Корпорация - Беляева Виктория - Страница 58

«Ярнефть», оставшаяся последним нефтяным активом «Росинтера», сама по себе великой ценности не имела. Однако — же нефть. Посему и было решено оставить ее в Корпорации в качестве неприкосновенного запаса до лучших (или до худших?) времен.

Два года назад на «Ярнефть» положила глаз холдинговая группа «Альтаир». Ее руководитель, Борис Фрайман дважды встречался со Старцевым, уговаривая продать компанию. В то время стало ясно, что Фрайман вот-вот должен войти в число крупнейших нефтяных генералов страны: входящая в «Альтаир», по кусочкам собранная компания «Черноборнефть», росла день ото дня. Фрайман агрессивно увеличивал свои активы в самой компании и прикупал то здесь, то там пакеты мелких добывающих предприятий, присовокупляя их к своей растущей нефтяной империи.

Продать Фрайману «Ярнефть» Старцев не согласился. Фрайман молча принял отказ, настаивать не стал, но через несколько месяцев затеял с «Росинтером» судебную тяжбу из-за долгов «Ярнефти», оставленных прошлым руководством. Особых шансов получить за выкупленные долги пакет компании у него не было, судебные разбирательства вяло тянулись второй год подряд — похоже, и в «Росинтере», и в «Альтаире» с этим смирились, как смиряются с затянувшейся непогодой.

С чего вдруг Старцев затеял продавать «Ярнефть», и кому именно? Об этом не догадывался ни Слава Волков, ни первый руководитель «Ярнефти» Иванов. Что же касается заместителя Иванова, Владилена Юрьевича, то последний о планах высокого руководства не знал вовсе: подготовка документов велась в Центральном офисе в режиме «совершенно секретно».

Москва

Люба заехала к часу, как и договорились. Чмокнула отца в щеку, присела на стол и пожаловалась:

— Жарко!… Слушай, чего они все меня так разглядывали?

— Кто — все? — невнимательно ответил Старцев, собирая со стола какие-то бумаги.

— Охрана… секретарши…

— Любаня, — он улыбнулся, — Ты когда последний раз была у меня в офисе? Лет пять назад, в старом здании еще?… Наташа, секретарь, тебя с тех пор не видела, наверное, и не узнала. А охрана вся новая, они вообще первый раз тебя видят. Идет молодая, красивая, ко мне в кабинет… Интересно же людям!

— Думаешь, меня за твою любовницу приняли? — подозрительно уточнила дочь.

— Какую еще любовницу? — Старцев заговорил с напускной строгостью. — Откуда у меня любовница? При чем тут… Просто — девушка молодая, красивая…

— Ладно тебе, — отмахнулась Люба, — Я же на входе паспорт показывала. А там написано: Старцева Любовь Олеговна. Так что, не льсти себе напрасно, все поняли, что я твоя дочь. Ну, пойдем, что ли?

По дороге уточнила еще раз:

— Она у тебя главная по юридическим вопросам?

— Ее должность называется директор Правового департамента. — поправил отец, — Зовут ее Тамара Александровна. У нас будет час — постарайся обговорить все, что нужно.

В отдельном зальчике ресторана, расположенного неподалеку от центрального офиса Корпорации, их ждала Тамара Железнова. Старцев успел заметить легкую тень тревоги или растерянности, мелькнувшую на лице женщины. Впрочем, пробежала тень — и пропала. Тамара приветливо улыбнулась навстречу, подала руку.

— Тамара.

— Люба…

Пока делали заказ, женщины посматривали друг на друга с ревнивым интересом: изучали. Тамара первой сделала какие-то выводы, потому что легко улыбнулась и порекомендовала Любе:

— Советую попробовать салат из свежих овощей. Его здесь подают с таким особенным соусом, в корзиночке из кукурузного теста. Очень вкусно!

Выходит, Тамара Любашку оценила положительно. Неизвестно, почему, но Старцеву очень хотелось, чтобы они понравились друг другу.

Покончив с заказом, приступили к делу, ради которого, собственно, и собрались в таком необычном составе. Старцев откашлялся:

— Тамара, я вам уже хвастался, что моя умная и красивая дочь поступила на юрфак МГУ. Поступить-то поступила, но до сих пор не решила, зачем ей это надо, и кем, собственно, она хочет быть. Попросила рассказать ей о корпоративном праве. Я подумал, что лучше, чем вы, никто ей об этом не расскажет.

Люба на «умную и красивую дочь» зарделась. Как легко краснеет девочка, как легко смущается… Надо же, а он и не замечал раньше…

— Расскажу с удовольствием, — Тамара пригубила минералки, — Тем более, что есть, о чем рассказывать. Работа интересная, живая. Особенно, если говорить о работе в такой крупной и мобильной структуре, как «Росинтер». Практически ежедневно что-то происходит: выделение компаний, поглощение, слияние, покупка и продажа акций… Деньги не могут лежать на месте, они движутся практически непрерывно, и каждое движение требует юридического анализа и сопровождения. Но давай по порядку…

Принесли закуски. Коктейль из морепродуктов был восхитительно свеж, соус — в меру пикантный, настолько, чтобы не забивать тонкий природный вкус мелко нарубленных морских гадов.

Люба ковырнула в кукурузной корзиночке вилкой, отщипнула листик салата, да так и сидела, не смея жевать. Говорила сначала только Тамара, Люба молча слушала.

Старцев, устраивая встречу, не очень-то надеялся на какой-то результат — чтобы понять, что такое корпоративное право, надо поработать в этой сфере, с головой окунуться в жизнь компании, услышать ее дыхание, распознать ток ее крови… Да разве расскажешь об этом вот так, походя, «между вторым и блан-маже»?!…

Тамара, однако, рассказывала. И вещи, давно знакомые Старцеву, давно занесенные в разряд привычных аксиом, которые не обсуждались, а принимались как должное, обретали в ее рассказе какой-то новый смысл. И фокус был не в том, что Тамара дело свое знала досконально и умела найти в каждой рутинной обязанности свою изюминку. Через пятнадцать лет после окончания института, имея за плечами девятилетний опыт работы в Корпорации, она говорила о своей профессии с жаром неофита — и глаза горели, и слова находились нужные. Хм, Тамара могла бы лекции в вузе читать — ее бы студенты любили…

— Ты начинаешь понимать, что твоя работа — какой бы узкой не была специализация — прямо или косвенно связано со всем, что происходит вокруг. Это не преувеличение. Квалифицированный юрист обязан быть в курсе каждого изменения, которое претерпевает законодательство. Но для этого недостаточно просто читать поправки к законам — нужно понимать, что происходит, видеть общий вектор движения. Избрана новая Дума, впервые за все время — правая. Спроси себя — к чему это приведет? Какие изменения последуют? Новый налоговый кодекс, земельный кодекс, поправки к социальному законодательству — вот чего мы ждем. Хороший юрист вовремя изучает принятые поправки. Очень хороший юрист анализирует ситуацию до того, как эти поправки будут приняты, успевает подготовиться к грядущим изменениям…

— … И вовремя проконсультировать руководителя, — деликатно вставил Старцев.

— Спасибо!… Юриспруденция — это не ковыряние в бумажках. Это целый мир — меняющийся, интересный. Это необходимость постоянно взвешивать и оценивать собственные силы, понимать, где следует искать компромиссы, а где — стоять на своем…

— Так это мир? — уточнила Люба, — Или это война? Судя по выражению папиного лица, когда он утром идет на работу, весь большой бизнес — это война. И для юристов, мне кажется, в первую очередь…

Вот тебе раз! Старцев попытался припомнить, с каким таким выражением на лице он выезжает утром в офис. Не припоминалось. Надо как-нибудь в зеркало заглянуть мимоходом, что ли…

Тамара задумалась, повела точеной бровью:

— Часто бывает и так. И часто бывает, к сожалению, что это война без правил. Даже если говорить сугубо о юридических вопросах. Посуди сама. Где должны решаться правовые споры?… Верно, в суде. Но что такое суд в нынешней России? Наша судебная система до сих пор остается такой, какой была в советские годы. Между тем общество изменилось, изменились отношения между людьми, появились целые огромные сферы, которых раньше не было — то же корпоративное право. А наша судебная система осталась одним из наиболее уязвимых государственных институтов. Возьми хоть арбитражные суды — а с ними чаще всего приходится иметь дело. В региональном арбитражном суде совмещены первая инстанция и апелляционная. То есть, апеллировать приходится к тем, кто только что сам же и вынес это решение!… Суды находятся под пятой региональных властей, во многих регионах судьи часть своей зарплаты получают от губернатора… Да что там далеко ходить? В родной Москве мэр платит судьям. И в чью пользу, спрашивается, они будут принимать решение, вздумай кто судиться с мэрией?… Судебная система в России просто создана для того, чтоб быть коррумпированной!… А если говорить о том, что множество важных для бизнеса правовых положений до сих пор остается в виде каких-то подзаконных актов, что действующее законодательство оставляет широчайший простор для толкования, что в регионах постоянно приходится лавировать между федеральным законодательством и местным, а они по многим позициям могут расходиться… В таких условиях элементарная защита интересов компании превращается, действительно, в освободительную войну.