Смертельные враги - Зевако Мишель - Страница 87

– Пойдем! – внезапно решил Пардальян. Эль Чико тотчас же направился к двери. Повинуясь знаку Пардальяна, Сервантес шел слева от Тореро, в то время как сам шевалье шел справа от него. Пардальян был совершенно убежден, что западня – если таковая имелась – была приготовлена для дона Сезара. Ни на мгновение его не коснулась мысль, что объектом охоты мог быть и он сам.

Эта мысль не пришла в голову и Сервантесу. При таких обстоятельствам их единственной заботой было вдвоем охранять сына дона Карлоса, ибо опасность грозила ему одному.

Что касается дона Сезара, то он в такие тонкости не вдавался. Жиральде угрожала опасность, он мчался выручать ее. Все остальное для него не существовало.

Небо, еще такое ясное два часа назад, нахмурилось, и теперь огромные тучи полностью закрывали луну. Едва ступив за порог внутреннего дворика, они оказались в кромешной тьме.

– Куда ты нас ведешь, Эль Чико? – спросил дон Сезар.

– В дом у кипарисов.

– А, знаю!.. Ступай вперед, мы пойдем за тобой. Не проронив ни слова, Эль Чико встал во главе маленького отряда и быстро зашагал вперед.

Пардальян шел рядом с Тореро, дружески держа его под руку, и настороженно всматривался и вслушивался в темноту. Шевалье спросил дона Сезара:

– А вы уверены в этом ребенке?

– Каком ребенке, сударь?.. Эль Чико?

– Ну да, черт подери!

– Но Эль Чико не ребенок. Ему лет двадцать, возможно и больше. Несмотря на его очень малый рост, это самый настоящий мужчина, пропорционально сложенный, как вы могли заметить, без малейшего уродства. Это карлик, красивый карлик, но он мужчина, так что, черт побери, ни в коем случае не называйте его ребенком, он очень обидчив на сей счет и не терпит шуток.

– А! Так это мужчина!.. Тем хуже, разрази меня гром! Я бы предпочел, чтобы это был ребенок...

– Почему?

– Да так, пустяки... есть одна мысль... Но, в конце концов, будь этот карлик хоть ребенком, хоть мужчиной, что он из себя представляет? Откуда вы его знаете? Вы уверены в нем?

– Признаюсь, я не смогу вам толком объяснить кто этот карлик, ибо мне почти ничего не известно... как, впрочем, и ему самому или кому-нибудь другому... Его зовут Эль Чико из-за его роста... Откуда я его знаю? Он слишком слаб, чтобы заниматься каким-нибудь ремеслом (хотя, кстати, никто и не позаботился о том, чтобы научить его чему-то), он шатается по улицам нашего города и живет как придется, на собранную им милостыню. Когда он мне встречается, я даю ему несколько реалов и он счастлив, потому что чувствует себя богатым, как король. Однажды я разогнал банду жестоко издевавшихся над ним негодяев. С тех пор он всегда относился ко мне с симпатией. Предан ли он мне? Думаю, что да... хотя и не могу в том поклясться...

– Так или иначе, – пробормотал Пардальян, – идти все равно надо, а там видно будет.

Остаток пути они проделали в молчании. Все это время Пардальян держался настороже и весьма удивлялся тому, что никакого нападения не последовало. Наконец Эль Чико остановился перед калиткой дома у кипарисов и прошептал:

– Это здесь!

«В конце концов, – подумал Пардальян, – я мог и ошибиться!.. Клянусь честью, я становлюсь слишком недоверчивым!»

Рядом с калиткой высилась тумба, чтобы привязывать лошадей. Чико указал на нее троим мужчинам и прошептал, кивнув в сторону стены:

– Смотрите-ка, до чего удобно!

Пардальян мысленно прикинул высоту и улыбнулся. Перелезть стену при наличии этой тумбы казалось ему пустяком.

Эль Чико продолжал:

– Не ходите по аллеям, а то будет слышен скрип песка... идите по газону. Умело действуя, вы сможете избежать схватки; этак было бы лучше, ведь вас всего трое, вот оно как... Конечно, они там спят... А Жи-ральда-то спать не должна... Я подожду здесь, и если появится опасность, предупрежу вас – вот так...

И маленький человечек издал чуть слышное ухание совы – Эль Чико прекрасно подражал этой ночной птице.

– Почему ты не идешь с нами? – спросил Пардальян (возможно, у него еще оставались какие-то подозрения).

Эль Чико в ужасе замахал руками.

– Ну нет, – живо воскликнул он, – я туда не пойду! Да что я, по-вашему, буду делать, если вы там начнете драться? Я вас привел, а уж остальное – дело ваше.

Дон Сезар, который торопился оказаться по ту сторону стены, протянул ему свой кошелек, говоря:

– Возьми вот это, Эль Чико. Однако не думай, будто такой малости достаточно, чтобы отблагодарить тебя. Как бы ни повернулось дело, отныне я стану заботиться о тебе.

Секунду Чико колебался, потом взял кошелек со словами:

– Мне уже заплачено, сеньор... Ну да жить-то надо!

– Почему ты говоришь, что тебе уже заплачено? – спросил Пардальян – в ответе маленького человечка ему почудилась какая-то странная интонация.

Тот ответил совершенно естественным тоном:

– Я сказал, что мне уже заплачено, потому что очень рад оказать услугу дону Сезару – это и есть моя плата!

Оставив своего маленького провожатого, трое искателей приключений, воспользовавшись тумбой, в один миг влезли на стену и неслышно спрыгнули в сад дома у кипарисов.

Дон Сезар хотел немедленно устремиться к дому, но Пардальян удержал его, сказав:

– Пожалуйста, тише. Не будем подвергать себя опасности из-за излишней поспешности. Сейчас время действовать осторожно и, главное, бесшумно. Я пойду первым, вы, дон Сезар, за мной, а вы, господин Сервантес, станете замыкающим. Не будем терять друг друга из виду; а теперь – ни слова больше.

Установив этот порядок следования, Пардальян осторожно двинулся вперед, избегая, как ему хитроумно посоветовал Эль Чико, песчаных аллей; он направился прямо к той стороне дома, что была к ним ближе всех.

Двери и окна были закрыты; ниоткуда не пробивалось ни единой полоски света. В доме под кипарисами все, казалось, спало.

Пардальян обогнул здание и осмотрел вторую его сторону, такую же темную и безмолвную. Он прошел дальше и оказался у третьей стены.

Из углового окна на первом этаже сквозь неплотно прилегающие ставни пробивалась узкая полоска света.

Пардальян остановился.

До сих пор все шло как нельзя лучше. Теперь надо было добраться до освещенного окна и увидеть, что происходит внутри.