек, так и просидевший все это время, нахмурившись, сердито щелкнул пультом и экран погас.

Явление на сцену Ларионова для него, конечно, сюрпризом не было. За тем, что происходило в Байкальске, его люди следили пристально. Не мучили его и догадки на счет того, кто же вдруг уломал предводителя ЗС ввязаться в выборы, презрев достигнутые накануне договоренности с Терских. Ларионов спелся с «Росинтером», это он знал наверняка.

Неизвестно, правда, Ларионов ли попросил помощи у Старцева, или же сам Старцев призвал Ларионова к оружию. Если верен первый вариант — все не так уж плохо, хотя вторжение росинтеровских денег в регион, который он привык считать своим, весьма и весьма нежелательно. Но в этом случае денег будет немного, а сам Старцев предпочтет понаблюдать за происходящим со стороны, не бросая в бой тяжелую артиллерию.

Если же инициатором процесса стал Старцев… Это хуже. Потому что это значит, что а) Старцев его вычислил, б) Старцев в этом случае будет бороться не до первой крови, но до полной победы.

Фрайман отложил в сторону пульт и откинулся в кресле. Паниковать не из-за чего. По прикидкам своих социологов в Байкальске, шансы Ларионова невелики, самое большее, на что он способен — попортить Терских нервы и заставить выбросить на предвыборную борьбу денег побольше, чем планировалось изначально. Это пережить можно, хоть денег и жаль. Да и посмотрим еще, как далеко этот Ларионов дошагает — у технологов, уже оплаченных Фрайманом и окопавшихся в Байкальске две недели назад, профессиональных навыков хватит, чтоб найти, к чему придраться, и выпнуть новичка с дистанции.

Нет, Ларионов байкальскому губернатору — не соперник. Терских хозяин области, и он будет биться за свой пост насмерть. Фрайман всегда ставил на сильнейших, на тех, кто уже у руля. Подращивать кадры не его заботы, он не минобразования и не служба социальной поддержки. Граненый алмаз хоть и дороже неграненого, но и отдачи от него больше.

Выборы — это пока не вопрос. А вот то, что Старцев, похоже, его вычислил — куда хуже. Теперь придется играть в открытую, у соперника на глазах, а к этому Борис Фрайман склонности не испытывал.

Но, как любил повторять глава «Альтаира», безвыходных положений не бывает — кроме тех случаев, когда положение действительно безвыходное.

Он знал: всего, что наметил, добьется. Отступит, переждет, пойдет, коли придется, в обход, ляжет в засаде — если надо, то и на годы, — но цели достигнет. Жизнь давно научила его: глупо пытаться пробить стену собственной головой, потому что в любой стене обязательно найдется дверца. Надо только поискать.

Жизнь многому его научила, хотя и была, по мнению посторонних, гладкой и беспечальной. Биография Бориса Анатольевича Фраймана удивительно была похожа на большинство биографий тех, кто попал в первый призыв большого российского бизнеса.

Вырос в приличной семье. Выучился в приличном вузе, где стал на курсе одним из первых. Уже тогда за его сердечной улыбкой и живой, сдобренной шутками речью, можно было распознать жесткую натуру человека дельного и несентиментального.