Бонжур, Антуан! - Злобин Анатолий Павлович - Страница 102

Но до поры до времени Поль мог не бояться и моих друзей. Прекрасную легенду составил он себе: ведь он мог выбирать из обеих биографий. Вот когда он стал предателем: в цитадели. Он попал туда за дело, но купил жизнь ценой предательства, и немцы устроили ему ложный побег через стену. Ещё там, у стены, когда я подумал о нём, мысль моя сама собой продолжилась: «А ведь таким путём немцы вполне могли заслать провокатора к партизанам». Но тогда я и помыслить не смел, что предатель стоит рядом.

Но мотив, мотив? Похоже, что и он проклёвывается. Знакомый такой, заигранный мотивчик: как прекрасно пахнут ананасы и как хорошо есть их вместе с тобой… Сколько таких затрёпанных мотивов болтается по свету…

Виллем сердито ругнулся. Впереди показался высокий фургон с белыми крестами. Поль обогнал автопопа и закрылся им как щитом. Но и поп теперь не убережёт. Виллем подошёл вплотную к фургону, попробовал выскочить на левую сторону и тут же вильнул обратно за спину попа: встречные машины вдруг пошли одна за другой, а для троих на этой дороге не было места. Стрелка спидометра лениво сползала к нулю.

Виллем засигналил, чтобы поп прижался к обочине, но тот и пальцем не пошевельнул.

— Год фердом! — в сердцах произнёс Антуан.

Я засмеялся:

— Грешно гневаться на бога, Антуан, ты же добрый христианин.

— Ты ошибаешься, — ответил Антуан, — я уже много лет не хожу в церковь. Попы всегда вставали мне поперёк дороги.

Наконец, на третьей попытке Виллем высмотрел просвет и, газанув как следует, обошёл фургон перед самым носом отчаянно засигналившей встречной машины. Поп в белой сутане собственной персоной посиживал за баранкой. Микрофон безмолвствовал. Зачем ты предал? Как прекрасно пахнут ананасы…

Снова перед нами свободная полоса, но Поль тем временем ушёл по меньшей мере на полкилометра.

Вот когда Виллем показал, на что способен его заморский «мерлин», приобретённый по дешёвке. Янтарный «пежо» притягивался к нам, словно на тросе. Мелькнула развилка, мост через канал. Справа показалась деревушка. Я автоматически отметил на карте: Меткерк. До Брюгге оставалось шесть километров, островерхие шпили его соборов и ратуш уже проклюнулись над дорогой.

— Хочешь, прижму его и сброшу в кювет, — невозмутимо предложил Виллем. — Я видел, как это делается.

— Надо взять его живьём, — возразил я. — У меня к нему есть ещё вопросы.

— Хорошая у вас машина, — вздохнул Антуан.

— Вот он! Он обернулся! — восторженно вскрикивал Якоб.

— Вы сошли с ума, — безгласно причитала Ирма.

Наверно, вот так же двадцать лет назад настигал его Альфред Меланже под Шарлеруа, но тогда Поль ушёл. Я вспомнил об этом и посмотрел на стрелку бензиномера: горючего у нас хватало.

Видя, что по прямой ему не уйти, Поль решил попытать последний шанс и неожиданно свернул направо к деревушке. Его машина оказалась на развороте более резвой, он выиграл на этом десять метров.

— Он хочет спрятаться в префектуру, — с коротким смешком предположил Антуан.

— Увы, теперь его не спасёт и сам король, — отозвался я.

Показался канал и мост. Что было на мосту? Об этом будет свидетельствовать Виктор Маслов. За каналом вразброс стояли дома под красными крышами, высокие белые сараи, исчерченные чёрными квадратами деревянных стропил. Из-за ближнего сарая вынырнула девочка на велосипеде, она ехала довольно резво — и прямо к шоссе.

Поль уже проскочил через мост. Дорога за мостом некруто поворачивала. Мы были метрах в тридцати. От деревни к мосту катился трактор на резиновом ходу. А девочка ещё не замечала за поворотом светлой машины и косо выехала на дорогу. Он должен был затормозить, даже Виллем изготовился и сбросил газ, чтобы не натолкнуться на него.

А он пошёл прямо, даже не вильнул. Девочка слишком поздно заметила накатывающуюся на неё машину, но у неё была хорошая реакция, она чудом вывернулась от радиатора и нажала на педаль, но все равно было поздно. Он задел крылом по заднему колесу. Я машинально дёрнулся к рулю.

Но Виллем и без того нажал на все педали.

Велосипед занесло и выбросило с дороги. Хорошо ещё, что там не было кювета, только каменистая кромка. Девочка отлетела на несколько метров, пытаясь сохранить равновесие, но перекошенное заднее колесо вихляло и цеплялось. Она не удержалась и рухнула.

Виллем затормозил. От дальнего дома выбежал на дорогу мужчина в зелёной рубахе. Он кричал и махал руками в надежде остановить «пежо», но Поль лишь дал деру. Крестьянин спрыгнул с трактора на землю.

Я подбежал к девочке первым. Она была жива и даже пыталась приподняться на локтях, потому что велосипед лежал на ней, причиняя боль. Я отбросил велосипед в сторону. Нога у девочки была перебита, белая кость разорвала кожу чуть выше ступни, трава потемнела от крови.

— Не медли. Я останусь здесь, чтобы помочь ей.

— Нет, Антуан, не могу, — твёрдо сказал я. — Мы останемся.

Крестьянин склонился над девочкой, говоря ей что-то ласковое. Подоспел и тот мужчина в зелёной нейлоновой рубахе, который первым бросился на дорогу. Они быстро говорили. Девочка глухо стонала, в лице — ни кровинки. Я встал на колени, развернул чистый платок и подсунул под ногу, стараясь не задеть её. Девочка пыталась помочь мне и вскрикнула. Мужчина в зелёной рубахе с жаром убеждал в чём-то Антуана.

— Виктор, вперёд! — Антуан с силой тряхнул меня. — Они ей помогут, тут есть доктор. А этот человек поедет с нами, чтобы догнать Поля. Вперёд!

Виллем тоже не выдержал и дал сигнал. Я поднялся и пошёл к машине, оглядываясь на девочку. Пересиливая боль, она улыбнулась мне вслед.

Я подошёл к багажнику, вытащил чемодан и лишь тогда двинулся к Виллему. Мужчина в зелёной рубахе уже сидел на заднем сиденье и с нетерпением торопил. Виллем схватил меня за руку, с силой втянул в кабину.

Мы тронулись. Поля не было видно за домами, но далеко удрать он не мог: прошло не больше минуты, как мы остановились. И сворачивать ему было некуда, разве что обратно в Вендюне, а это не имело видимого смысла.

Мы проскочили деревню и увидели его впереди. Я положил чемодан на колени, расстегнул замки.

— Зачем тебе понадобился чемодан? — удивился Антуан.