Бонжур, Антуан! - Злобин Анатолий Павлович - Страница 72

— Значит, совпадает? Это уже легче. В таком случае мы совершенно случайно угодили в десятку, — я рассказал об утреннем разговоре с черным монахом, когда тот пытался заморочить мне голову с кличкой Щёголь.

— Ешьте салат, — сердилась Сюзанна, — вы совсем не едите.

— Можно сказать вместо «дамере» и денди, — снова возвестила Николь. — У этого слова много значений.

— Денди тоже наше слово, — возрадовался Иван.

— Не путай нас, сестрёнка, сами запутаемся. Про денди я тоже кое-что слышал. Так прозывали, как говорит наш эксплуатированный друг и соратник Иван, покойного кузена нашего президента.

— Жермен могла забыть кличку Мишеля, — задумчиво продолжал Антуан. — Мы должны верить только тому, что писал Альфред Меланже.

— Визитная карточка — тоже неоспоримый документ, — сказал я. — Пьер Дамере, отель «Святая Мария», Намюр. Не можем же мы исходить из предположения, что Мишель, он же Щёголь, подсунул Гастону фальшивую карточку? Это чересчур сложно, правда, Антуан? Итак, схема боя, синяя тетрадь, визитная карточка — во всех трех случаях Дамере.

— Надо доказать, — ответил Антуан, — что во всех этих случаях речь идёт об одном и том же человеке.

— И докажем. Но что же тогда получается, Антуан? Черт те что получается. Выходит, Щёголь всегда был Дамере? И своего имени он не менял? А когда же он был в таком случае Ронсо? И как он мог быть Ронсо в отряде? О старый Гастон, рассуди нас скорее.

Антуан посмотрел на меня, как бы говоря: увы, от Гастона нынче не будет проку. Придётся самим выкручиваться. Антуан достал с полки толстенную книгу, в которую поместились номера телефонов всей Бельгии. Телефонистка быстро соединила его с «Остеллой». Антуан попросил к телефону Мариенвальда.

— Разве его нет у вас? — удивился он, выслушав ответ. — Вы уверены в этом, мадемуазель? Я только что заезжал к мсье Мариенвальду домой, и мне сказали, что он направился к вам… Ах так, он всё-таки был у вас. Если он появится снова, передайте ему, что звонил Антуан Форетье… Мерси, мадемуазель.

— Смотались субчики, — протянул я. — Ничего, далеко не уйдут. А что за мадемуазель? Она не назвалась?

— У неё весьма пикантный голосок, — заметил Антуан с улыбкой.

— Тереза шарман, — подхватила Сюзанна.

— Ты её полюбил, Виктор? — ревниво спросила Николь. — Я должна на неё посмотреть.

— Ох, Николь, до чего же все запуталось, — проговорил я с тревогой. — Может, мне самому позвонить, поговорить с ней по-немецки, как думаешь, Антуан?

— Но зачем? — ответил тот задумчиво. — Может, они вообще не думали там сходиться и встретились в другом месте, а нас нарочно наталкивают на «Остеллу», чтобы запутать следы.

— Поедим и распутаем, — пообещал Антуан, принимая свою порцию оранжада.

Но снова зазвонил телефон. Мадам Констант хотела говорить со мной. Иван неохотно оторвался от Гастона.

— Она спрашивает, нет ли у нас новостей для её газеты. Ихний редактор просит у неё материал на большую полосу, так она говорит.

— Поблагодари её, Иван, и скажи, пока ещё нет, но, возможно, будет.

— Она имеет интерес узнать, нашли ли мы Альфреда?

— Альфред убит двадцать лет назад. И хватит, Иван. Комплот! Она и так всё время вперёд лезет. У меня есть её телефон, я сам позвоню, может быть, даже сегодня вечером.

— Тогда она имеет сообщить тебе новость про архив генерала Пирра, — продолжал Иван. — Она туда звонила и сама ездила, это было вчера.

— Обнаружилось что-нибудь интересное? Архивные материалы нам бы не помешали.

— Она симпатически сообщает тебе, что папка «кабанов» пропала из архива. Всё время она лежала на полке, и вот уже целый год, как её никто не замечает. Папка «кабанов» исчезла.

— Это в самом деле становится интересно. Дай-ка трубочку, Иван, сам отвечу… Бонжур, мадам Констант, мерси вам за вашу помощь. Но дайте мне срок, завтра я сообщу вам, кто купил или выкрал эту папку. Переведи, Иван.

— Ты это серьёзно говоришь? — подивился Иван.

Я настоял. Он перевёл и тут же ответил злорадно:

— Она тебе заявляет, что ты некрасиво шутишь над ней. Завтра будет ихний праздник, и она поедет купаться на море. Папка «кабанов» — это слишком серьёзно, чтобы шутить над ней, такой демарш она тебе заявляет.

— Я не шучу, мадам Констант, — сказал я в трубку. — Слово Виктора, сына Бориса. А пока передай ей, чтобы поинтересовалась, если это возможно, прошлым барона Мариенвальда. Роберт Мариенвальд, семьдесят восемь лет, выходец из Прибалтики, владелец многих отелей, доходных домов и так далее. В годы войны сотрудничал с Интеллидженс сервис.

— Она это попробует за твоё мерси. И она готова оставить тебе свой морской телефон.

— Трудись, Иван.

— Слушай старого Гастона, — теребил старик Антуана, — Пьер — это такой негодяй, каких свет не видел. Он бандит и убийца.

— Пора, Антуан, — сказал я. — Закругляемся и едем в «Остеллу».

— Я вас не пущу туда, — решительно сказала Николь. — Они же могут убить вас, раз они такие мерзавцы. Я не пущу тебя, Виктор.

Я схватил её руку.

— Взгляни в окно, сестрёнка. Разве этот мсье похож на человека, который может убить кого-либо. Сколько интеллекта на его добром лице. Даже на бензин раскошелился. Как благочинно вышагивает! И какой наряд! Новую сутану надел для такого торжественного визита.

— Это поп вылезает из машины, — определил Шульга.

— Алярм, Антуан! Гастона убрать, остальным оставаться на местах. Готовность номер один. Торжественную встречу беру на себя. — Я выскочил на улицу и картинно расшаркался перед черным монахом, который уже вылез из своего «ситроена» и плёлся мне навстречу, взвивая пыль сутаной и насторожённо озираясь по сторонам.

— Какой нежданный и радостный визит, Роберт Эрастович! — воскликнул я. — А мы как раз все в сборе и за столом. Только что звонили вам в «Остеллу», Антуан хотел спросить вас кое о чём.

— Приходится время от времени объезжать свои владения, — живо отозвался чёрный монах, останавливаясь передо мной. — Я подозреваю, что мой управляющий обкрадывает меня, иногда я внезапно проверяю его. Но вы упомянули об «Остелле». Прелестное местечко. Если у вас имеется время, могу составить протекцию, чудесно отдохнёте, побродите по горам.